Полуостров сэйн. Кайя.

Глава 11

ГЛАВА 11

Кайя направилась к себе в кабинет. Лушт последовал за ней.

— В чем дело, рекрут? Почему не в казарме? Отбой был.

— Кайя, вне палаты моей дочери ты можешь немного побыть человеком?

— Нет, — отрезала она, садясь в кресло. —– У тебя срочное дело?

— Ты действительно завтра на вахте?

— Да.

— Только по этой причине не пойдешь к Сане?

— Не только. Её пора отучать от меня. Теперь девочка в надежных руках, не так ли? Я ей не нужна. Поэтому...

— Ты ей нужна. Она любит тебя, ты её тоже.

— Дальше? — Кайя включила монитор, делая вид, что по уши занята.

— Правда, она придумала хорошую игру?

— Какую? — рассеянно отозвалась Кайя. Она набирала шифр Вечко, чтобы передать на его компьютер кое-какие данные.

— Как это? В дочки-матери. Я папа, ты мама...

— А.... — столь же рассеянно откликнулась Кайя. — Это всё?

— Знаешь, ты больше не обманешь меня.

— Что-о?!

Она подскочила на месте.

— Ты сейчас же скажешь, в чем это я тебя обманула, — зашипела она. — Да будет тебе известно, я не лгу. Никогда! Я могу утаить правду, но не могу произнести ложь.

— Ты лжёшь постоянно. Вот этим всем, — он сделал круг указательным пальцем. — Но я видел тебя настоящую. Там, у Саны. Говорю ещё раз: ты меня больше не обманешь.

К его удивлению, её гнев внезапно испарился.

— Ты об этом... Так это не мой обман, а твоя ошибка. Настоящая я сейчас. Та, кого ты совершенно справедливо назвал «чудовищем».

— Хочешь сказать, что перед ребёнком ты притворялась?

— Нет. Но… я не могу ничего объяснить тебе, Лушт. Просто прими всё как есть. Не раздумывай над этим слишком много: мозги вскипят.

Она снова села, уткнувшись носом в клавиатуру, и сказала:

— Спокойной ночи, рекрут.

Он, однако, не ушёл, остался стоять. Кайя подняла голову:

— Что-то ещё?

— Хорошую игру придумала Сана.

— Ты уже говорил. Завтра ты с ней поиграешь.

— Завтра не будет тебя, как же без мамы?

— Значит, без мамы.

Лушт вплотную подошёл к её столу.

— Кайя…

— Ну?

— Посмотри на меня.

— Что? — она подняла голову.

— А если ты и правда была бы её мамой?

— Я не ее мама. У меня нет дочери.

— Но если?

— Ты переутомился, рекрут. Иди отдыхай.

Она перевела взгляд на экран и вдруг со злостью вдарила по столу. Лицо её исказилось, она рванулась к двери. По щекам катились слёзы.

Рекрут перехватил её.

— Куда ты?

— В лазарет! Попрошу у Элены кислоту! Плесну себе в лицо! Может, тогда это прекратится!

— Ты что? — Лушт сильно встряхнул её несколько раз. — Соображаешь?! — потом обнял, прижал к себе, стал поглаживать по спине, одновременно слегка целуя ёжик на голове. — Успокойся! Ну вот, всё хорошо, всё хорошо... нельзя же так...

Она почти бессознательно вцепилась в него, сначала плача в голос, потом уже только всхлипывая. Но даже когда успокоилась, Кайя ещё немного постояла, просто уткнувшись ему в грудь. Лушт почувствовал, что самое худшее позади, осторожно поднял её лицо

— Порядок? — ласковым полушёпотом спросил он. Кайя кивнула, всё ещё не отрываясь от него. Рекрут чуть прикоснулся губами к её мокрым щекам. Потом потянулся к губам. Но Кайя, резко вывернувшись, достала платок, вытерла лицо. Медленно сложила платок, повернулась к Лушту. Своим обычным тоном она сказала:

— Ты извини меня за эту истерику, рекрут. И... я тебе мундир испачкала. Завтра я распоряжусь, чтобы ты получил новый. Этот сдай в чистку.

Лушт вздохнул.

— Не сдам. Оставлю себе. На память о том, что ты всё-таки можешь быть человеком.

Он ощупал мокрое пятно на груди.

— Ты не знаешь, о чём ты говоришь. Я НЕ МОГУ быть человеком.

— К счастью для тебя самой, можешь.

Н неожиданно для неё перемахнув через её стол, он глянул на монитор.

— Так вот что тебя так расстроило!

— Не смей, — закричала она, но было поздно. Лушт уже увидел на экране картинку, случайно пойманную ею с компьютера Вечко. Ту самую, где они втроём.

Кайя попыталась хлопнуть по кнопке, но Лушт, взяв её за локти, крепко держал, пока она не перестала дёргаться.

— Вечко у меня на губе отсидится, — процедила она.

— Послушай, Кайя, но ведь он прав. Это самое лучшее, что только может быть. Объясни, что ты злишься?

— Я вовсе не… Ладно, отпусти.

— Сначала скажи, чего злишься. Зачем терзаешь и себя, и меня?

— Тебя? Что я тебе сделала?

— Каким языком с тобой говорить?! Ты что, ничего не видишь, не понимаешь?

— Отпусти.

— Нет.

Кайя, фыркнув, больно ударила Лушта пяткой. Он ослабил хватку. Воспользовавшись этим, она перебросила его через стол.

Он лежал на поду, она, чётко фиксируя его руку, говорила.

— Лушт, я тебе повторяю. Не кипяти мозги над моими проблемами. Ты зря считаешь, что эта картиночка на мониторе — наилучший выход. Этого никогда не будет, потому что не может быть никогда.

С этими словами она отпустила его, даже хотела помочь подняться. Но он встал сам.

— Ты всё-таки чудовище.

— Да. Я чудовище. Надеюсь, ты это хорошо осознал? Теперь оставишь меня в покое?

Кайя отвернулась. Ей снова потребовался платок.

— Почему?

— Что — почему?

— Почему ты стала чудовищем? Точнее, почему ты пытаешься им стать? Зачем вытравляешь из себя всё человеческое?

— Всё слабое. Я должна быть сильной, чтобы ожить. Потому что не имею права уйти по доброй воле. Я давлю в себе все, что мешает.