Полузмей по соседству

«Сибилла»

Клянусь, если этот кошмарный стук не прекратится в ближайшую минуту, я кого-нибудь прикончу.

А если точнее — моего новенького соседа, который чертовски хорош… и наполовину змей. В день его заезда я зашла «познакомиться», и… божечки. Он был потрясающим, как десерт в пять звёзд.

Потрясающим, но оглушительным. Адская какофония началась ровно через сутки после его появления и с тех пор не стихала. Дни текли, а я уже забыла, что такое сон.

Всё закончилось звонком на ресепшен. Охрана примчалась, но к их приходу — тишина. А наутро… всё повторилось.

Бддыщ!

Вся стена вздрогнула, а следом — картины с местной выставки. Хорошо хоть холсты, а не стекло: даже если рухнут, осколками не исколешь. Но осадочек-то остался…

Бам. Бам.

На этот раз задрожал столик со всеми моими аккуратно расставленными свечами и кристаллами. Вздохнув, я поднялась с пушистого напольного пуфа, чтобы отодвинуть его от стены. Мне не нужно, чтобы весь мой продуманный до мелочей уголок превратился в хаос из-за соседа, который, похоже, решил устраивать в своей квартире бои без правил. Мои алтари и магические артефакты должны работать, чёрт побери!

Я называла это творческим беспорядком. Часть предметов обладала настоящей силой и усиливали мои способности. Остальные были здесь просто потому, что мне нравились. Но всё это — моя защита. Каждая вещь помогала, когда нужно было усилить обереги, а случалось это… ну, постоянно.

В «Защита и Чародейство тётушки Сил» приходили только те, кому нужно укрытие от магического вмешательства. Я не та самая «тётушка Сил» — это моя покойная прабабка Сильвана. Но Сибил звучит почти так же.

Большинство клиентов были с нами ещё с тех времён, когда не существовало ни интернета, ни электронной почты. Сильвана всегда противилась прогрессу: все её записи, документы и прочие бумаги хранились в единственном металлическом шкафу, будто пережившем пару ядерных взрывов.

Я потратила недели, чтобы оцифровать это наследие и перенести на сверхзащищённый ноутбук. Вот с чем пришлось разбираться в последние годы — цифровые обереги. Для телефонов и стационарных линий мы кое-как нашли защиту, но мир менялся быстрее, чем наши заклинания.

Магия и технологии, по сути, для меня, были почти роднёй. Я чувствовала радиоволны и Wi-Fi так же отчётливо, как нить магической энергии. Управлять ими было сложнее, но я запросто могла заглушить сигнал старой доброй чаро́вной ворожбой.

Соль и Перец — мои две крысиные прелести — высунули мордочки из гамака, свисающего с их «древа» (на самом деле переделанного кошачьего домика). Соль упёрлась лапками в край гамака, потянулась и сладко зевнула.

Господи, это было до одури мило! Люди, трясущиеся от страха при слове «крысы», даже не понимают, какое чудо теряют.

— Ну что, сладенький, это наш большой страшный змей-сосед тебя разбудил? — Протянула я руку, чтобы почесать её под подбородком.

Перец, ревниво фыркнув, тут же подсунул под пальцы свою голову, требуя ласки. А потом схватил мою руку и принялся старательно «чистить» её зубами, словно драгоценность.

Я усмехнулась.

Мои крысики были не просто лучшими друзьями — они мои коллеги. Мои фамильяры. Без них я бы не справилась с десятком оберегов, оставленных прабабкой Сил, особенно когда придурки из Совета Старейшин Волшебников (ССВ) пытались их сломать.

И, боже, как они пытались, когда узнали, что Сильвана умерла.

Бам.

Не снова же. От звука Перец шмыгнул в центр гамака, пытаясь зарыться под Соль. Та, будучи мельче и стройнее, принялась бить его лапками по мордочке. Они братья из одного помёта: Соль — белоснежная, Перец — угольно-чёрный.

Они были со мной очень-очень долго. Куда дольше, чем живут обычные крысы. Это наша маленькая тайна… и причина, по которой я не завожу друзей на двух ногах. Иначе пришлось бы отвечать на вопросы.

Я прижала своих четвероногих малышей к груди и отнесла обратно в клетку. Они гуляют свободно только когда я дома. Любопытства у них хоть отбавляй, а вот соображалки — чуть.

Прямо как с вечными двухлетками. Никогда не угадаешь, когда сунут лапку в розетку. Почти всю квартиру я обезопасила: все провода спрятаны, да и грызут они редко. Но всё равно не рискую оставлять их одних. Слишком люблю, чтобы потерять из-за какой-нибудь ерунды.

Бам.

Всё. Хватит. Сейчас подойду к этому Мистеру Слишком-Чертовски-Сексуальный-На-Свой-Же-Вред и всыплю по первое число.

Я швырнулась к двери, но вовремя поймала своё отражение в зеркале. Стоп, а идти на войну в пушистом халате с мышиными ушками, без капли макияжа и с пучком, похожим на гнездо сороки — это точно план? Нет уж. Если битва неминуема — мне нужна броня.

Я замерла, чтобы нанести магическую уверенность в виде алой помады и чётких бровей. Рисовать брови я называла «надеть эмоции» — без них моё лицо напоминало бесстрастную маску. Проклятие тонких, едва заметных дуг.

И нет, я их не выщипывала до нитки. Такими уродилась.

Магия спасала в спешке: десять секунд, взмах руки — готово. Но и обычной косметики у меня было навалом — точнее, слишком много. Легкая зависимость от шопинга. Упс.

Скривилась на отражение. Стойте, а ярко-красные губы — не перебор для выяснения отношений? Не хотела же… как его, Зеб? Зак? Он представлялся при встрече, но я отвлеклась на его идеальную линию скул и плечи, ради которых грех плакат на стену вешать. Как бы там ни было, пусть не подумает, будто я пытаюсь впечатлить его. Потому что нет. Совсем-совсем нет.

Сосредоточилась на губах, приглушив красный до благородного полутона. Идеально.

Распустила волосы, расчесала их и накинула чёрное обтягивающие платье — так, будто я специально выбирала наряд с утра. Во всеоружии, я вышла в коридор — дать урок соседу, который считает, что швырять в стену шары для боулинга — нормальное хобби.