Полюби меня, или Сказка о Красавице и Чудовище

ГЛАВА 4. Мила

ГЛАВА 4. Мила

Неделю мы практически игнорировали друг друга. Заговаривали только относительно проблем по проекту, который Демид Александрович повесил по большей части на Страшного-младшего. Я была ему дана в подмогу. Как оказалось, босс знал своего сына до мозга костей и в том, что Даниил терпеть не мог писанину, а потому призвал все силы в виде меня. И я это помнила… господи, словно вновь вернулись во времена универа.

Мы старались не сталкиваться и не соприкасаться. Даже упавшая ручка на пол сейчас так и осталась валяться под столом в переговорной, где мы проводили конференции или планерки, пока шло между нами обсуждение по презентации проекта. Избегая долгих взглядов и каверзных слов, нам это относительно помогало нашей общей проблеме, но…

— Если мы сможем договориться с партнерами и вместе войти в положение бренда, то вполне возможно нам удастся сохранить большую часть вложений, — Даниил размышлял вслух, расставляя все возможные варианты развития новой рекламной кампании.

Я слушала мужчину и поняла для себя одну важную вещь – все мы изменились. Стали другими. Вдруг глубокий, пронизывающий до каждой нервной клеточки, голубой взгляд Данила опустился на мои губы, затем он нахмурился, явно начал мысленно одергивать сам себя и не искушаться единением. Страшный замолчал, взглянув на меня, пока я совершенно спокойно (это только снаружи), а с буйным ураганом внутри, глядела на него. Наши дыхания немного сбились, словно подбирали общий ритм звучания нот, но, не найдя константы, сбивались и вырывались грудным или гортанным стоном.

— Скажи «нет», Мила, — прорычал Даниил, встав со своего кресла и облокотившись ладонями о поверхность стола. Он буквально нависал надо мной, хотя расстояние между нами было не меньше метра. Я шумно сглотнула, не имея представления, как отказать мужчине, который неделю преследовал меня во снах. Мучительно и медленно убивал в офисе своим игнорированием, и тем самым еще больше воспламенял во мне желание первой к черту все послать и прикипеть к его сладкий и требовательным губам.

— Нет? — удивленно переспросила и голос, зараза, предательски дрогнул. И вместо того, чтобы дать понять Страшному, что я не собиралась сдаваться без боя, мужчина коварно вскинул правую бровь, а затем выпрямился и сложил перед собой руки. Его грудные мышцы и плечи напряглись, и рубашка так заметно подчеркнула его мощь, что сам грех было не смотреть на струящиеся, натянутые струны его тела.

— Я всю неделю ждал от тебя, что ты взорвешься, — сказал он, ошеломляя меня. — Ждал, когда ты прекратишь поедать меня своими карими глазами, делая вид, будто книжка интереснее меня, — Страшный фыркнул, затем расслабил руки и лукаво ухмыльнулся. — Я знал, что ты думала обо мне ночами. Хочешь скажу, каким образом мне удалось узнать о такой подробности?

Я не расслаблялась и не сдавалась. Моя напускная уверенность постепенно покорялась чарам Страшного, а, когда Данил обошел стол и встал передо мной, вторгаясь в личное пространство. Тут вся моя сила и воля кульбитом откатились на задний план, шлепнувшись в безвозвратный обморок. Я нервно хихикнула, а потом попыталась ретироваться и каким-то чудом выскользнуть из плена Страшного, но… Черт побери, ну сколько еще будет этих «но»?!

— Разве не интересно? — Даниил, как хищник, играл со мной, пока я металась в своих мыслях.

— С чего ты взял, что я думала о тебе? — собрав остатки храбрости и уверенности в кулак, я словно нанесла хук справа Страшному, но тому – хоть бы что. — И вообще, отойди от меня. Мы – на работе, Даниил Демидович, — намеренно выделила его имя, напоминая об официальной обстановке.

Мужчина ухмыльнулся, довольный тем, что задел меня за больное – нет, волнующее меня, место. Сделал еще шаг и схватил за руку, а затем резким движением дернул на себя. И получилось так, что на своих ходулях (долбанные каблуки, и зачем я вообще их надевала, когда могла обойтись балетками) я буквально подскочила со стула и пала в объятия Страшного.

— Каждый день ты переживала и смотрелась в зеркало, привлекательно ли выглядела… Мила, ты – красавица, и я всегда тебе об этом говорил, — заявил Даниил. Его легкое поглаживание широкой ладонью по моей спине растапливало лед в груди, и, казалось, вот-вот треснет по швам сердце. — А потом твои стреляющие взгляды в меня… Думаешь, я не чувствовал их? Нет, дорогая моя, — мужчина замотал головой; наши носы находились в опасной близости, а значит и до поцелуя совсем недалеко. Я задрожала, ощущая своей грудью тепло груди Даниила.

— Если я все-таки скажу «нет», ты отпустишь меня?

Страшный на секунду задумался, а потом ослепил дьявольской ухмылкой.

— Нет. Время ушло, когда я давал тебе шанс, — его властный тон прошелся вибрирующей волной по каждой клеточке нервов.