Полюби меня вновь

Пролог

Первый день осени приветствовал город проливным дождём.

Раньше такая погода приводила меня в восторг: я могла часами напролёт сидеть в беседке нашего загородного дома, читать интересную книгу и слушать, как холодные капли беспокойно били по крыше.

А ещё я любила грозу. Зловещие раскаты грома, россыпь молний, освещающих чёрное небо и пронзительные порывы ветра. Лёша, мой муж, никогда не понимал этой страсти к непогоде.

Я же находила её успокаивающей. Ничто так не расслабляло уставший после двенадцатичасового рабочего дня разум, как буйство природы.

Однако сейчас всё изменилось.

Стоило только уловить приближение ненастья, как в моей душе зарождалась жгучая тревога. Она, словно ядовитый туман, медленно проникала под рёбра и сжимала лёгкие так, что становилось трудно дышать.

Вот и сегодня я снова испытала это мучительное чувство.

— Чёрт, да где же он?! — в сотый раз перерывая содержимое сумочки, нервничала я. — Бестолочь! Неужели снова на работе оставила?! Где твоя голова, Вера…

Такая мелочь, как забытый в клинике телефон, стала последний каплей, упавшей в чашу терпения. Со злостью швырнув сумочку на заднее сиденье, я откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.

Не прошло и секунды, как по щекам покатились горькие слёзы.

Я не хотела плакать, со всей силы стиснув зубы, пыталась бороться с накатывающей истерикой. Но… С треском ей проиграла.

Печаль, что полгода бродила за мной по пятам, тотчас открыла свои ледяные объятия. И я ринулась в них… Ринулась, позабыв о том, что обещала себе быть сильной.

«Мамочка, не плачь», — эхом в мыслях раздался нежный девичий голос. «Мамочка, я рядом. Я люблю тебя», — от обуявших меня горя и тоски хотелось выть.

Но я не издала ни звука…

Отчаянно сжимая руль, я молча глотала свою невыносимую боль. Пыталась подавить всю невысказанную любовь, которая осталась со мной после ухода Лии. Но не могла…

Она без ножа продолжала резать материнское сердце.

Сколько я вот так просидела в машине? Пять минут, десять, может, полчаса? Не знаю… Однако, когда я наконец-то пришла в себя, дождь уже прекратился и даже успело выглянуть солнце.

Возвращаться домой в заплаканном виде я не посмела. Спешно опустив солнцезащитный козырёк, достала из бардачка пачку салфеток и тщательно протёрла лицо. Скрыть следы недавней истерики у меня, конечно, не получилось. Но…

Я хотя бы мало-мальски стала походить на человека.

Несмотря на ранний час, Лёша был дома. Переступив через порог, я тихо закрыла дверь и уже хотела разуться, как заметила его силуэт в коридоре.

— Я ждал, что ты приедешь два часа назад, — прислонившись плечом к стене, недовольно произнёс он. — Мы договаривались вместе поужинать…

— Прости. Меня задержали, — поставив сумочку на комод, я сняла пиджак. — Привезли сложную пациентку. Нужна была консультация…

— Зачем врёшь?.. — снова этот возмущённый тон. — Я звонил Марине. Она сказала, что ты уехала сразу же, как закончилась смена. Снова ездила к Лие?!

— Нет, — подняв уставший взгляд, сухо ответила я.

— Ложь! — Лёша всё больше распалялся. — Ты думаешь, я слепой?! Все глаза выплакала…

— Я не ездила к Лие! — с тихим раздражением процедила я. — Меня, правда, задержали в больнице… Если не веришь — позвони Михаилу Сергеевичу. Всё это время он был рядом со мной.

Сказав это, я взяла сумочку и направилась в спальню. Выяснять отношения сейчас — меньшее, что мне хотелось. Но… Казалось, Лёша только этого и ждал.

— Когда это уже закончится?.. — проследовав за мной, нетерпеливо спросил он. — Сколько должно пройти времени, чтобы ты отпустила её? Начала жить дальше?!

— Не знаю… — пожав плечами, я бросила сумочку на кровать. — Возможно, год. Возможно, два. Возможно, всю жизнь… Я буду оплакивать её столько, сколько потребуется.

— Даже ценой нашего брака?..

В спальне повисла гробовая тишина. Я смотрела на мужчину, которого считала самым родным человеком на свете, и не понимала, как у него повернулся язык о таком спросить.

— Полгода прошло, Вера. Целых полгода! А я никак не могу избавиться от мысли, что в тот день похоронил тебя вместе с ней.

— Замолчи. Больше ни слова… — едва сдерживая подступающие слёзы, выдавила я. — Давай закончим этот бессмысленный разговор, пока ещё есть шанс.

— Нет… Нет! Мы решим всё сейчас, — поджав губы, Лёша вдохнул больше воздуха и продолжил. — Я устал, Вера… Ужасно устал жить в этом грёбаном аду. Да, тебе больно. Да, ты не можешь забыть… Но и я не могу! Я так же, как и ты, потерял дочь. Я так же, как и ты, засыпаю и просыпаюсь с мыслями о ней. Она снится мне, Вера! Каждую ночь… Во снах я умираю вместе с ней. Но в реальности хочу продолжать жить! Как ты не поймёшь… Нам пора отпустить. Двигаться дальше…

— Хватит! — почувствовав, как тяжёлая слеза скатилась по щеке, воскликнула я. — Прошу, перестань. Я не желаю это слушать…

— А я не желаю так жить! — в сердцах выкрикнул Лёша. — Неужели, не видишь — мы стали чужими! Отдалились друг от друга настолько, что даже спим в разных постелях. Это невыносимо… Я так больше не могу.