Полюби меня заново

Глава 2

Сергей

Я не смог забыть тебя. Эти слова крутились в моей голове, как заезженная пластинка, эхом отдаваясь в каждом уголке сознания, пока я стоял под этим проклятым дождем и смотрел в её карие глаза — глубокие, как осенний лес, полные той же боли, что разрывала и мою душу. Свет уличного фонаря падал на её лицо, отбрасывая мягкие тени на щеки, которые когда-то были такими нежными под моими пальцами. Капли дождя блестели на ее волосах, как крошечные алмазы, и в этот момент я так отчаянно хотел протянуть руку, коснуться их. Та фраза, которую она сказала, "Я почти смогла забыть тебя", застряла в моей голове, как заноза, разрывая сердце на части. Я хотел всё вернуть – наши прогулки под звёздами, её смех, что был как музыка, наши тайные поцелуи в парке. Я мечтал не уезжать, остаться здесь, в этом городе, где каждый уголок хранил воспоминания о ней. Но меня заставил отец. Год назад он ворвался в мою жизнь, с его строгими приказами и обещаниями "лучшей жизни" в Америке. Он сказал, что это для моего будущего, для семьи, но на самом деле просто хотел избавиться от "неподходящей" девушки, как он называл Миру. Я бросил её тогда, сломленный, с сердцем, полным трещин, и уехал за океан, где дни тянулись в бесконечной тоске по дому, по ней. Америка казалась чужой, пустой, без её тепла, и теперь, глядя на Миру, я понял, что эта разлука не исцелила раны – она только углубила их, превратив любовь в мучительную пытку. Дождь усиливался, барабаня по асфальту, а в воздухе витал запах мокрой земли и ее легкого парфюма, который мгновенно вернул меня в прошлое, заставляя сердце биться чаще от смеси надежды и отчаяния. Я хотел сказать ей всё – о том, как скучал, как боролся с собой каждый день, но слова застревали в горле, а ночь вокруг казалась еще темнее, словно отражая хаос в моей душе.
– Мне надо идти домой. – тихо произнесла она, голос дрожал, словно боясь нарушить хрупкую тишину вокруг. – Мама будет волноваться.
– Я провожу тебя. – сказал я.
– Не надо. Я могу сама дойти. – ее слова прозвучали холодно, почти отстраненно, и в этот момент моё сердце предательски сжалось, словно кто-то сжал его в кулак. Она не хочет больше видеть меня в своей жизни.
– Ладно. – я опустил взгляд, стараясь скрыть боль. – Не буду настаивать, но будь осторожна. Не ходи в наушниках.
Она бросила на меня короткий, холодный взгляд, словно прощаясь, и отвернулась, не оборачиваясь. Шаги её стали быстрыми, решительными. Я стоял, не в силах остановить её, смотрел, как она отдаляется всё дальше, пока не исчезла из поля моего зрения. Воздух вокруг казался тяжелым, и я медленно повернулся к машине, чувствуя пустоту и горечь на душе.
Дома я столкнулся с отцом.
– Где таскался? – недовольно спросил он. Я мельком бросил на него взгляд и заметил красный след на его шее — яркий, почти вызывающий, как засос. После смерти матери он словно превратился в другого человека — настоящего бабника, беззаботно бросающегося в новые связи.
– Какая разница. – ответил я.
– Ты как с отцом разговариваешь?! – рявкнул он, глаза сверкали гневом.
Я ухмыльнулся, чувствуя, как злость и решимость бурлят внутри меня, словно вулкан на грани извержения.
– Отец бы не отправил меня в Америку без согласия, – процедил я сквозь зубы, голос дрожал от гнева, но я старался держать себя в руках. – И не заставил бы бросить девушку, которую я любил. Она была моим миром, моей надеждой... а ты просто вырвал ее из моей жизни, как сорняк!
Отец стоял напротив высокий с седыми висками и морщинами, которые казались высеченными из камня. Его лицо побагровело, глаза метали молнии, а руки, сжатые в кулаки, дрожали от ярости. Он всегда был таким – тираном в своем замке, привыкшим к абсолютному послушанию.
– Она недостойна тебя, ты это прекрасно знаешь! – прорычал он, его голос эхом отразился от стен, заставив меня вздрогнуть. В его тоне сквозила смесь презрения и отеческой "заботы", которая только разжигала мой огонь.
– Я сам разберусь со своей жизнью! – рявкнул я, мой голос сорвался на крик. – Больше не намерен тебя слушать. Ты не бог, отец! Ты просто человек, который сломал мою жизнь!
Он замер, его глаза расширились, но затем сузились в угрозу. Атмосфера в комнате стала ледяной, как будто температура упала на несколько градусов. Я ощутил холодок по спине – страх, смешанный с адреналином.
– Ты знаешь, что будет, если ослушаешься меня. – прошипел он, его голос был низким, угрожающим, как рычание дикого зверя. В этот момент я увидел в нем не отца, а монстра, который держал меня в клетке все эти годы.
Я опустил голову, подошел ближе к отцу. Достав ключи от машины из кармана джинсов, я швырнул их к ногам отца – они звякнули о паркет, разрывая тишину. Затем я достал ключи от дома, и бросил их следом. Звук металла о пол эхом отозвался в моей голове, символизируя разрыв цепей.
– Завтра я съеду отсюда. – сказал я холодно, мой голос был твердым, как сталь, но внутри бушевала буря эмоций – горечь, облегчение, страх перед неизвестным. Я бросил банковские карты на пол, они рассыпались веером, как падающие листья осенью. – Вот еще, забыл. Деньги, которые ты всегда использовал, чтобы контролировать меня. Теперь они твои.
В этот момент я почувствовал себя свободным, но и одиноким, как птица, выпущенная из клетки. Отец стоял неподвижно, его лицо исказилось от шока, а я развернулся и вышел из комнаты, слыша, как дверь захлопывается за мной с громким стуком. В коридоре я прислонился к стене, дыша тяжело.