Полюби меня заново

Глава 3

Мира

Год назад. Сердце билось в предвкушении, когда я бежала по мокрым аллеям нашего любимого парка – того самого, где мы впервые поцеловались под старым дубом. На улице моросил мелкий дождь, капли барабанили по листьям, а прохладный ветерок пронизывал до костей, заставляя ежиться в тонком пальто. Но я так ждала окончания пар, чтобы увидеться с Сережей. Он учится на другом курсе университета, поэтому мы редко видимся.
Когда я подходила к нашей скамейке – той, с выцарапанными инициалами “С + М” на спинке, он сидел уже там. Лицо у него было какое-то отрешенное, и кажется грустное.
– Привет. – я хотела обнять его. Но он отпрянул, словно от удара, и мое сердце кольнуло острой болью — как будто кто-то воткнул иглу прямо в грудь. Я замерла, не понимая, что происходит
– Нам нужно расстаться. – произнес он тихо, но твердо, не глядя мне в глаза. Его голос дрогнул едва заметно, и в этот момент мое сердце забилось быстрее, громче, с такой болью, что казалось, оно вот-вот разорвется. Мир вокруг потускнел, дождь вдруг стал оглушительным, а парк — чужим и враждебным.
– Что? – переспросила я, голос сорвался на шепот, а слезы уже подступили к горлу. – Почему? Что происходит?
– Ничего. – он равнодушно пожал плечами, но его глаза выдали ложь, в них мелькнула мука. – Просто я не люблю тебя.
Я пошатнулась, как от сильного удара, ноги подкосились, и пришлось ухватиться за спинку скамейки. Глаза начало щипать от накатывающих слез, горячих и жгучих, а в груди образовался комок, не дающий дышать. "Это сон, кошмар, – пронеслось в голове. – Он не может так просто бросить меня!"
– Сереж, что за ерунду ты говоришь. – прошептала я.
– Это не ерунда. Я тебя не люблю, вот и все. – он встал со скамейки, избегая моего взгляда, и его плечи опустились, как под тяжелой ношей. – Не ищи меня больше, я завтра уеду в Америку. Просто забудь меня.
Он кинул на меня последний взгляд — полный боли и сожаления, — и направился прочь, шаги его были тяжелыми, как будто он нес невидимый груз. Я опустилась на скамейку, тело обмякло, а слезы хлынули рекой, соленые и горькие. Сердце разрывалось на части: любовь, которую я так лелеяла, вдруг превратилась в пепел. Дождь лил не переставая, а я сидела, утопая в отчаянии, и думала: "Как я переживу это? Почему он так жесток?" Парк, когда-то полный счастья, теперь казался местом моей самой большой потери.

Настоящее время

Воспоминания пронзили грудь острым холодом, словно ледяная игла вонзилась прямо в сердце. Открыв глаза, я застыла, уставившись в потолок – там, как немой укор, висела наша общая фотография, запечатлевшая моменты счастья, которые теперь казались далеким сном. Думала, снять ее, но не могла. В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь тихим скрипом двери.
– Мира? – мама заглянула в комнату. – Ты проснулась?
– Да, мам. – ответила я, медленно поднимаясь на локтях, чувствуя, как тяжесть воспоминаний давит на плечи. Взгляд невольно скользнул к окну, где тусклый свет утра пробивался сквозь занавески.
– Тогда я поеду на работу. – сказала мама, ее голос был спокоен, но в нем слышалась усталость. – Сегодня ночная смена, не жди меня.
Я кивнула, не в силах вымолвить больше. Мама работала следователем – её профессия требовала много сил и времени, и она редко была дома. В следующем году она хотела уволиться, но пока что держалась, словно цепляясь за надежду на лучшее. В воздухе повисло молчание, наполненное невысказанными словами и тонкой грустью. Я снова посмотрела на фотографию – на нас, улыбающихся, полных надежд, и сердце сжалось от тоски и одиночества.
Я приехала в университет рано, стараясь не опоздать на важную лекцию. Холодный утренний воздух еще висел в коридорах, и я бродила, опустив взгляд на пол, погруженная в собственные мысли и тревоги. Внезапно мое тело столкнулось с твердым мужским плечом, и я инстинктивно отшатнулась, ощутив тепло чужой груди.
– Простите. – тихо произнесла я, поднимая голову и неожиданно встретив взгляд, который когда-то был для меня самым родным и любимым. Его глаза – глубокие, знакомые – застигли меня врасплох.
– Привет. – мягко улыбнулся он и нежно заправил прядь моих волос за ухо, касаясь кожи так легко, что мурашки пробежали по спине. – Снова не смотришь куда идешь.
Я почувствовала, как сердце забилось быстрее, но быстро взяла себя в руки.
– Ты что здесь делаешь? – спросила я, пытаясь скрыть дрожь в голосе.
– Заходил к ректору за документами. – ответил он. – Мой старый диплом отобрал отец, я заходил за копией.
Я нахмурилась, с легким уколом раздражения и боли в голосе спросила:
– Диплом с Америки не такой престижный здесь?
Он вздохнул, будто не желая обсуждать эту тему.
– Он мне не нужен. – коротко сказал Сережа, отводя взгляд – Мне нужно идти.
Перед тем как уйти, он коснулся моего плеча — это прикосновение было неожиданно горячим и обжигающим, словно оставляя на моей коже невидимый след.
После пар мы с Алиной решили немного прогуляться, чтобы проветрить голову и отвлечься от учебных забот. Я все еще не решалась рассказать ей о том, что недавно виделась с Сережей — боялась, что она начнет задавать вопросы, копаться в моих чувствах, а я сама еще не была готова открыться. Внутри меня бушевала смесь тревоги и неопределенности, и я старалась спрятать это за невозмутимым выражением лица.
На улице сегодня стояла нежаркая, но солнечная погода: яркие лучи солнца мягко согревали кожу, а легкий ветерок подхватывал разноцветные осенние листья, заставляя их кружиться в воздухе, словно танцуя перед нашими глазами. Шуршание листьев под ногами и запах влажной земли создавали атмосферу уюта и спокойствия, которая казалась такой далекой от моих внутренних переживаний.
– Ты сегодня какая-то задумчивая. – тихо произнесла Алина, внимательно смотря на меня своими добрыми глазами.
Я опустила взгляд на свои ноги, чувствуя, как сердце сжимается от тяжести воспоминаний.
– Я виделась с ним. – прошептала я, стараясь не показывать, как сильно меня это волнует. – Он вернулся.
Алина резко схватила меня за руку, и я ощутила тепло ее касания, которое на мгновение ослабило мою внутреннюю боль.
– Да ладно? – удивленно воскликнула она. – И что теперь будешь делать?
Я пожала плечами, не находя в себе сил и желания что-то менять.
– У нас свои жизни, и идут они разными дорогами. – с горечью произнесла я, голос дрожал от подавленных эмоций.
– Ты не хочешь все вернуть? – спросила Алина, пытаясь понять меня.
Каждый ее вопрос проникал глубже, вызывая болезненный отклик в душе.
– Не знаю… – тихо ответила я. – Он сделал мне так больно.
Слова застряли в горле, и я почувствовала, как слезы подступают к глазам, но сдержалась, не желая показывать слабость.