Полюби меня...если сможешь

Глава 3

- Мэйс…Мэйс…, - бормотала себе под нос леди Гвендалин. – Не припоминаю такую фамилию…

Оливия тоже слышала ее впервые, но все же поинтересовалась у дворецкого:

- Генри, он сообщил о целях своего визита?

Мужчина встрепенулся, осознав свою оплошность. Прежде чем бежать к графине, необходимо было поинтересоваться у гостя о целях своего прибытия. Крякнув, он побежал назад к ожидавшему его Джонатану, а женщины тем временем перекинулись ничего не понимающими взглядами.

Явиться в гости без предупреждения – неприлично, и на данный момент такую вольность мог себе позволить только граф Фэлтон.

- Леди Гвендалин, Джонатан Мэйс сообщил, что он приехал к вам с деловым предложением, - Генри вернулся в гостиную и передал хозяйке дома визитную карточку купца.

При виде нее Оливия недовольно нахмурилась, а затем бросила картонку на чайный столик.

- Сообщи господину, что в его услугах мы не нуждаемся.

Генри поспешил удалиться, а леди Гвендалин взяла в руки визитную карточку гостя.

- Эти торгаши совсем обнаглели, - возмутилась старая леди и вернула на стол визитку. – Скоро никакого прохода от них не будет. И зачем только отменили это рабство? С ним было намного спокойнее, а сейчас эти активисты вылезают из всех щелей, предлагая всем свои услуги. Какие же они наглые, бестактные…

- О, Боги, - леди Оливия положила руку на грудь в области сердца. – А что если…Себастьян и у него занимал деньги? И теперь господин Мэйс приехал, чтобы обговорить сроки возврата суммы.

- Дорогая, твой муж был заядлым игроком, но не идиотом. Он ни за что бы не опустился до того, чтобы занимать деньги у торгашей.

- О, я теперь ни в чем не уверена, - усмехнулась Оливия, вспоминая те суммы, которые ей озвучили во время оглашения завещания.

- Немедленно пропустите! – со стороны коридора раздался мужской голос и неуверенное лепетание Генри.

- Вы не можете вот так просто врываться в чужие дома, - мямлил дворецкий, но его оппонент явно был моложе и сильнее, поэтому дверь гостиной комнаты со стуком отворилась, являя перед леди высокого мужчину, одетого в элегантный костюм, сшитого по последней моде.

Вернее, сначала Оливия увидела шикарный букет белых лилий. Цветы, которые символизировали страсть и преданность.

Дерзко. Но эту дерзость графиня не оценила.

- Что вы себе позволяете? – спросила она дрогнувшим голосом.

Этот дом, который в свое время был для нее опорой и поддержкой, напоминал теперь проходной двор, по которому могли пройтись все, кому не лень. И самое ужасное было то, что Оливия ничего с этим не могла сделать. Денег у нее нет, как и связей. Как только друзья узнали о ее плачевном положении, они тактично отошли в сторону и приняли на себя роль обычных наблюдателей.

- Приношу свои извинения, что врываюсь так грубо, - обаятельно улыбнулся Джонатан Мэйс. – Но нам с вами необходимо срочно поговорить.

- Верх бестактности, - леди Гвендалин недовольно поджала губы и медленно, но гордо поднялась с кресла, пронзая и Джонатана, и его букет презрительным взглядом. – Если вы забыли, то я напомню, что ваше место на рынке, а не в домах господ, которые не желают вашего общества.

- Благодарю, что напомнили, - весело ответил Джонатан, которого, казалось, ничуть не смущали слова старой леди. – Однако я все же рискну отнять у вас немного времени, леди Оливия, позвольте переговорить с вами наедине.

Джонатан сразу понял, что леди Гвендалин настроена в его сторону негативно, и если она продолжит присутствовать при разговоре, то у него не получится убедить леди Оливию в правильности его предложения.

А леди Оливия тем временем с интересом рассматривала мужчину.

Молод. На пару лет моложе, чем она. Или все дело в тяготах жизни? По веселому настрою торговца было понятно, что он любит эту жизнь и берет от нее все самое лучшее, что не скажешь об Оливии. Светлые волосы графини потускнели и в неполные тридцать на ее голове появились седые пряди. Голубые глаза больше не блестели, лицо осунулось от худобы, добавляя даме возраста.

А вот Джонатан…он был другим. Высоким, темноволосым, подтянутым, его глаза буквально светились от счастья и решимости, но самое главное…в нем была свобода. Свобода от всех условностей и общественного мнения. Джонатан мог в любое время переехать в другую страну, или просто начать путешествовать, он мог позволить себе все, что было непозволительным для Оливии. Иной бы завидовал этой вольности и ненавидел человека, но Оливия решила дать ему шанс и попросила дворецкого проводить гостя в ее кабинет.

- Дорогая, ты себя плохо чувствуешь? – возмутилась леди Гвендалин. – Иначе как объяснить твое желание общаться с этим…этим…человеком.

- Довольно, матушка, - поморщилась Оливия. Она и сама была не в восторге от своего решения, а если леди Гвендалин начнет нагнетать обстановку, то настроение и вовсе испортится.

Оливия пожелала матери хорошего дня и отправилась в свой кабинет, на мгновение задержавшись у зеркала в холле, чтобы бросить в него взгляд и оценить свой внешний вид.

Вот только увиденным Оливия осталась недовольна, а от осознания того, что она пытается сейчас оценить себя как женщину, которая может понравиться мужчине, стало еще хуже.

- Здесь довольно-таки мило, - сообщил Джонатан, внимательно разглядывая интерьер кабинета. – Хотя…уверен, в прошлом это место выглядело эффектно.

Оливия перевела взгляд на стены, которые потеряли свой блеск из-за того, что их цвет долго не обновляли с помощью магии и грустно усмехнулась.

- Да, прошлое - это единственное, что у меня осталось. Но, как говорится, не все золото, что блестит.

- Я вас понимаю, - кивнул Джонатан. – Наслышан о вашем положении.

- Тогда вы должны понимать, что услуги торговцев мне сейчас ни к чему. Вложиться в ваш бизнес у меня не получится, а приобретать пока ничего не планирую.

- Мое предложение никак не связано с торговлей, - поджал губы Джонатан. – Но я премного благодарен за то, что вы постоянно пытаетесь напомнить мне мое место. Не переживайте, леди Оливия, я его не забываю.