Полюби меня...если сможешь

Глава 4

Джонатан Мэйс

Джонатан сидел в кабинете отца, покручивая в руках бокал и разглядывая на его дне темную жидкость. Не так он себе представлял завершение этого вечера…совершенно не так.

- Спрашивайте уже, отец, - Джонатан не выдержал недовольных вздохов Уильяма, которые доносились по другую сторона стола, заваленного книгами и бумагами, и попросил того, наконец-то, высказаться.

- А тут и спрашивать нечего, - хмыкнул Уильям. – Хотя, нет, скажи, она сначала тебя выслушала или сразу отказала?

Джонатан обиженно засопел и отвернулся, в деталях вспоминая диалог с графиней.

Ну как диалог, скорее, это был монолог, так как после предложения ему больше не дали сказать ни единого слова.

- Вы…Да как вы посмели ворваться в мой дом с таким похабным предложением? Думаете, я совсем отчаялась? Сошла с ума и готова связать свою жизнь с…торговцем?! Немедленно покиньте имение и больше не смейте показываться мне на глаза, иначе я вызову жандармов и обвиню вас в преследовании. Нахал…наглец…

Джонатан то и дело прокручивал эти слова в голове и все никак не мог понять, где он оступился? Может быть, для начала необходимо было рассказать о плюсах такого брака?

Смутили ли его слова Оливии? Определенно нет. Джонатан слышал их всю свою сознательную жизнь и от других аристократов, слово «торгаш» он не воспринимал как оскорбление, поэтому просто закрывал глаза и продолжал работать дальше, не обращая на такие прозвища никакого внимания.

- Кхм, - прочистил горло Джонатан. – Высказаться мне действительно не дали.

- А я говорил, - недовольно проворчал старший Мэйс. – И зачем только туда пошел? Выслушать лишний раз оскорбления в нашу сторону? Как будто их и так не хватает.

- Да-да, - спокойно ответил Джонатан. – Вы, как всегда, были правы, а я вас не послушал…

На минуту Джонатан и Уильям замолчали. Каждый погрузился в свои мысли и только стук часов прерывал образовавшуюся тишину.

- Ну и какая она? – вдруг поинтересовался Уильям.

- О, - встрепенулся Джонатан, растерявшись от этого вопроса. – Ну, она худа.

- Не беда, любую деву можно откормить.

- А еще у нее морщины и вид угрюмый, а в глазах пустота и холод. - продолжил Джонатан, как будто пытался доказать отцу, что в Оливии нет ничего примечательного.

- Пустяк, - махнул рукой Уильям. – Женщину нужно любить, тогда и морщины исчезнут, и радость в глазах появится. К тому же всегда можно воспользоваться современными этими женскими штучками, на которые они тратят уйму своего времени и прорву наших денег. Так что, все упирается в финансы, мой дорогой. Все мы хотим, чтобы наши женщины улыбались, но мало кто понимает, что для этой улыбки необходим повод, и мы, мужчины, в силах этот повод предоставить. Лукавит тот, кто говорит, что счастливым можно быть без денег. Как бы не так. В этом люди убеждаются, когда заболеет ребенок, а у тебя нет ни одного золотого в кармане, чтобы вызвать целителя и купить лекарства. Так что деньги это - путешествия, сытая жизнь, наполненная постоянными эмоциями. Когда ты не переживаешь о завтрашнем дне, ты выглядишь и чувствуешь себя по-другому. Уверенным, спокойным, трудно сейчас обвинять леди Оливию в том, что на ее лице появились морщины.

И то прав. Но Джонатан обратил внимание не на эти слова. Когда Уильям привел в пример детей, он вспомнил, что у графини есть дочь. И почему он раньше о ней не подумал? Нужно было ходить сразу с козырей, тогда, возможно, не пришлось бы выслушивать оскорбления в свой адрес.

- Но если она так не мила тебе, - продолжил старший Мэйс. – То для чего ты все это затеял?

- О, у меня на эту свадьбу большие планы, - с воодушевлением ответил Джонатан. – Вернее на то, что будет после нее. Ты же помнишь маркиза Шейхода?

От упоминания этого человека, Уильям покраснел от гнева. Конечно, как его не помнить? Именно он был одним из тех, кто унизил и помешал процветающему бизнесу Уильяма. Ох, сколько он тогда оскорблений выслушал в свою сторону, а все из-за того, что Уильям посмел подойти к нему и предложить сотрудничество.

Маркиз Шейход долго тогда смеялся, а после в каждом уголке обсуждали этот отказ и промывали Уильяму косточки. Если бы не трудолюбие Мэйса, он бы опустил руки и не владел сейчас всем тем, чем владеет.

- Джонатан, - холодно начал Уильям. – Что ты задумал?

- Ты помнишь из-за чего он отказал тебе в сотрудничестве? – поинтересовался Джонатан.

- Как же не помнить, - усмехнулся Уильям. – Он прямо сказал, что не хочет иметь никакого дела с низшим отребьем.

- Вот именно, - поморщился Джонатан. – У нас есть деньги, но нет связей, титула, мы сильно ограничены в своих действиях. А союз с Оливией Лавгуд подарит мне титул. Больше они уже не смогут воротить нос и начнут считаться с нашим мнением. И первый человек, с которым я заключу контракт – маркиз Шейход.

- Нет, - отец с силой ударил кулаком по столу, от чего Джонатан удивился такому поведению. Никогда еще отец так сильно не показывал свои эмоции.

- Что с вами? – участливо поинтересовался младший Мэйс.

- Ты не будешь сотрудничать с этим господином, - поджал губы Уильям. – Не после того, что мы из-за него пережили.

- Но на рынке у него нет конкурентов, - стал упираться Джонатан. – В данном случае мы не можем рассмотреть альтернативу, если мы помимо продаж будем заниматься еще и перевозкой товара, то станем неуязвимы. Вы хотя бы представляете, что это за возможности?

- Представляю, - горько усмехнулся Уильям. – Когда-то я думал так же, а в результате…

- Отец, прошу, поверьте меня, - Джонатан с надеждой посмотрел на отца и у того дрогнуло сердце. – Я знаю, что делаю. Помощь мне не нужна, мне нужно только ваше одобрение.

Уильям вздохнул и покачал головой. Слишком уверенным и своенравным вырос его сын, спорить с ним сейчас было бесполезно. Толку от этого не будет никакого.

- Даже если я и поддержу тебя, то в этом нет никакого смысла, - попытался еще раз достучаться до сына Уильям. – Оливия отказала тебе. Она ясно дала понять, что не хочет тебя больше видеть.