Полюбить себя. Мама (не) в разводе.

Глава 8

Сознание вернулось ко мне не резким сигналом внутреннего будильника, а мягкой, теплой волной. Я открыла глаза, и первая мысль, ясная и яркая, пронзила меня:

«Сегодня суббота. Свидание».

Не просто встреча, не помощь, а самое настоящее свидание. В игровой комнате. По телу разлилось сладкое, щекочущее нервы волнение, от которого захватило дух.

Даже наш утренний ритуал, обычно напоминающий поле боя после битвы с кашей и йогуртом, сегодня казался милой, почти комедийной суетой. Я улыбалась, наблюдая, как Сеня «помогает» мне убирать, с важным видом перетаскивая свои игрушки из одного угла комнаты в другой и обратно.

Пока он был поглощен изучением содержимого нижних полок шкафа — самым интересным местом в доме, — я умудрилась допить свою чашку кофе. Почти до дна. Горячего. Это было маленькое, но такое значимое чудо, словно сама вселенная дарила мне минутку покоя перед праздником.

Но вот последняя ложка каши была съедена (большей частью Сеней, меньшей — его фартуком и столиком), и наступил час икс — время сборов. Идиллическое спокойствие начало сменяться нарастающей паникой. Что надеть? Что надеть на свидание?

Нужно было привести в порядок и себя, и ребенка. Я повела Сеню в ванную, чтобы смыть с его волос следы утреннего завтрака.

И вот я стою, согнувшись в три погибели над ванной, одной рукой придерживая скользкого, вертящегося малыша, а другой пытаясь намылить его шевелюру.

Сеня же, в полном восторге, хлопает ладошками по воде, поднимая фонтаны брызг, и периодически хватает меня за мокрые, выбившиеся из хвоста пряди, пытаясь затащить их в рот. Было смешно, неудобно, и я промокла с ног до головы, но даже это не могло затмить легкое, трепетное ожидание, что пульсировало во мне с самого утра.

Я вывалила на кровать содержимое своего шкафа и с тоской окинула взглядом «коллекцию». Растянутые свитера, потертые на коленях джинсы, футболки с не выводимыми пятнами от детского пюре. Это был не гардероб, а экипировка для выживания в условиях осады материнством. Ничего, что кричало бы «я все еще женщина, а не только мама».

Сеня, тем временем, устроил себе праздник. Он с восторгом натягивал на голову каждую мою кофту, которая падала с кровати, и ковылял по комнате, похожий на разноцветного гномика.

Его безудержная радость была так заразительна, что моя досада начала таять. Я посмотрела на эти вещи новым взглядом. Да, они были потрепаны жизнью. Моей жизнью. И для дома они были идеальны. Но для выхода... для свидания... нужно что-то другое.

«Скоро», — пообещала я себе, отгоняя мысли о тратах.

После недолгой, но напряженной битвы я остановила выбор на нарядной майке с почти невыцветшим цветочным узором (и, о чудо, чистой!) и светлых джинсах, в которых коленки еще не успели стать прозрачными. Это было лучшее из худшего. Эдакий чемпион по версии «Рита пытается выглядеть прилично».

И тут мой взгляд упал на дальнюю полку в ванной, где в забытьи пылилась моя косметичка. Рука сама потянулась к ней. Я открыла ее с чувством, будто вскрываю капсулу времени из своей прошлой жизни.

«Совсем чуть-чуть», — прошептала я, доставая пудру, тушь и давно забытые румяна.

Легкие, почти невесомые касания кисточки. Синяки под глазами, мои верные спутники, слегка сгладились, отступив в тень. Взгляд, подчеркнутый тушью, стал ярче, выразительнее.

На щеках, обычно бледных от усталости, проступил легкий, едва заметный румянец. Я смотрела в зеркало на свое отражение и... почти улыбнулась. Почти. Это была все еще я, но версия с небольшим, очень деликатным апгрейдом. И это было уже что-то.

Если сборы себя требовали некоей внутренней борьбы, то подготовка Сени к выходу превратилась в полномасштабную спецоперацию с элементами циркового представления.

Мой милый сын внезапно перевоплотился в маленького, невероятно гибкого и решительного бойца сопротивления. Он выгибался дугой, когда я пыталась натянуть на него штаны, срывал с головы шапочку с такой скоростью, словно она была раскаленной, и всячески демонстрировал, что его планы на утро кардинально отличаются от моих.

— Сеня, солнышко, давай ручку... Нет, не в рот... И носочек тоже не едят! — мои уговоры разбивались о его непоколебимую решимость исследовать мир через вкусовые рецепторы.

Каждый предмет одежды превращался в отдельный квест: колготки норовили скрутиться в рулон, кофта пыталась задушить его, натягиваясь через голову, а крошечные носочки будто обладали собственной волей и упрямо прятались.

И, как предсказуемый, но от этого не менее досадный финальный аккорд, кульминацией его протеста стала срочная необходимость сменить подгузник.

Я лишь вздохнула, привычно доставая запасной из бездонной сумки. Быть матерью — значит всегда быть готовой к неожиданностям биологического характера и иметь при себе стратегический запас влажных салфеток.

Но, в конце концов, материнская хитрость, изрядное упорство и заманчивое обещание: «пойти к дяде Владу, у которого ключи» сделали свое дело. Я водрузила на себя сумку, напоминающую походный рюкзак альпиниста (три подгузника, сменный комбинезон, пачка салфеток, бутылочка с водой, сухарики и погремушка на крайний случай), взяла наконец-то одетого Сеню за руку, и мы, напоминая маленький, но очень загруженный караван, выдвинулись в путь.