Полюбить себя. Мама (не) в разводе.

Глава 17

Между прошедшим вечером и сегодняшним днем пролегла целая вечность, состоящая из обычных, но теперь окрашенных в новые цвета, дел. Спутанные волосы Сени за завтраком, срочный дедлайн на работе, бесконечная вереница чашек и тарелок в раковине — жизнь шла своим чередом. Но сквозь эту привычную суету теперь проступал золотой шов того разговора, того взгляда, того прикосновения.

Внутри все еще пело. Тихая, счастливая мелодия, которую слышала только я. Я ловила себя на том, что замираю посреди мытья посуды, глядя в окно и ощущая на своей ладони призрачное, но такое отчетливое тепло его руки. Его решительный взгляд, лишенный привычной насмешливости, стал моим тайным ориентиром. Он придавал уверенности, согревал изнутри, как глоток крепкого чая в холодный день.

И когда телефон завибрировал, отплясывая на столе затейливый танец, и на экране вспыхнуло имя «Влад», сердце не просто екнуло — оно совершило прыжок с трамплина прямо в солнечное сплетение. Это было не просто сообщение, это было продолжение той самой, еще не допетой, мелодии.

— Привет, — его голос прозвучал как всегда — низко, бархатно, будто он разговаривает из очень глубокой и теплой пещеры. Но в нем появилась новая, деловая нотка, знакомая по работе. Та самая, что заставляла подчиненных подтягиваться. — У меня к тебе дело.

Я прижала трубку к уху, невольно улыбаясь. «Дело» от Влада всегда было чем-то большим.

— Слушаю тебя, командир, — подыграла я, стараясь, чтобы в голосе не дрогнули все те трепетные струны, что он задел.

— Так, — он фыркнул, и я представила, как он поднимает ту самую, отмеченную шрамом-пластырем бровь. — Слушай сюда. Я уже бывал на твой территории. Неоднократно. В качестве гостя, спасателя и… ну, в общем, бывал. А ты на моей — нет. Нарушаем стратегический баланс. Дисбаланс сил.

От этих слов по коже побежали мурашки — щекотливые и тревожные. Его квартира. Это было той самой terra incognita, о которой я невольно строила догадки. Какое оно, его личное пространство? Без следов Сениных фломастеров на полу, без моих разбросанных книг и пахнущего пирогами воздуха? Стерильный порядок мужчины-одиночки или творческий хаос? Увидеть его берлогу — значит, прикоснуться к самой сути, к тому, каким он был, когда снимал доспехи спасителя и оставался просто Владом.

— Исправляем ситуацию, — продолжил он, не дожидаясь моего ответа, будто просто констатируя свершившийся факт. — Официально приглашаю вас с Сенькой сегодня ко мне в гости. На ужин. Покажу свою берлогу, отведу по углам, чтоб не скучно было.

Сомнений не было. Любопытство перевешивало все возможные страхи. Оно громко стучало в висках, требуя ответа.

— Хорошо, — выдохнула я, и в этом слове слышалась не просто радость, а целая гамма чувств: предвкушение, нервозность, неподдельный интерес. — Мы с радостью. Сеня будет в восторге.

— Отлично, — его тон смягчился, став почти что домашним, но в нем все еще чувствовалась стальная собранность, будто он составлял план важной боевой операции под кодовым названием «Вечер у Влада». — Значит, так. Выезжаю через час. И, Рита… — он сделал небольшую, но значимую паузу. — Ничего особенного не готовь и квартиру в боевую готовность не приводи. Никаких подвигов. Это приказ, а не просьба. Поняла?

Он говорил как полководец, отдающий самый важный и трогательный приказ за всю кампанию — приказ быть собой. От этого становилось и смешно, и до слез тепло.

Повесив трубку, я еще какое-то время стояла посреди залитой солнцем гостиной, ощущая, как по комнате разливается тихая паника, смешанная с восторгом.

Это был не просто визит в гости. Это был переход Рубикона. Переход на новую, незнакомую территорию нашей с ним истории. Я сейчас увижу обложки книг на его тумбочке, запах его шампуня в ванной, рисунок на его любимой чашке. Увижу его настоящего, домашнего, того, кто пьет кочет по утрам и смотрит вечером фильмы, раскинувшись на диване.

Я подошла к окну, положила ладони на теплый подоконник и глубоко вдохнула. Впереди был вечер, полный тайн. Его территория. Его правила. Его настоящий мир. И от этого предвкушения аж дух захватывало. Мурашки бежали по коже непрерывным, ликующим потоком. Скоро. Очень скоро.

Один час.

Всего один жалкий, ничтожный час.

Эти цифры, прозвучавшие из трубки, отозвались в моей голове тревожной сиреной. Один час — это не время для женщины, которой предстоит превратить маленький, но очень шустрый ураган по имени Сеня в презентабельного гостя, а заодно и самой привести себя в божеский вид. Мой внутренний покой, тот самый, что пел тихую счастливую мелодию, мгновенно был сметен вихрем практических мыслей.

Я схватила ту самую большую, вечно помятую сумку, которую Сеня ласково называл «мамина сумка-зверь», и начала методично, с почти что военной точностью, заполнять ее всем необходимым для выживания в условиях чужой квартиры.

— Подгузники, — бормотала я, закидывая внутрь полпачки. — Салфетки...

Я встряхнула упаковку. Половина была сухой, как пустыня, но это классика. Выбросить жалко, а в стрессовой ситуации и такая сгодится. Сменный комбинезон (вдруг прольет сок? Или это буду я?), носочки (они вечно теряются), поильник, три вида пюре (на выбор и для успокоения совести), и, наконец, король игрушек — потрепанный, до безобразия любимый плюшевый мишка, без которого Сеня отказывался засыпать. Сумка на глазах раздулась, приняв угрожающие формы и вес.