Полюблю другого

Глава 3: Новая жизнь

Тридцать дней. Ровно столько времени прошло с того момента, как моя машина превратилась в груду искореженного металла, а моя жизнь — в руины, дымящиеся на обочине судьбы.

Я стояла перед зеркалом в полный рост в квартире, которую для меня сняли помощники Руслана. Это было просторное, светлое помещение в центре города, оформленное в скандинавском стиле — много воздуха, светлое дерево и никаких лишних деталей. Никаких воспоминаний. Здесь не было ни вазочек, которые я годами собирала для нашего с Глебом дома, ни фотографий в рамках, где мы улыбаемся, изображая идеальную семью. Здесь была только я. Новая я.

Я провела кончиками пальцев по тонкому шраму на виске, который уже почти затянулся, превратившись в бледную, едва заметную ниточку. Тональный крем скрыл его окончательно. Но шрамы внутри болели куда сильнее, хотя их не брала никакая косметика.

Врачи сказали, что мне повезло. Я отделалась сотрясением, ушибами и трещиной в ребре. Но самое страшное последствие аварии было не физическим. В тот вечер, когда я увидела Глеба с секретаршей, а потом потеряла управление на мокрой трассе, я потеряла не только мужа. Я потеряла надежду, которая едва успела зародиться во мне. Тест на беременность, оставленный в подарочной коробке на его столе, теперь казался злой насмешкой вселенной. Стресс и удар сделали свое дело. Там, в клинике, когда я пришла в себя, врач с сочувствующим лицом сообщил мне, что беременности больше нет.

Я не плакала тогда. У меня просто не осталось слез. Я выплакала их все, пока ехала по той проклятой дороге. Вместо боли пришла пустота. Холодная, звенящая пустота, которую я, как броню, надела на себя. И именно эта пустота помогла мне выстоять этот месяц.

Я посмотрела на свое отражение. На меня смотрела не та домашняя, мягкая Алина, которая пекла пироги и ждала мужа с работы, стараясь угодить каждому его капризу. Эта женщина исчезла. На ее месте стояла незнакомка с холодным взглядом и идеально прямой спиной.

Я выбрала для сегодняшнего дня строгий брючный костюм графитового цвета. Никаких платьев, никакой женственности, которую Глеб так любил эксплуатировать. Жакет сидел как влитой, подчеркивая талию, но скрывая хрупкость плеч. Острые лацканы словно предупреждали: не подходи, порежешься. Волосы, которые я раньше завивала в мягкие локоны, теперь были выпрямлены и собраны в идеальный низкий хвост.

— Ты готова, Алина, — сказала я своему отражению вслух. Голос не дрогнул.

За этот месяц Глеб пытался связаться со мной сотни раз. Сначала это были звонки с мольбами о прощении. Он клялся, что Кристина — это ошибка, что он был пьян, что бес попутал. Потом, когда я заблокировала его номер, начались визиты. Он караулил меня у клиники, потом пытался выяснить, где я живу. Но здесь в игру вступал Руслан.

Руслан Амиров.

При мысли о нем сердце пропустило удар, сбиваясь с ровного ритма. Этот человек стал моим призрачным стражем. После того инцидента в больнице, когда он вышвырнул Глеба из палаты, Руслан окружил меня плотным кольцом заботы, которая не требовала ничего взамен.

Он не лез в душу. Не пытался форсировать события. Он просто решал проблемы. Его юристы занялись разводом, его служба безопасности оградила меня от преследований мужа, его люди нашли эту квартиру. Сам он появлялся редко, но его присутствие я ощущала постоянно. Огромные букеты белых пионов — моих любимых, хотя я не помню, чтобы говорила ему об этом — появлялись в моей гостиной каждые три дня. Короткие сообщения по утрам: «Как самочувствие?», «Всё идет по плану».

Это было странно и пугающе — чувствовать себя под защитой мужчины, который по всем законам жанра должен был быть мне чужим. Конкурент мужа. «Акула», как называл его Глеб. Но эта «акула» оказалась единственным человеком, который протянул мне руку, когда я тонула.

Телефон на столике вибранул.

*«Машина внизу. Адвокат Вячеслав Игоревич ждет тебя у здания суда. Я буду рядом. Р.»*

Я глубоко вдохнула, взяла сумочку и, не оглядываясь, вышла из квартиры. Сегодня был день, когда я официально перережу последнюю нить, связывающую меня с прошлым. Сегодня наш развод.

***

Черный седан представительского класса, присланный Русланом, плавно скользил по утренним улицам Москвы. Я смотрела в окно, на мелькающие витрины и спешащих людей, и пыталась унять дрожь в руках. Как бы я ни храбрилась, встреча с Глебом пугала. Не потому, что я боялась его самого — физически он не мог мне навредить, пока рядом люди Амирова. Я боялась своей реакции. Боялась, что увидев его, снова почувствую ту острую боль предательства. Пять лет жизни. Пять лет я строила наш мир, кирпичик за кирпичиком, жертвуя своими амбициями, своей карьерой дизайнера, чтобы ему было удобно строить свою империю.

А он разрушил всё это за пять минут похоти на кожаном диване в своем кабинете.

Машина остановилась у массивного здания суда. Водитель, молчаливый крепкий мужчина, который возил меня весь этот месяц, вышел и открыл мне дверь, подав руку.

— Спасибо, Сергей, — кивнула я.

У входа меня уже ждал Вячеслав Игоревич — лучший адвокат по бракоразводным процессам в городе. Его услуги стоили целое состояние, но Руслан сказал, что это «входит в пакет помощи пострадавшим на дорогах». Я знала, что потом отдам ему всё, до копейки, когда встану на ноги. Я не хотела быть содержанкой, даже у спасителя.

— Алина Сергеевна, доброе утро, — Вячеслав, подтянутый мужчина лет пятидесяти в безупречном синем костюме, приветливо улыбнулся, но глаза его оставались цепкими и серьезными. — Вы выглядите потрясающе. Боевой настрой?

— Абсолютно, — ответила я, поправляя ремешок сумки. — Какие прогнозы?

— Глеб Викторович будет пытаться затянуть процесс, — на ходу объяснял адвокат, пока мы поднимались по широким ступеням. — Его юристы подали ходатайство о примирении. Они просят три месяца на то, чтобы «сохранить семью». Стандартная тактика, когда одна сторона не хочет делить активы. Но у нас есть козыри. Фотографии, показания свидетелей, и, конечно, финансовые документы, которые накопали аудиторы господина Амирова. Поверьте, Глеб Викторович сам захочет подписать всё как можно быстрее, когда узнает, что нам известно.