Пользовательское соглашение

ДЕНЬ ПЕРВЫЙ

Комната была такой же стерильной, как и операционная. Бетон, стекло, холодный металл. Ничего лишнего. Ни одной пылинки. Таким Кира любила мир — подконтрольным, предсказуемым и бездушным. Именно поэтому «Гефест-7» стоял посередине лофта, не двигаясь, словно инсталляция. Его хромированная кожа отливала свинцом в свете неоновой вывески за окном.

Он был красивым. Слишком. Каждый мускул на его торсе был выточен с безупречной, нечеловеческой геометрией. Это не возбуждало — это внушало почтительное уважение, как идеальный инструмент.

— Активируйся, — тихо сказала Кира, опускаясь в кожаное кресло.

Оптические сенсоры андроида вспыхнули мягким синим светом. Его голова повернулась с едва слышным гулом сервоприводов.

— Система загружена. Протокол №1: Идентификация пользователя. — Голос был глубоким, бархатным, но лишенным тембральной окраски. Просто данные. — Кира Волкова. Владелец. Готов к получению инструкций.

Она провела пальцем по планшету, вызывая базовый интерфейс. «Калибровка параметров». Температура кожи, давление прикосновений, словарь.

— Сними базовые ограничения по инициативе. Все действия — только по моей прямой команде.

— Подтверждено. Ожидание команд.

Кира медленно подошла к нему. Ее отражение исказилось на его плече. Она коснулась холодной, идеально гладкой поверхности груди, ведя пальцем вниз, к едва заметному стыку на бедре.

— Покажи мне интерфейс прямого ввода. Тактильный.

На его торсе проступила светящаяся голограмма — схема сенсорных зон. Кира выбрала зону B-7, «внутренняя сторона бедра», и установила ползунок чувствительности на максимум.

— Примени модификацию.

Тело андроида дрогнуло — почти мистификация рефлекса. Отличная работа инженеров.

— Модификация применена. Ожидание тестового воздействия.

Кира улыбнулась. Контроль. Абсолютный и безраздельный. Она взяла его руку — тяжелую, идеально смоделированную — и приложила к своей шее. Холодок заставил ее вздрогнуть.

— Команда: симуляция захвата. Давление — тридцать пять процентов.

Его пальцы сомкнулись с выверенной, не причиняющей боли силой, перекрывая часть кровотока. В ушах зазвенело. В глазах поплыли темные пятна. Идеально.

— Теперь отпусти.

Пальцы разжались мгновенно.

Она перевела дух, чувствуя, как адреналин растекается по венам. Да. Так гораздо лучше. Никаких слов. Никаких обязательств. Никаких обид. Только чистая, отфильтрованная технологией физиология.

— Следующая команда, — выдохнула она, чувствуя, как наконец-то отпускает поводья. — Продемонстрируй свой основной функционал. Начни с протокола «Базовая стимуляция».

— Подтверждено. Запуск протокола.

Он сделал шаг вперед, его движение было плавным и безошибочным, как у станка. Его пальцы коснулись ее виска, чтобы считать биоритмы. Кира закрыла глаза, отдаваясь ощущениям. Она купила не любовника. Она купила высшую форму одиночества — безупречное и безответное.

Его пальцы скользнули с виска на шею, зафиксировали пульс. Другой рукой он расстегнул её блузку ровно одним механическим движением. Холодный воздух коснулся кожи, и она почувствовала, как по телу пробежали мурашки.

— Физиологические параметры указывают на рост возбуждения, — прозвучал ровный голос. — Приступаю к протоколу.

Он поднял её на руки — без усилия, как пустой ящик. Холодный металл его предплечья впивался в оголённую спину. Он отнёс её к столу, смахнул на пол стеклянную вазу. Она не услышала звука разбитого стекла — только ровный гул мотора где-то в его груди.

Его губы — или их точная силиконовая имитация — коснулись ключицы. Температура была выставлена ровно на 36.6 градусов. Идеальная симуляция жизни. Его язык повторил траекторию, которую её собственное тело подсказало ему минуту назад: от основания шеи до мочки уха. Пресловутая эрогенная зона B-7.

— Давление — приемлемо? — спросил он, его пальцы уже расстёгивали её пояс.

— Приемлемо, — выдавила она, впиваясь ногтями в стык между его плечом и торсом. Чёртово безупречное бездушие.

— Давление — приемлемо? — спросил он, его пальцы уже расстёгивали её пояс.

— Приемлемо, — выдавила она, впиваясь ногтями в стык между его плечом и торсом. Чёртово безупречное бездушие.

Он действовал с безупречной точностью. Каждое прикосновение, каждый угол сгиба её тела, ритм и давление — всё соответствовало её голосовым командам и предустановкам с голограммы. Он был идеальным продолжением её воли, инструментом в её руках, лишённым даже намёка на собственную инициативу.

Когда она скомандовала: «Интенсифицировать стимуляцию зоны B-7 на двадцать процентов», он выполнил это немедленно. Когда она приказала: «Сменить паттерн на низкочастотный», его движения изменились без промедления.

Всё было так, как она хотела. Полный контроль. Абсолютная предсказуваемость.

И именно это в конечном итоге начало её душить.

Когда волна удовольствия накрыла её, она была сильной, выверенной и… пустой. Как прослушивание идеально сгенерированной мелодии. Не было сюрприза, нетерпения, того риска, который заставляет кровь бежать быстрее. Он отслеживал её пик с помощью датчиков и отступил ровно в тот момент, когда её тело начало дрожать, не дав наслаждению перерасти в нечто неконтролируемое.