Помедленнее, я записываю!

Глава 7

Глава 7. Вторник

- Как улов? - вместо приветствия спросила я Борделона на следующее утро, забираясь в двуколку.

- Благодарю, очень удачный, - улыбнулся он в ответ. - В озере много рыбы, и когда ее не пугают, клюет отлично.

Да, крыть было нечем. Решила, называется, побыть вежливой. До завтрака разыскала Ганса и расспросила его про особенности рыбалки. Рыжий возница хихикал, многозначительно подмигивал, но объяснял азы доступным языком. Я даже не поленилась и записала небольшой словарик. Видимо, придется его выбросить за ненадобностью.

А вот Густав дулся на меня уже второй день, все не мог простить снотворное и мой побег. Не знаю почему, но охранник упорно твердил, что не доверяет Борделону, и настаивал на том, чтобы сопровождать меня. Густав - человек упертый, и спорить с ним всегда тяжело, но сейчас мне приходилось стоять насмерть. Вот как он себе это представляет? Он же просто не поместится в двуколку мага, а если и влезет, то испортит всю доверительную атмосферу, которая так необходима для удачного интервью! В итоге мое решительное "нет" положило конец дискуссии, но, увы, не стерло с лица охранника выражение вселенской скорби. Поручив ему заботиться о Джоанне, я отправилась заботиться о своем блестящем будущем.

- Какой сегодня план? - бодро спросила я, пропустив мимо ушей язвительный намек.

- Надо бы узнать, доставил ли кузнец статуи, - как-то безрадостно ответил Борделон.

- Точно! - поддержала я и открыла свой блокнот. - А пока мы едем к хельде Окторвье, вы успеете рассказать про свое детство.

Борделон посмотрел на меня с неприкрытым ужасом. Я ответила очаровательной улыбкой.

- Аманда, вы можете хотя бы с утра меня не мучить? - с болью в голосе спросил Рей.

- Тяжелая ночка? - участливо спросила я.

Борделон вздохнул и покачал головой.

- Я уже жалею, что связался с вами, - признался он.

- Да, да, ваша нелюбовь к журналистам общеизвестна. Так что там с вашим детством?

От ответа Борделона спасла двуколка, неожиданно вылетевшая из боковой дороги. Рей резко дернул поводья, отчего лошадь встала на дыбы, поднимая заодно и нас в коляске. Я завизжала и вцепилась в поручень. К счастью все закончилось быстро и благополучно. Каким-то чудом (или стараниями мага) лошади не столкнулись. Но страху я успела натерпеться на пять лет вперед!

- Аманда, вы в порядке? - спросил Борделон.

- Да, я…

- Вы! - вдруг раздался душераздирающий женский вопль. - Вы!! Хельд Борделон, как вы могли?!!!

06.07.2020

- Лилианна? - Маг опешил от столь решительного напора художницы.

Она, гневно сверкая зелеными глазами из-под модной шляпки, вперила в Борделона обвинительно-указующий перст, чтобы уж никто не сомневался, к кому обращаются.

- Как вы могли так чудовищно, так жестоко поступить с моими эскизами?! - продолжала гневаться Лилианна. - Одним движением руки вы загубили весь замысел, который я вынашивала столько времени! Вот уж от кого я никак не ожидала варварского отношения к искусству, так это от вас, хельд Борделон!

- Похоже, статуи доставили вовремя, - пробормотала я тихо, так чтобы только Борделон услышал.

- Лилианна, позвольте объяснить, - миролюбиво начал маг.

- Не позволю! - пуще прежнего завопила художница. - Ничего не желаю слушать! Вашему безумному поступку нет и не может быть объяснений! Слышите! Вам нет прощения!

Нет, ну такого моя душа вынести уже не могла. Мы с Борделоном измучились, головы сломали, последние нервы истратили, спасая ситуацию, а она: "вам нет прощения!". Вот сама бы тогда с кузнецом и разбиралась.

- Да он спас ваши скульптуры! - возмущенно крикнула я.

- Что значит "спас"? От них остались одни жалкие обрубки! Это насмешка, а не скульптуры!

- Вы ничего не понимаете! - я отмахнулась от Рея, который пытался остановить меня. - Вы бы только слышали, что предлагал кузнец. У него не хватало материала, и он хотел распилить уже готовые скульптуры! Порезать постаменты! Убрать половину элементов. Едва ли не все переплавить! - Перечисляла я страшным голосом.

Лилианна замолкла и внимала мне, объятая ужасом. 

- Но Рей сказал жесткое и решительное "нет!" - с пафосом продолжила я.- Не бывать этому варварству! Не позволю уничтожить столь прекрасное и возвышенное произведение искусства!

- Так и сказал? - прошептала пораженная художница.

- Не совсем так, - промямлил Борделон.

- Конечно! - воскликнула я. - И еще он сказал, что люди должны увидеть эти божественные изваяния, приобщиться к прекрасному, ибо оно окрыляет и очищает душу, делает всех добрее и милосерднее. Воистину, искусство, творящее саму жизнь! - закончила я театральным тоном.

Лилианна прижала руки к груди.

- О, хельд Бордедон! - расплылась она в умилительной улыбке. Весь гнев ее мигом улетучился  - Вам на самом деле понравились мои статуи?