Поместье "Чистая кровь"

Глава 3

Роджер Хелс

Девушка была необычна. На самом деле, красивого в ней были только светлые волосы да белизна гладкой кожи без единого несовершенства. И молодость, слишком явная, чтобы в глаза не бросаться, не слепить его, Роджера.

Не подчёркивать пропасть между ним и ей.

Впрочем, девица, должно быть, глуповата. И росту, слишком высокого для мирянок, стати, слишком заметной для купчих, косит немного.

И не очень уклюжая, судя по всему. Но это нечего, что на статуэтку непохожа. Статуй у него хватает, а вот такой девицы, стройной и себе на уме, судя по хмурому взгляду, ещё не было.

Полукровки да ещё с нераскрытым Даром.

Можно сказать, повезло.

Роджер Хелс — глава замка вот уже лет тридцать, а таких давно не видывал, впрочем, знал, однажды она появится. Но вот справится ли с возложенной задачей?

Другие не справлялись, а кровь рода несли в себе, разбавленную в сто крат, но несли.

Впрочем, девица хоть и выглядела слегка растерянной, не рыдала и не плакала. И не будет, когда действие пут Жатвы пройдёт, и все снова станут самими собой.

Женские слёзы только хлопот и сырости добавляют. И раздражают, потому как чистокровные никогда не плачут. Злятся, но не плачут.

Роджер затаился в тёмном углу, куда не добирался неверный свет свечей, поставленных на столе и на подоконнике.

Если бы не Жатва, Роджер бы ни за что не зажигал их, потому как неудобно и хлопотно.

И запах такой, что остаётся лишь оглядываться, не загорелась ли портьера или бархатная обивка дорогого дивана, купленного им совсем недавно на аукционе в столице. В приложении к лоту была пометка: «Стояло в замке графа С., получено им в наследство от Кровавой графини».

Вот Роджер и купил, проверить решил легенду. Сейчас и проверит.

— Кто здесь? — подала она голос, переминаясь с ноги на ногу и оправляя пышную юбку светлого платья, которое так не шло ей. Девица безвкусна? Это минус.

В их первую встречу в лесу, ему она показалась интересной. Испуганной птичкой, которую хотелось посадить в золотую клетку, потому как такие на воле не выживают. Оберегать от несчастий захотелось.

От внимания людей, не понимающих, какая между ними райская пава ходит. Они серые воробьи, а она горлица!

Должно быть, это просто слабость. Обрадовался, что нашёл очередную хозяйку замка, вот и не присмотрелся к ней, как следует.

Девица как девица. Пусть и полукровка. Бывали и лучше!

— Простите, если кто есть, но я сяду, ноги не держат.

Оглянувшись по сторонам, присела на самый край знаменитого дивана, на котором Кровавая графиня принимала любовников, а граф С. растлевал невинных дев, поступавших к нему в услужение.

Выбрала диван. Не стул, не кресло, но присела так, чтобы в любой момент вскочить на ноги.

И оглядывалась по сторонам украдкой, напевала себе под нос незатейливую песенку. Голосок у девы был приятный.

— Значит, легенда врёт, — выступил Роджер из тени, предвкушая крик ужаса, который сейчас раздастся. В глазах селянки он будет выглядеть существом, возникшим из воздуха.

Глаза у девицы расширились, из светлых превратившись в почти чёрные, тонкие губы приоткрылись, но кричать она не стала. На ноги, правда, вскочила, вцепившись рукой в юбку, будто в доску при кораблекрушении.

— Простите, я не хотела вас обидеть, господин.

Держалась ровно, опустила глаза, волнение выдавало лишь подрагивающие губы и голос. И говорит, как урок отвечает. Робеет.

— Не обидела. Я говорю, легенда врёт. Этот диван должен пахнуть кровью тех, кто на нём страдал, а ты села так, будто ничего не почувствовала. Ведь, ничего?

Мотнула головой.

— Не почувствовала, господин, — кивнула уже более уверенно, и голос окреп. Значит, верно всё, нюх острый имеет. — От него пахнет пылью и очистительной пыльцой.

— Так и думал, новодел. Меня зовут Роджер Хелс, я князь Поместья «Чистая кровь». Места крайне неуютного и тоскливого, но с твоим появлением, надеюсь, всё изменится.

Роджер привык говорить быстро, не повторяя по нескольку раз и уж тем более не отвечая на вопросы, не проявляя терпение. Вот и сейчас оно было почти на исходе.

Девица разжала пальцы правой руки, выпустила юбку, чтобы в следующий момент, присесть в некоем подобии реверанса. Пытается быть вежливой, стало быть.

Знать своё место — это хорошо. Правильно. С нею хлопот не будет.

Хозяйки в его замке долго не заживались, но эту Роджеру стало немного жаль. Хотелось узнать её поближе, что-то было в ней такое, еле уловимое, что притягивало его взгляд.

Как листок бумаги. кажется, чистым, а стоит поднести к огню, проявятся невидимые чернила.

— Господин Хелс, — начала она.

— Называй меня «ваша светлость».

Оторопела, с мысли сбилась, губы поджала, пыталась собраться, а Роджеру хотелось смеяться, глядя на её потуги, впервые смеяться за много лет. Он ещё не проверил девицу, но отчего-то был уверен: это то, что ему нужно.

Наконец-то!

— Ваша светлость, отпустите меня!

Рано радовался. Девица бухнулась на колени и сделала это неуклюже, не привыкла, должно быть, жить на полусогнутых.

— Меня привезли по ошибке. Отобрали вместе с другой девушкой, потому что мы стояли рядом. Я обычная, господин… ваша светлость. Вам не пригожусь, только мешаться стану. Ничего не умею по хозяйству, неуклюжа. Магия во мне слаба, в стенах и вовсе гаснет, и вообще.

Тут она покраснела до кончиков ушей. Вероятно, вообразила, что именно может заключаться для девушки в слове «вообще» применительно к мужчине.

— Пригодишься, я уже нашёл тебе применение. Помнишь, мы с тобой виделись? Я обещал, что ты станешь принадлежать моему дому. Как тебя зовут, напомни. Надеюсь, благозвучно, не стыдно произносить в приличном доме?

Девица побледнела, и черты лица сделались ещё острее, Роджер даже залюбовался. Если приодеть, научить манерам, а это у неё в крови, то выйдет то, что надобно.