Поместье для затворницы, или Новая жизнь Элен

Глава 2

– Никогда, никогда я не дам тебе развод! Да чисто из вредности, чтобы жизнь сказкой не казалась! – твердо посмотрела я на него, черпая силы в тех крохах превосходства, что сейчас ощущала. Я знала, что у него нет никаких доказательств моей вины, потому что я не виновата. Нынешняя ситуация – просто повод.

– Ты… – начал он, направив в мою сторону набалдашник трости, но замолчал и раздраженно опустил ее, дернув уголком рта. – У тебя есть сутки, потом мы пойдем в суд. И я добьюсь развода так или иначе.

– Ну попробуй, – язвительно улыбнулась я. И уже в его спину бросила вопрос: — Одного не пойму, зачем ты вообще женился на мне, если никогда не любил?

Мартин остановился и обернулся.

– Мои причины тебя не касаются.

– И не жалеешь?

Он ничего не ответил и пошел к двери.

– А вот я жалею, что тогда выбрала тебя, – сказала я тихо, когда он уже взялся за ручку двери.

– Ты глупее, чем я думал, если до сих пор не поняла: перед тобой не стояло выбора. Это я выбрал тебя.

И он вышел, оставив за собой последнее слово. Что это: невольно выданная правда или желание сделать мне больно напоследок? Думать об этом не хотелось. Хотелось сесть и закрыть глаза. Этот короткий, но мучительный разговор окончательно вымотал меня.

Где-то через час принесли еду: миску полужидкого овощного варева, кусок серого хлеба и кружку морса. Крайне скудно, да и унизительно для аристократки есть крестьянскую еду, но я так обрадовалась, что мне было уже все равно. Только дождалась, когда выйдут слуги, чтобы не унижаться еще больше, показывая, как сильно я проголодалась.

Стоило двери закрыться, как я накинулась на еду и слишком поздно поняла, что с ней что-то не так. Меня совсем не насторожил легкий травяной аромат, витавший в воздухе, а когда я начала задыхаться, было уже поздно. Меня отравили. И уже неважно кто: Мартин или его любовница.

Я схватилась за шею, подбежала к двери и начала колотить в нее, пытаясь одновременно сделать хоть крошечный вдох. Да я даже закричать не могла, потому что из горла вырывались лишь хрипы! В глазах темнело, с той стороны никто не откликался, будто там вовсе никого не было, даже охраны.

Бросившись к окнам, я начала дергать рамы, но они тоже не открывались. Меня затопила паника. Я и забыла, что все окна на четвертом этаже зачарованы. Когда-то считала это заботой, а нужно было думать о том, насколько мое жилище похоже на клетку.

Воздуха уже совсем не было, грудь разрывалась от боли и страха. Я сползла на пол, не видя перед собой ничего. Мир померк, и остались только я и боль бьющегося в агонии тела. А еще – горечь давно разбившейся мечты и сожаления о тех, кто действительно был достоин моей любви.

Появилось и застыло в памяти счастливое детское воспоминание: дом, родители, счастье в зарослях персиковых садов. Сейчас это время и место казались мне раем. Вот бы в последний раз хоть на мгновение вернуться туда. Жаль, что это невозможно…

И когда уже казалось, что все закончилось и я умерла, сквозь темноту пробился голос:

– …Элен? Элен! Доченька, проснись!