Поместье для затворницы, или Новая жизнь Элен

Глава 9

В салон мадам Дрюэ я входила одна. Маму оставила в ландо и попросила не волноваться, хоть она и порывалась пойти и сама все решить. Вот только у меня точно получится лучше, а чем меньше наблюдателей, тем спокойнее.

– Мадемуазель Гошон, вы уже пришли! – оторвалась от разложенных на длинном столе тканей немолодая женщина в элегантном, но, на мой вкус, излишне облегающем ее немаленькую фигуру бордовом платье. Яркие рыжие волосы собраны в модную высокую прическу, а на губах – ласковая улыбка. – Я не ждала вас так рано, вот-вот должна подойти мадам Таурель, но раз уж вы здесь, – она сделала красноречивую паузу, видимо, ожидая, что я тут же развернусь и уйду, пообещав зайти попозже, – давайте я вам покажу новые ткани.

Так как нужной реакции она от меня не дождалась, улыбка ее слегка померкла. До чего раздражающая женщина. Конкретно ей родители ничего не задолжали, но она все равно считает нас аристократами второго сорта. Мелкие баронеты, конечно же, не могут сравниться с графиней Таурель, какими бы обширными владениями ни обладали.

Я сладко улыбнулась и поправила шляпку.

– Мадам Дрюэ, я пришла не ткани смотреть.

– А зачем же? Дневные платья вы примеряли в прошлый раз, а для вечерних нужно подобрать ткани. Мадам Гошон здесь нет? – заглянула она мне за плечо, будто надеясь обнаружить там маму. Кажется, она была убеждена, что самостоятельно я ничего решить не могу.

– Мадам Дрюэ, – добавила я льда в голос. – Моей матери здесь нет, я вполне способна поговорить с вами сама. И я бы хотела отказаться от пошива вечерних платьев.

– Как?! – неприятно удивилась портниха и ревниво добавила: – Вы решили сделать заказ у Делизы Ромвель? Тогда не ждите, что я верну задаток. И, боюсь, вам придется выплатить неустойку в размере трети заказа. Я, знаете ли, покупала ткани с расчетом на вас, и другим они могут не подойти…

– Мадам Дрюэ, пожалуйста, позвольте мне договорить, – прервала я поток ее возмущений. – Я решила отказаться от поездки в столицу в этом году, поэтому мне больше не нужны платья. И я была бы рада, если бы мы могли договориться ко взаимному удовольствию. Вы возвращаете задаток, отдаете платья, которые уже готовы, и, конечно же, никаких неустоек.

Портниха приоткрыла рот, неверяще глядя на меня, а потом нахмурилась и выпалила:

– Где вы тут увидели взаимное удовольствие, мадемуазель Гошон? Одни убытки для меня! А еще я должна получить компенсацию за доставку тканей для ваших платьев. Даже если вы передумали их шить!

– Конечно, вы ее получите, – совершенно спокойно сказала я ей и провела пальцами по темно-синему шелку, лежащему сверху. – Я готова с вами поделиться парой секретов, из которых вы точно сможете извлечь выгоду.

– Это какими? – поджала она губы. Я прямо чувствовала, как она хочет добавить: “Что такого может знать мелкая баронесса?”

– Говорят, что этот сезон будет ознаменован прекрасным и долгожданным событием – приездом в столицу невесты короля, прекрасной принцессы с Денийских островов, – чуть приблизилась я к мадам Дрюэ и заговорила тихо, чтобы никто не подслушал. За стеной вполне могли находиться помощницы портнихи.

– Что? Не может быть. Она еще слишком юна, даже младше вас, и помолвка была назначена только на следующий год, – возразила она, но тоже тихо.

– В их стране ранние браки – это нормально. Разве вы не знаете? А оба правителя уж очень хотят открыть уже наконец торговлю между двумя государствами. И знаете, что самое важное?

– Что? – спросила портниха, не сводя с меня глаз.

– Что юная принцесса так восхитительна и так понравится королю, что мгновенно станет законодательницей мод. А денийки никогда не используют в нарядах темные цвета и жесткие корсеты, – намекнула я на ее платье. – Они любят светлые природные оттенки и струящиеся ткани. Наверное, все модницы сразу кинутся за новыми нарядами, когда поймут это. Вам стоит подумать о других фасонах и тканях, – уже в открытую намекнула я.

Мадам Дрюэ помолчала немного, потом будто очнулась от представших в ее воображении картин и спросила:

– Да откуда вам это знать?

– Я слышала, что ваш брат – капитан на корабле, – резко сменила я тему, шагнула еще ближе к женщине и почти прошептала. – А еще я знаю, что король отдал приказ разобраться с контрабандой тканей перед началом торговли с денийцами. В ближайшее время вашему брату лучше воздержаться от нечестных сделок.

Мадам Дрюэ так сильно побледнела, что я подумала, будто перегнула палку. Она отступила на два шага и облокотилась о стол, с ужасом глядя на меня. И даже не спрашивала меня, откуда я знаю, но я бы и не ответила. Не могу же я сказать, что однажды из-за ее родства с контрабандистами меня тоже смешали с грязью. “Ах, эта деревенщина даже не нашла денег на приличного портного”, – полоскали тогда мое имя на всех углах. Контрабандистов тканей и всех, кто с ними был связан, тогда показательно наказали и лишили всех регалий, а кто-то намеренно распустил слухи, у кого именно я пошила платья. И я даже не могла опровергнуть эту информацию, потому что она была правдивой.

– Что ж, думаю, мне пора, – улыбнулась я все еще молчащей женщине и мягко коснулась ее руки, отчего она вздрогнула. – Когда проверите мои слова, подумайте, как вы могли бы отблагодарить меня. Думаю, такая услуга стоит намного больше трех платьев.

И я вышла. Над головой звякнул колокольчик. Мама стояла на мостовой, нервно сжимая веер, но не решалась войти.

– Мама, почему ты не в ландо? – спросила я и взяла ее за руку, уводя в сторону.

Не хватало еще, чтобы она решила сейчас войти в салон. Вряд ли мадам Дрюэ успела оправиться от моих слов.

– Как все прошло? Может, мне нужно зайти и тоже поговорить с мадам? – мама обеспокоенно обернулась в сторону входа в салон, но я настойчиво повела ее дальше.

– Не нужно, мама, все разрешилось благополучно, – сказала я, ласково поглаживая ее запястье. – Она любезно согласилась вернуть задаток и даже не возьмет с нас нейстойку.