Поместье для затворницы, или Новая жизнь Элен

Глава 11

В кабинете я в первую очередь заперлась изнутри, чтобы меня никто не беспокоил. Меньше всего мне сейчас нужна была компания. Если кто-то будет стоять над душой, мне либо придется изображать прежнюю Элен, которая в таких вещах не разбирается, либо отвечать на вопросы, касающиеся того, когда я научилась ведению дел. Не говорить же, что у меня за плечами опыт пятнадцати лет в качестве хозяйки крупного имения.

Мама вела записи аккуратно, и мне было легко ориентироваться. В первую очередь на отдельный лист я выписала общую сумму наших расходов за год и все долги вместе с процентами и датами их погашения. И прикрыла руками лицо, пытаясь не впасть в отчаяние. Когда и как набралась столь чудовищная сумма? Да, я тратила без меры, не особо интересуясь, откуда у родителей деньги. Но я одна физически не могла столько потратить. Тридцать тысяч золотых! По сравнению с этой суммой расходы поместья за год – сущие копейки. Всего-то чуть больше двух тысяч золотых.

Следующие два часа я провела, полностью зарывшись в бумаги. Оказалось, что больше половины долга – расходы на восстановление хозяйства после большого обвала одиннадцатилетней давности. Я тогда была еще маленькой, но смутно помню, сколько паники и беспокойства вызвало это событие.

Наши земли с одной стороны огибает горная гряда, защищая от холодных ветров. Оттуда же стекает река и пересекает территорию поместья по широкой дуге. Но она не всегда была в этом русле. Новое русло образовалось из-за горного обвала.

До этого момента то событие и долги поместья в моем сознании никак не были связаны. Теперь же я вижу, насколько дорого обошлась поместью эта локальная катастрофа. Река не интересовалась проблемами людей, когда выбирала новое русло, и, к несчастью, потекла по искусственному каналу, созданному для снабжения деревьев и поселений водой, затопила несколько деревень и часть персиковых садов. Погибли люди, и мои родители не могли остаться в стороне. Компенсации, помощь в строительстве новых домов, высадка деревьев, которые несколько лет росли, пока объем урожая не стал прежним.

До конца поместье оправиться так и не смогло, копились долги и проценты, для закрытия которых брались новые займы. Остальная сумма долга – мои траты и проекты отца, которые должны были улучшить положение дел поместья, но получалось наоборот. Если бы у нас не было доходов от садов, поместье давно ушло бы с молотка, а мы оказались на улице. Жаль, что на простой торговле персиками погасить долг в срок тоже не выйдет.

Прикрыв на несколько мгновений уставшие глаза, я встала и подошла к окну. Разминая одной рукой плечи, посмотрела на подъездную дорожку и садовника, который возился возле куста чайной розы. Яркую россыпь розовых бутонов было видно даже отсюда. Больше снаружи никого не было, экипажа Фредерика тоже. Наверное, он давно уехал.

В дверь кто-то поскребся, и я спросила:

– Кто там?

– Мадемуазель Элен, – тоненький голосок Мари звучал глухо из-за толстой двери, – вы пропустили обед, а через полчаса будет ужин. Ваши родители сказали вас позвать.

Да, припоминаю. Кто-то стучался ко мне ранее, но я была так занята, что лишь попросила оставить меня в покое.

– Мари, я не голодна, – ответила я. – Скажи родителям, пусть ужинают без меня.

– Но мадемуазель…

– Мари, я поем позже, – сказала чуть жестче, чем хотела.

– Хорошо, – ответила служанка после паузы. – Позвоните в колокольчик, если вам что-то понадобится.

Удаляющиеся шаги подсказали мне, что она ушла, а сам разговор привел меня в чувство. Можно было отчаиваться сколько угодно, но это не решит наших проблем. Намного лучше будет попробовать найти выход. И сначала нужно наметить первоочередные задачи.

С такими мыслями я снова села за стол и до самой ночи составляла опись вещей вместе с ценой их покупки, которые можно было бы продать: украшения, дорогие ткани, посуда, предметы роскоши. В тот же список, но отдельным столбцом записывала все приспособления, механизмы и прочие странные штуки, названия которых мне ничего не говорили, купленные отцом. Да, по полной цене продать все это не удастся, но должна же я хоть на что-то ориентироваться. Завтра отдам слугам, пусть найдут все эти вещи.

Также стоило сократить некоторые ежемесячные расходы. Например, мне совершенно точно не нужно по новому платью каждую неделю. Когда и где их носить? А папа может пореже дарить соседям и друзьям подарки, слишком уж это расточительно в нашей ситуации. И надо попросить его прекратить финансово поддерживать разные, порой безумные, начинания. Я всегда восхищалась его способностью увлекаться чем-то новым, но сейчас он казался мне просто мечтателем.

Из кабинета я выходила, когда за окном уже была глубокая ночь. К груди я прижимала папку со своими записями и без конца зевала. Добрела кое-как до комнаты, а там меня перехватила Мари. Пока я клевала носом и пыталась не уснуть стоя, она меня переодела ко сну и заплела волосы на ночь. О том, чтобы помыться, не было и речи. Мне казалось, стоит промедлить еще немного, и я свернусь калачиком прямо здесь, на коврике у камина. Завтра, все завтра…

Я блаженно растянулась на кровати и провалилась… в кошмар. Всю ночь мне снился то Мартин, подсыпающий яд в чашку и насильно вливающий мне отраву в рот, то Симона с ехидной улыбкой ставила мне подножку, и я с криком падала с лестницы. То месье Бланко, тряся расписками в одной руке, другой пытался схватить меня за ладонь, чтобы облобызать ее со всей страстью. Под конец приснилось, что я бегу по саду, а под ногами распахивается светящаяся голубым сиянием трещина, в которую я падаю и лечу, лечу, лечу…

С бешено бьющимся сердцем я резко села на кровати. За окном едва начал рассеиваться сумрак, а я совершенно не отдохнула. И при этом сна не было ни в одном глазу. До самого утра я ворочалась и лишь с первыми лучами солнца задремала, поэтому приход Мари меня совсем не обрадовал.

– Мадемуазель Элен, скоро завтрак, нужно вставать, – раздался ее тихий голос сквозь сон. – Мадемуазель Элен, – робко потрясла она меня за плечо.