Поместье для затворницы, или Новая жизнь Элен

Глава 13

Я задержала дыхание, не понимая, что он хочет. Не ожидала от него такого вольного нарушения границ. Неужели… неужели я ему нравлюсь? Я чуть отстранилась, чтобы лучше видеть выражение его лица, но Фредерик умело скрывал эмоции.

Тут он, не отрывая от меня взгляда, добавил:

– Иначе я совсем перестану узнавать тебя, Элен. Будто другой человек.

Я вздрогнула и моментально покрылась мурашками страха. Нравлюсь? Ага, как же! Просто он не мог не заметить изменения во мне. Насколько знаю, до отставки Фредерик ловил темные сущности. Не подумает ли он, что в меня вселился демон или еще кто?

Я старательно удерживала на лице спокойное выражение, до боли сжав дрожащие пальцы. Неужели придется рассказать ему правду? Но мое возвращение похоже на сказку или вымысел. Или темный ритуал… Ведь я и сама не знаю, как вернулась. Вдруг это и правда происки темных сил? И я пешка в игре, о которой не знаю?

– О чем ты говоришь? Я все та же Элен. Просто… я кое-что узнала, – приготовилась я раскрыть часть правды и зашагала дальше по дорожке.

– Что же? – спросил Фредерик, тут же догнав меня и пристроившись по левую руку. Кажется, он твердо вознамерился докопаться до сути моих поступков. Поэтому и ходит за мной хвостом.

– Это не самая приятная для меня тема, – я демонстративно вздохнула. – Но есть причина, почему я больше не могу быть такой же беззаботной, как раньше, – максимально расплывчато объяснила и замолчала, ожидая дальнейших расспросов.

Но Фредерик только кивнул, будто принимая мой ответ. Я с удивлением покосилась на него. И все? Больше ничего не спросит?

Мы еще несколько минут прошли в тишине, когда я наконец почувствовала, что меня отпускают тиски напряжения. Надеюсь, он и дальше будет прощать мне некоторые странности. Хотя бы потому, что я дочь его друга.

Расслабившись, я наконец смогла обратить внимание на то, что нас окружало. Мы уже покинули ухоженную часть сада, где между клумбами и цветочными кустами вились каменные дорожки. Теперь мы шагали по утоптанной тропе в тени небольшой диковатой рощи, обрамляющей территорию усадьбы. Стоит пересечь ее, и дорожка начнет едва заметно подниматься вверх, а потом пересечет небольшой луг. Сразу за ним – ухоженный персиковый сад. Есть еще три таких сада на территории поместья, но находятся они в других местах. А в этом, главном из них, я часто любила гулять.

Пока мы шли по роще, я привычно касалась пальцами близко стоящих к дорожке стволов деревьев. Шершавая кора была теплой и живой, и мне нравилось представлять, что эти деревья – безмолвные охранники нашего уютного дома.

Роща всегда заканчивалась резко, как-то сразу, и перед глазами представали ровные, как на параде, ряды персиковых деревьев. Они так сладко благоухали по весне, а сейчас густые кроны с глянцевыми зелеными листьями скрывали под собой сладкие плоды. Даже отсюда было видно, как ветви тянутся вниз под тяжестью персиков.

Подхватив юбки, я, совсем позабыв про своего притихшего спутника, быстро, почти бегом пошла к саду. Пусть запоздало, но я вдруг поняла, что у меня снова юное тело, полное энергии, и не истощенное длительной депрессией. Я снова вижу краски мира сочными и яркими, а запахи трав и цветов – ароматными. Я больше не скована жесткими рамками этикета, обязанностями правильной жены аристократа, ответственностью перед целым графством. Там от меня требовалось, чтобы я была идеальна. Здесь же, в глубинке, многое прощалось аристократкам. Здесь даже дышалось легче и глубже.

Наконец я оказалась в тени сада. Запыхавшаяся, обняла ближайший ствол дерева руками, будто лучшего друга, и прикрыла глаза. Я и правда чувствовала, что наконец нахожусь там, где хотела, что здесь все родное. Ведь когда-то персики стали моим главным напоминанием о доме.

Раз в год в имение мужа из наших садов приходила партия свежих плодов, которые он не ел. Зато я их просто обожала. После этого я не выдерживала, просилась домой хотя бы на неделю, но Мартин каждый раз ужасно раздражался, находил предлог, почему я не могу поехать, попрекал тем, что я все еще недостаточно хороша в роли его жены, и я отступала. Наивно надеясь, что как только стану достаточно умелой и полезной, он проявит свою любовь ко мне, и тогда мы вместе поедем в места, которые я так хотела ему показать.

Отдышавшись, я открыла глаза и столкнулась взглядом с черными глазами Фредерика. То ли он так неслышно подошел, то ли я так сильно ушла в свои мысли, что ничего не заметила. Он улыбался, глядя, как я обнимаюсь с деревом.

– Я кажусь тебе смешной? – спросила я, отпустила дерево и облокотилась на него спиной.

– Нисколько, – ответил он, но в глазах продолжали плясать смешинки. – Ты кажешься мне милой. Особенно сейчас, с растрепанными волосами и румяными щеками. В такие моменты понимаю, какой ты еще ребенок.

Смутившись, я попыталась засунуть выбившиеся пряди в прическу. Вот это да! Он, похоже, меня и как женщину-то не воспринимает, а я надумываю всякого.

Раньше я наверняка начала бы яростно убеждать его, что давно не ребенок, а девушка, которой уже можно выходить замуж. Но сейчас мне было все равно. Пусть хоть как называет.

Хотя нет, мне все же немного досадно. Хотелось быть привлекательной, но уж точно не по-ребячески милой. Я закусила губу, заталкивая недовольство вглубь себя, когда почувствовала, что ствол дерева, к которому я прижималась, как-то странно потеплел.

И тут же с лица Фредерика пропало все веселье, он нахмурился и шагнул ко мне. Пристально впился взглядом в мои плечи, опустил взгляд ниже, и я невольно прикрыла ладонью декольте, настороженно следя за мужчиной.

– Что это ты… – начала я, но Фредерик прервал меня.

– Откуда это у тебя? – спросил он, опустив взгляд на мои руки.

– О чем ты? – спросила, с легкой настороженностью перевела взгляд туда же, куда и он, и чуть не вскрикнула.

По рукам, от запястий и до самых плеч, тянулись белые узоры, будто лозы растений, чьи кончики терялись то ли на шее, то ли на спине – мне не было видно. Я выставила вперед руки, ошарашенно потрясла ими, надеясь смахнуть непонятные рисунки, потерла ладонью предплечье, но узоры продолжали мягко светиться.