Поместье для затворницы, или Новая жизнь Элен

Глава 14

Откуда у меня взяться магии? С детства у меня такой крошечный потенциал, что его нет смысла и развивать, все равно ничего не вышло бы. А тут что-то непонятное.

– Может, меня прокляли? Или заколдовали? Фредерик, ты же разбираешься, ответь мне, – начала я паниковать.

– Элен, успокойся, – поймал он мой взгляд и сжал мои ладони. – Я подозреваю, что это такое, но хочу убедиться, правильно ли помню. Поэтому, – он снял с себя сюртук и накинул его мне на плечи, – сейчас я провожу тебя до твоей комнаты и поеду к себе. Надеюсь, что вернусь очень скоро. И постарайся никому не показывать эти узоры. Хорошо?

Я кивнула, решив довериться ему, потому что больше некому. Я, как и мои родители, в магии не разбиралась. Поэтому он уехал, а я осталась в комнате и первым делом кинулась к гардеробу, чтобы найти закрытое платье с длинными рукавами. Пусть лучше мне будет жарко, но я не хочу пугать окружающих тем, чего и сама еще не понимаю.

Не вызывая Мари, самостоятельно переоделась. Для меня это было привычным делом, личные служанки в доме мужа так часто менялись, что я научилась обслуживать себя сама. И менялись не из-за того, что я над ними издевалась. Просто они очень быстро понимали, что на службе у меня никаких дополнительных преференций не получат, поэтому находили себе более теплое местечко.

Пока одевалась, первая паника схлынула, и я начала соображать трезво. Чего я, собственно, испугалась? Вряд ли это проклятие. Во-первых, я себя чувствую прекрасно, во-вторых, Фредерик в таком случае не оставил бы меня одну. А раз мне эти узоры не вредят, я могу их просто никому не показывать. К тому же я заметила, что со временем они начали затухать и впитываться в кожу. Осталось понять механизм их появления. Надеюсь, Фредерик найдет нужную информацию.

Взгляд упал на вчерашние записи. Ну что ж, раз я очень кстати осталась без присмотра, нужно заняться делом. Поэтому я вызвала Мари, чтобы с ее помощью найти и перебрать все украшения, определив часть на продажу.

Прямо сейчас продавать все драгоценности я не хотела. Пусть будет запас на случай, если мы все же потеряем поместье. Украшения можно спрятать в личных вещах, никто не будет досматривать багаж аристократки. И, если что, у нас будут деньги хотя бы на первое время. Как бы я ни была решительно настроена сохранить поместье, но и такой вариант развития событий должна предвидеть.

Задумчиво постучала пальцем по строчкам, не отмеченным галочкой. Рубиновое с золотом колье… Не его ли я дарила своей подруге Валери? Кажется, эти не найденные украшения – мои подарки подругам. Сейчас они казались мне поразительной расточительностью. Более пятисот золотых, которые даже не вернуть.

– Мадемуазель… – отвлекла меня Мари от мыслей о собственной глупости. – А что делать с этим?

Я обернулась, чтобы увидеть, на что она показывает, и досадливо вздохнула. На одной из полок шкафа лежали свертки с платьями, которые я хотела отдать на перешивку, но пока разговаривала с мадам Дрюэ, совершенно об этом забыла. В итоге свертки так и приехали вместе с нами обратно в багажном отсеке ландо.

– Распакуй и повесь обратно, Мари. Я не собираюсь в ближайшее время к портнихе. Похожу в том, что есть.

Мне было немного неловко из-за того, что заставила ее делать лишнюю работу, поэтому я добавила:

– Перед сном мне нужна будет ванна. А до этого, как закончишь с платьями, иди отдохни.

– Да, мадемуазель, – радостно откликнулась девушка и зашуршала в гардеробе энергичнее.

Я же выбрала листы, на которых были записаны папины приобретения, и уже хотела идти к нему, но не успела. В комнату, деликатно постучав, зашла мама.

Она села рядом со мной, дождалась, когда Мари уйдет, и только тогда заговорила.

– Я поговорила с отцом. По-моему, он нисколько не расстроился и даже рад, – мама улыбнулась. – Он никогда и не хотел тебя отпускать в столицу.

– Это хорошо, – вздохнула я с облегчением. Одной проблемой меньше.

– Чем ты занимаешься? – спросила мама, заметив две кучки шкатулок с драгоценностями.

– Хочу продать драгоценности. Мне они сейчас не нужны. Поможет закрыть хоть часть долгов.

– Но дорогая, – протянула мама неуверенно, – как же ты будешь ходить на приемы без украшений?

– Мама, я не собираюсь ходить на приемы, – добавила я твердости голосу. – Тем более, часть я оставлю, так что в случае, если мне все же придется куда-то выехать, приличия будут соблюдены.

Мама задумалась, помолчала немного, а потом сказала:

– У меня тоже есть парочка ненужных украшений. Продадим и их.

На ее лице отразилась такая горячая решимость, что я не стала отказываться. Когда наши дела наладятся, мы купим ей другие украшения, намного лучше. Так я себя успокоила и спросила:

– Фредерик действительно ночевал у нас?

– Да, так и есть. Вчера они с отцом допоздна засиделись, – она покачала головой, – и было неприлично отпускать его домой ночью.

– Мама, он друг семьи, – начала я осторожно, – но как мог папа предложить ему учить меня делам поместья? Он ведь сразу поймет, что у нас проблемы с деньгами.

– Они так знает, – ошарашила меня мама, сказав это так легко и без малейшего беспокойства. Я удивленно уставилась на нее, а она же продолжила: – Мы и ему немного должны. Просто расписки не оформляли, поэтому ты не знаешь.

Я не нашлась, что ответить. Получается, пока я пыталась скрыть наше бедственное положение, он уже был в курсе. Поэтому-то и не стал меня подробно расспрашивать. Решил, что я наконец узнала о долгах, поэтому веду себя странно. Но сейчас больше осведомленности Фредерика меня интересовало другое:

– Мама, сколько еще друзей семьи, которым мы должны? И какие там суммы?