Поместье для затворницы, или Новая жизнь Элен

Глава 19

А на следующий день нам пора было ехать в город и навестить месье Бланко. Отпускать отца одного я по-прежнему не хотела, да и у самой дела были, но все мои планы чуть не рухнули по одной причине.

– Но Элен, – сказал за завтраком отец в ответ на мое настойчивое желание поехать с ним, – неужели ты хочешь оставить Фредерика одного? Это как-то нехорошо, против приличий.

Я закусила губу, понимая, что он прав. Оставлять гостя одного в собственном поместье – нарушить этикет. Но мне необходимо было отправиться в город, я и так откладывала поездку специально на этот день.

– Отец… – начала я, но меня перебил Фредерик.

– Месье Гошон, – сказал он и успокаивающе коснулся моей руки под столом, – нет никакой проблемы, ведь я могу поехать с вами.

Этот вариант мне тоже не нравился, а вот отец воодушевился без меры.

– Конечно, конечно, так будет даже лучше! Так мы сможем заглянуть с тобой в лавку артефактов, пока Элен будет занята своими булавками.

Я вздохнула. Ну какие булавки, папа? Тут к ювелиру бы зайти, продать часть украшений. И к портнихе, сделка с которой может принести хоть небольшой доход. Но я промолчала.

В глубине души мне очень хотелось, чтобы родителей обошли эти заботы. Пусть наш семейный уют омрачается проблемами как можно меньше. Я возьму на себя все, что смогу, и сделаю все, что в моих силах. Жаль, что торговцы и кредиторы будут иметь дело только с мужчиной – главой семьи. Удел женщины – домашнее хозяйство. Вот если стану магом, у меня будет больше свободы. А пока я могу только сопровождать отца.

Что ж, придется смириться с тем, что Фредерик поедет с нами и будет свидетелем наших попыток разобраться с долгами. Наверное, зря я так переживаю, ведь он вряд ли узнает о нас что-то новое. Но мне все равно было некомфортно. Не хотела я, чтобы он видел нас в плачевной ситуации и в роли просителей.

В город мы прибыли еще до обеда и сразу направились в контору к месье Бланко. Она располагалась на купеческой улице, шумной и суетливой. Здесь постоянно бегали посыльные, проезжали повозки с товарами, у лавок толпились люди.

Когда выходила из экипажа, на меня чуть не налетел парнишка с корзиной в руках, но Фредерик быстро сориентировался, дернул меня на себя так, что мы в итоге чуть не обнялись на глазах у всей улицы.

– Спасибо тебе, но давай соблюдать приличия, – сказала я и поспешила отодвинуться. Ведь то, что мы не общались наедине со вчерашней прогулки в саду, не помогло мне успокоиться и перестать испытывать волнение от близости с ним.

– Я не мог дать тебе упасть. Даже если бы пришлось взять тебя на руки на глазах у всех, – вскинул он бровь, и я предпочла перевести свое внимание на отца, только что выбравшегося вслед за нами. Так безопаснее. Мне все больше кажется, что Фредерик то ли дразнит меня, то ли провоцирует.

– Отец, позволь я поправлю галстук, – нашла я удобный повод отойти подальше и спрятать свое лицо. А потом вцепилась в руку отца, чтобы у Фредерика не было возможности предложить свою, и так мы и поднялись на второй этаж, где находился кабинет кредитора.

– Месье Гошон, мадемуазель Гошон, – расплылся при виде нас в такой приторной улыбке месье Бланко, что мне захотелось скривиться. Правда, он удивился, увидев за нашими спинами еще одного гостя. – Месье Эттвуд… – поспешно склонился он в поклоне, – рад, очень рад вас видеть. Прошу, присаживайтесь, – показал он на мягкие кожаные кресла, а сам устроился за своим столом.

– Что ж… кхм… – снова бросил он взгляд на Фредерика. Вся приторность с его лица исчезла, и он нервно потер кончик носа. Задумался, но все же перевел наконец взгляд на моего отца: – Месье Гошон, сегодня день очередного платежа. Вы же принесли деньги?

– Да, конечно, – отец достал из-за пазухи узкую шкатулку и передал ее месье Бланко.

Тот открыл, пересчитал банкноты и со слегка кислым выражением лица сказал:

– Отлично, отлично… Все верно.

Кажется, он надеялся, что мы не сможем оплатить часть долга в этот раз. Спит и видит, как бы оттяпать часть поместья. Мерзавец. Изнутри поднялась злость, но за прошедшие годы я так хорошо научилась держать маску спокойствия на лице, что вряд ли это кто-то заметил.

– Следующий платеж через месяц, – сказал кредитор и закрыл шкатулку. – Вы же успеете найти деньги?

– В том-то и дело, – сказал отец и сокрушенно качнул головой. – Мы еще не успеем реализовать урожай, и я хотел бы просить вас об отсрочке хотя бы на полмесяца.

– Об отсрочке? – воодушевился месье Бланко, будто только этого и ждал. – Но ведь никак нельзя, месье Гошон. Если все будут просить отсрочку, я же по миру пойду! Так дела не ведутся…

И он укоряюще цокнул языком, а я все же поморщилась. Мне ужасно не нравился этот человек. У него на лице было написано, что он сам с великим удовольствием кого угодно по миру пустит, и совесть его потом мучить не будет. А к нашей семье у него явно особый интерес, и в том числе ко мне. Нет-нет, да бросал он на меня заинтересованные, до гадкого липкие взгляды.

Мой милый отец, который не умел торговаться, явно растерялся, и я уже приготовилась вступить в разговор, как услышала холодный голос Фредерика:

– Месье Бланко, давайте без притворных увещеваний. Что вы хотите взамен на отсрочку?