Поместье для затворницы, или Новая жизнь Элен

Глава 20

– Э-э… А-ха-ха!.. О чем вы, месье Эттвуд, – тут же начал юлить этот торгаш, – я ничего такого не имел в виду. Но вы и меня поймите, мне же это попросту невыгодно, – и он, явно чувствуя себя не в своей тарелке, нервно оттянул пальцами воротник рубашки.

Я перевела взгляд с него на Фредерика. Тот сидел с совершенно спокойным выражением лица, закинув ногу на ногу, и холодно смотрел на месье Бланко. Стоит признать, что я зря хотела отказаться от его сопровождения. Судя по всему, кредитор почему-то сильно опасается Фредерика. Если бы не его присутствие, вряд ли бы он вел себя так скромно. Так что можно и поступиться гордостью ради блага поместья.

– Поэтому, – сказал Фредерик, – я и спрашиваю: что вы хотите? У меня нет желания ставить вас в невыгодное положение.

– Ну, если вы настаиваете… Месье Эттвуд, я бы не отказался… э-э… от беспошлинного проезда по вашим землям на время отсрочки, – аж вспотел месье Бланко, пока с трудом выговаривал эту фразу. Видимо, даже он понимал, насколько наглой является его просьба: просить отмену пошлин у Фредерика, когда долговые обязательства у нашей семьи.

Я собралась сказать ему об этом, но Фредерик снова опередил меня.

– Согласен, – коротко ответил он и кивнул. – Пока вы соблюдаете договоренность и отсрочка действует, можете пересекать мои земли или вести на них торговлю без пошлины. Думаю, месье Гошон постарается поскорее собрать деньги.

– О, ну что вы, месье Гошон, вы можете не торопиться, – прямо-таки просиял кредитор. – Спокойно занимайтесь урожаем, я готов ждать столько, сколько потребуется.

Смотрите-ка, как заговорил! Я с подозрением посмотрела на месье Бланко. Чего это он такой довольный стал, соловьем заливается? Неужели эта сделка настолько ценная? Все же, несмотря на отказ моего отца взять у Фредерика деньги, он все же нашел способ помочь нам финансово.

В дверь постучали, и внутрь просочился худой мужчина в форменной одежде и с саквояжем в руках. Отсюда было видно, что за дверью остались еще двое мужчин, составлявших охрану этого господина. Кажется, это человек из банка. К богатым господам часто вызывали таких служащих, чтобы самим не ездить в банк.

– Что так долго? – проворчал месье Бланко. – Мы уже почти закончили, а вы только явились.

– Месье Бланко, – поклонился служащий, – мы задержались в пути, прошу простить. Позвольте приступить?

– Давайте, – махнул на него рукой кредитор и передвинул по столу шкатулку с деньгами в его сторону.

Служащий поставил саквояж на бюро в углу, подошел к столу и взял шкатулку. Открыл ее, пересчитал деньги и зафиксировал сумму в журнале, который достал из саквояжа. Оттуда же он вытащил еще одну шкатулку, только пустую. Я знала, что это специальный артефакт, и шкатулку могут открыть только те, на кого она настроена, включая банковского работника, поэтому с интересом наблюдала, как поочередно прикладывают к ней ладони месье Бланко и отец. Затем – подписи в расписке о получении денег, и часть нашего долга официально погашена.

Пусть и маленький шаг, но на пути к цели. Очень хорошо, что у родителей были хоть какие-то отложенные деньги, хотя бы на этот раз, иначе не знаю, что бы я делала. А так у нас есть время. И благодаря Фредерику в том числе.

Поэтому, когда мы уже вышли из здания, а отец обогнал нас, я придержала Фредерика за локоть. Не стала спрашивать, зачем он это сделал и почему не посоветовался с нами. Сейчас это уже не имеет значения, и если я такое скажу, буду выглядеть неблагодарной. Поэтому, взглянув ему в глаза, я лишь сказала:

– Спасибо.

– Не нужно благодарностей, Элен, – улыбнулся он и накрыл мои пальцы своей ладонью. – Я сделал это потому, что мог. И мне это почти ничего не стоило, потому что я знал, что попросит этот хитрый лис. Я немного с ним знаком. Зато теперь мне будет спокойнее. Так что отчасти я сделал это для себя.

Тут он наклонился, приподнял мою руку и почти невесомо поцеловал тыльную сторону ладони. А потом, не разрывая дистанции, сказал:

– Но я рад, что теперь ты не сердишься на меня. Готов ради этого отменить пошлину месье Бланко навечно.

– Но я не сердилась, – возмутилась я и забрала у него свою руку, спрятав ее за спиной. Фредерик же широко улыбнулся и выпрямился. – И опять ты дразнишь меня!

– Не только же тебе дразнить меня, называя дядюшкой.

– Но ведь я так больше не делаю.

– И я очень этому рад. Неприятно, знаешь ли, чувствовать себя старикашкой, – сказал он, видимо, решив совсем меня застыдить.

– Давай закроем эту тему раз и навсегда, иначе я придумаю тебе другое прозвище, – зачем-то сказала я, включившись в эту игру. В глубине души мне нравились эти пикировки с Фредериком.

– Сдаюсь, сдаюсь, – поднял он руки и улыбнулся.

– Элен! Фредерик!.. – не выдержал отец задержки и высунулся в окно экипажа, привлекая криками внимание прохожих. Еще и его огненная шевелюра ярко горела в лучах солнца.

Пришлось поспешить к нему, пока он не стал объектом внимания всей улицы. Но я чувствовала радость от разговора с Фредериком еще долго. И легкость, ведь встреча с кредитором, которая должна была быть тяжелой и нервной, благодаря Фредерику прошла так буднично и спокойно.