Поместье для затворницы, или Новая жизнь Элен

Глава 30

А в моей голове продолжали возникать мысли, от которых толку сейчас не было никакого. Но я вдруг подумала: ведь то же самое происходило и в прошлый раз. Да, я могла ошибиться со временем, но сам факт неизменен: именно отсюда, с припортовых районов, началась активная торговля новыми продуктами и товарами. И родители ни словечком, ни в одном письме не показали свою обеспокоенность, тревогу и бедственное положение. Как же они справились с этой ситуацией тогда?

Есть у меня одна мысль: Мартин. Он часто рассказывал, как дорого я ему обхожусь, а я не могла понять, какие мои траты не дают ему покоя? Старалась экономить, месяцами не покупала себе обновок. А когда он перестал брать меня на балы, так и вовсе необходимость посещать портных почти пропала.

Получается, он помог моим родителям, хоть это его и раздражало. Возможно, в глубине души он был не таким уж плохим человеком. Я только до сих пор не понимаю, почему он не развелся со мной сразу, как только разлюбил? И тогда, когда мне еще было, куда возвращаться. Может быть, я даже смогла бы снять свои розовые очки и уйти от него, начав новую жизнь. Но он тянул время и давал мне надежду до последнего. Зачем? Этого я не могу понять.

Что ж, теперь решение проблемы с фруктами – на моих плечах. И я обязательно что-то придумаю.

– Мам, подожди меня здесь, – сказала я и вышла из экипажа.

Снова пройдя немного в сторону рынка, я отловила мальчишку – одного из тех, что сновали тут, пытаясь заработать монетку на мелких поручениях, – и попросила его:

– Дам пять медных монет, если сбегаешь к лавкам с фруктами и купишь по одному персику из новых сортов, привезенных с Денийских островов? Справишься?

И я вложила ему в руку пару серебрушек. Примерные цены я успела подслушать, когда мы разговаривали с торговцем.

– Не вопрос, мадемуазель. Пять минут, – козырнул он, будто на параде, и умчался к продуктовым рядам.

Мальчик оказался пунктуальным, и через пять минут я возвращалась к экипажу с четырьмя разными персиками в руках. Нужно было оценить вкус каждого из них. Мальчишка даже цены назвал мне за каждый, так что и стоимость сравнить тоже получится.

– Где ты была? – спросила мама, когда я забралась снова в экипаж. – Зачем тебе эти персики? Нам свои-то девать теперь некуда.

– Не будем падать духом, – как можно бодрее сказала я, надеясь заразить маму хотя бы видимостью спокойствия. – Надо попробовать, что это за персики такие. А дома уже будем решать, что делать дальше.

Мама только удрученно покачала головой.

Я ее понимала. Ведь на самом деле в ней не было торговой жилки, не было предприимчивости и приспособляемости. Она просто делала из года в год ту работу, которой ее научил дедушка. Потому что просто больше некому было ее делать. И работала из года в год с одними и теми же покупателями. Эти связи почти такие же давние, как и существование персиковых садов на наших землях.

Я с удовольствием сняла с головы шляпу, сложила туда персики, чтобы не рассыпались в дороге, и положила эту своеобразную корзинку на сиденье рядом. Мы поехали в сторону дома, и в экипаже снова царила тишина, не считая скрипа колес, топота копыт и редких выкриков кучера, понукающего лошадей.

До дома оставалось совсем немного, мы как раз проезжали рощу, за которой располагалась одна из двух самых близких к особняку деревень, когда лошади заржали, экипаж резко остановился, чуть не завалившись набок, снаружи донесся невнятный крик кучера, а потом тишина. Что именно он говорил, я не поняла, потому что мама тоже в этот момент вскрикнула. Мы с ней вцепились друг в друга, чтобы не упасть, персики рассыпались по полу. Я осторожно выглянула за легкую занавеску на окне и увидела, что дорогу перегораживает ствол дерева, а из рощи появляются люди с замотанными платками лицами.

Разбойники? Откуда? У нас довольно мирные места, потому что работа есть как для мужчин, так и для женщин, и вполне оплачиваемая, особенно в порту, поэтому разбойничать смысла нет. Еще и посреди белого дня, почти у окраины деревни.

А ведь в этот раз в пути были только мы вдвоем и кучер. Люди Фредерика после недельной охраны поместья все же отбыли обратно в герцогство, потому что ничего необычного больше не происходило, а следов неизвестных так и не нашли.

И вот теперь появляются какие-то разбойники, а нас даже защитить некому.

– Что там такое? – спросила мама, и я приложила палец к губам, прося молчать.

– Разбойники, – прошептала почти одними губами и знаками показала маме, что нужно опуститься на пол, а сама стала искать в салоне хоть что-то, чем мы могли бы защититься. Хотя как двум слабым женщинам спастись от минимум пятерых рослых и крепких мужчин?