Поместье доктора-попаданки

Глава 5

– Больница? – Повторила за мужчиной, чувствуя внутри невольную дрожь.

Место ужасало, отталкивало и при этом из помещения доносились голоса, а в окнах мелькали тусклые тени.

– Да, барышня.

– Она работает?

– Каждый день с восьми до обеда, - огорошил новый помощник.

– Почему до обеда? – Удивилась.

– Главный врач Филипп Прохорович после обеда ведет надомный прием. Уже очень давно. Или же принимает знатных гостей в своем имении, у него там и комната соответствующая оборудована, - вмешалась в беседу Инга, кутаясь в шаль и стремясь скорее пройти этот участок города.

Нахмурила лоб.

– А за больницей кто присматривает?

– В приемном покое дежурит фельдшер Павел, недавно присланный из Петербурга. Но опыта, я вам скажу, барышня, у него маловато. Это мне по секрету дядька Николай рассказал. Однажды он попал на прием с острой болью в животе, так Павел ему совсем не помог. Поставил банки, кровь пустил, как положено. Прописал бесполезную микстуру от болей. Аптекарь за нее втридорога заломил. Так и ушел мой дядька не солоно хлебавши.

– Серьезно?

– Да разве можно про такое солгать?

Я вздохнула.

От больницы исходила аура запустения и могильный холодок. Солнечный свет обтекал это место стороной, оставляя его во власти теней. Брр. Даже сложно представить, что древнее пугающее помещение представляет собой изнутри. Подошвы зачесались войти в учреждение и осмотреться.

И я бы это проделала, но…

Внезапно из массивных, почерневших от сырости, дверей вышла старушка в просторном черном платье и светлой косынке. Рядом с ней шагал мальчик лет семи и шмыгал носом. Она что-то говорила и вздыхала, а ребенок мотал головой и утирал кулаком сопливый нос.

– Идемте. Обед скоро закончится.

Передернув плечами, словно наяву ощущая миазмы чужих страданий, ускорила шаг.

Инга Васильевна и Петр поспешили за мной.

Путь к городской ресторации пролегал через оживленную площадь, но мысли мои еще витали в районе больничных стен, размышляли о единственном на местные земли докторе и неопытном фельдшере.

Прием с восьми до обеда? И сколько же бедолаг уставший старик и его несмышленый помощник способны принять за это время?

Наконец впереди показался угол добротного заведения с броской вывеской на фасаде. Внутри было тепло и шумно, пахло едой и специями. Отделка стен и ковров отливала бордовой охрой. Мы заняли свободный столик в дальнем углу, и Инга и Петр, скинув уныние, взялись с интересом рассматривать меню. А я вдруг поймала себя на нехорошем ощущении.

Не успел у нашего столика возникнуть услужливый официант, как по залу побежал шепоток.

Видные посетители, отложив столовые приборы, начали пристально меня разглядывать. Дамы, коих было совсем немного, и мужчины склонялись друг к другу и хмурили брови.

– Это же она… жена пропавшего без вести графа? – Донесся тихий вопрос.

– Да. Та самая.

– Слышала, лютая женщина, - подхватила другая сударыня, одетая по моде провинциальной губернии. Этакая матрона в годах. – Жизни крестьянам на своих угодьях совсем не дает.

– Не удивительно, что граф завел любовницу, а на жену и смотреть перестал.

– А после взял и пропал. Довела она графа, как пить дать – довела.

Довела?!

Сдержала ругательство.

Смотрите-ка, жена помещика тут известная личность. И судя по кислым физиономиям горожан, репутация у Ольги Александровны так себе. Девица явно была себе на уме, имела истеричный характер, не принимала чужих советов. Да и с мужем у них с первых дней всё пошло не по плану.

Не удивлюсь, если молодой граф крупно проигрался в Петербурге, влез в долги и чтобы покрыть свои расходы, женился на богатом приданном. То есть мне. Да, надо бы вечерком изучить суммы, которые он ежемесячно выделял юной жене и то, куда она их спускала. Жаль, супруг мне достался с душком.

Привычки никуда не уходят?

Про графа Зотова самое оно. После брачной церемонии Константин остался верен себе и продолжил играть в азартные игры, пустив по миру уже молодую жену и заложив родовое имение в в игральном салоне.

Ай да муженек, молодец.

Я попала в тело Ольги и, хочу или нет, именно мне придется разгребать учиненный графом в землях бардак.

Обед прошел в удушливой атмосфере. Но я и мысли не допустила вести себя затравленно или испуганно. Гордо поднятая голова, упрямый взгляд, расправленные плечи.

Пусть местные судари видят: я сильная женщина и ничего не боюсь.

И поместные земли восстановлю, и с долгами мужа разберусь. И… городскую больницу возьму под опеку. Уж больно она неухоженная, словно губернатору вовсе нет дела до медицины.

Закончив с трапезой, я оставила на скатерть горсть монет и вернулась в контору, после чего вновь с головой погрузилась в расчеты.

В шесть часов простившись с Петром, я пообещала приехать в контору завтра к одиннадцати и вместе с Ингой устроилась в темном салоне. Карета плавно покатилась по объятым вечерними огнями улочкам, а после съехала на проселочную дорогу, оставляя позади пыльный след.

За окнами сгустились сумерки. Лес, обрамлявший дорогу, становился все чернее, словно набросил на себя траурную вуаль.

Прислонившись лбом к прохладному стеклу, я следила за мелькающими силуэтами деревьев и думала, размышляла. Компаньонка напротив дремала, степенно перебирая нити витиеватого наряда. Тишину нарушало лишь мерное покачивание кареты и скрип рессор.

Наконец.

Имение возникло впереди, охваченное сиянием уличных фонарей. Окна особняка горели теплым, манящим светом. Вдоль аллеи у главного входа мелькали слуги. Карета остановилась перед крыльцом, на которую высыпали горничные и экономка в парадной форме.

Женщины исполнили книксены и сообщили, что ужин подан.

– Степан Ильич и Никита там, изволили ужинать, - поведала Авдотья. Девушка раскраснелась, а ее затянутая в бинты рука, кажется, больше ее не беспокоила.

– Спасибо. Вели принести в мою комнату горячей воды, и отправь кого-нибудь из горничных в помощь. Умоюсь, переоденусь и спущусь.