Поместье доктора-попаданки

Глава 8

Спустя четверть часа, при полном параде, я спустилась в столовую. В открытые окна вливалась свежесть цветущих фруктовых деревьев, а само помещение пропитывали ароматы крепкого кофе и поджаренного на масле хлеба. На блюде красовались плюшки и бублики, рядом вазочка с вареньем и рассыпчатая пшенная каша.

За столом сидели безупречно одетая, но держащаяся скромно и достойно, Инга Васильевна и Никита. Судя по непринужденным голосам пасынка и компаньонки, мальчишка перед ней извинился, и женщина его простила.

А вот свекор исчез.

Подозрительно.

– Степан Ильич уехал с утра пораньше в Старгород, - ответила Инга, когда я поинтересовалась пропажей мужчины.

Желание поговорить с ним один на один заметно усилилось. И конечно, я собиралась намекнуть ему о возвращении в родную усадьбу.

– Зачем?

– Он не сказал. Обещал вернуться к обеду.

Ладно. Наберусь терпения и пообщаюсь со свекром вечером.

Никита после вчерашнего исцеления заметно оттаял, спокойно реагируя на наши с Ингой вопросы. Подумав, что ребенку нужен наставник для продолжения обучения, ибо негоже ему целыми днями слоняться по имению или пропадать в полях верхом на коне, пообещала себе дать в местную газету объявление о найме работника. Но прежде следовало заехать в контору и закончить работу с бумагами. Чем я и занялась, когда мы с Ингой приехали в город.

Пётр уже находился в конторе, просматривая ведомости, амбарные книги и перебирая долговые расписки.

Внутри помещения царила прохлада. Едва я вошла – она приятно погладила по лицу, остудив разгоряченные щеки после непродолжительной поездки через луга. Петр поднялся, отвесив поклон, и сообщил, что составил сводный расчет за прошлый месяц.

– Он у вас на столе, Ольга Александровна. В синей папке.

Поблагодарив, я устроилась в кресле и ненадолго погрузилась в мир отчетов и цифр, мысленно прикидывая, как много задолжал мой супруг дружкам-кутилам из Петербурга, и когда они явятся в имение за возвратом крупных долгов.

А после недолго понаблюдала за Петром, похвалив себя за то, что вчера не послушала лживого управляющего и доверилась интуиции.

Петр, определенно, надежный помощник. Его деловитость успокаивает, смекалка и ум впечатляют. Если кому и доверять ведение финансов и счетов семейства Зотовых, то только ему.

Так, хватит. На чем я там остановилась?

Закончив с бумагами, я засобиралась в дорогу. За последние сутки в новом мире на меня столько всего навалилось. Проблемное имение, долги, целительский дар, обман управляющего. Голова идет кругом.

Мне бы минутку, чтобы взять паузу и привести мысли в порядок. Но времени нет. Надо действовать.

– Кстати, чуть не забыла. Необходимо сегодня же разместить в городской газете одно объявление, - сказала я, поднимаясь из кресла и оправляя полы приталенного жакета. - Моему пасынку Никите нужен опытный гувернер. Укажите, пожалуйста, в списке требований, что мы ищем человека с безупречной репутацией, образованного и любящего детей. Характеристики с прежнего места работы приветствуются. Жалование я обещаю хорошее. Адрес для собеседования, имение Тихие Ручьи. С пяти до семи часов вечера.

Помощник кивнул, записав детали в блокнот.

– Понял, Ольга Александровна. В редакцию «Губернского Вестника» загляну после полудня. Еще какие поручения?

– Нет, это все. Спасибо. И Петр, не утруждайте себя в конторе до позднего вечера. Вы нужны мне здоровым и бодрым. Я без вас, как без рук, - подмигнула ему, чем заметно смутила.

– Понял, хозяйка. Будет исполнено.

– Инга Васильевна, - я поманила компаньонку за собой, - нам пора.

Женщина слегка удивилась.

– Куда вы, Оленька? Обратно в имение? Или по лавкам хотите пройтись?

– Не совсем.

Следующим пунктом моего сегодняшнего визита значилась брошенная на произвол местной властью и моим собственным мужем городская больница.

Если городничему, представителю дворянства и особенно губернатору земель наплевать на медицинское обеспечение простых жителей Старгорода, то мне графине Ольге Зотовой – нет.

Женщина ахнула, когда мы прошли по городским шумным улочкам знакомым маршрутом и свернули на растрескавшуюся от времени мощенную камнем тропинку.

– Вы идете в… Зачем? – Искренне удивилась компаньонка.

Пожала плечом.

– Хочу кое-что выяснить.

Старая земская больница возникла перед нами, словно призрак, утопая в изумрудной зелени берез и кленов. Ветхая, обшарпанная, с темными окнами-провалами, в которых отражалось ясное небо.

Холодный ветер рванул подол моей юбки, когда я несмело поднялась на перекошенное от времени деревянное крыльцо.

Пенициллин мне в печень.

Скрип половиц под ногами неприятно резанул по ушам. Бедные пациенты. Как они ходят? Шаг вправо, шаг влево и прогнившие доски с радостью треснут и провалятся вниз под тяжестью человеческого веса, утащив за собой.

Постояв перед массивной двустворчатой дверью из потемневшего от времени дерева, с ржавыми петлями, я сделала глубокий вдох и потянулась в сторону ручки, но замерла, чутко прислушиваясь. Из глубины больницы донесся надломленный кашель, за ним чей-то хрип, а следом плач.

Понятно. В часы приема учреждение переполнено. Собственного, чего-то такого я и ждала. Минули эпохи, но кое-что в нашем мире никогда не изменится.

Собрав все свое мужество, я рванула дверную створку. Она поддалась с долгим, протяжным скрипом. В лицо незамедлительно повеял густой, затхлый воздух, смешанный с запахом лекарств, травяных настоек, характерного флера гноя и смеси грязи, пыли и дезинфицирующего раствора.

Через мгновение глаза привыкли к темноте, позволив рассмотреть удручающую картину.

Вместо просторного помещения, которое я себе вообразила, впереди простерся длинный, узкий коридор, освещенный тусклым светом, пробивающимся сквозь грязные оконные стекла.

Чудовищно.

Тут, что никогда не слышали о минимальной влажной уборке?