Поместье, варенье и домовой

Глава 1

Стены двухэтажного дома, когда-то выкрашенные в светлый цвет, потускнели и покрылись пятнами. Крытая темной черепицей крыша поросла мхом, но окна блистали чистотой, а дорожка к дому была тщательно выметена и посыпана песком. Кто-то явно старался поддерживать чистоту и порядок, несмотря на скромные возможности.

Возле крыльца выстроилась немногочисленная прислуга в парадных одеждах. В дверях, поджав губы, стояла суровая тетка неопределенного возраста и с неодобрением смотрела на подъезжающие экипажи.

Супруг Оли ловко выпрыгнул из коляски и подал ей руку, помогая сойти на землю.

— Совет да любовь! — хором грянули от крыльца. — Муж хорош, жена прекрасна, пусть в семье всё будет ясно! Тем, кто пришёл из-под венца, любви желаем до конца!

— Познакомьтесь, дорогая супруга, это моя тетушка, Настасья Алексеевна, — проговорил неожиданно обретенный муж, подводя Олю к суровой тетке. — Она всем домом заведует. И припасы закупает, и за прислугой следит, и бюджетом распоряжается. Надеюсь, вы отнесетесь к ней со всем возможным почтением.

Вблизи тетка оказалась вовсе не старой. Она была бы даже симпатичной, если бы не плотно сжатые губы и нахмуренные брови. Взмахом руки Настасья Алексеевна заставила замолчать продолжающую выкрикивать поздравления прислугу, бросила презрительный взгляд на промокшее Олино платье и коротко кивнула.

Оля замялась, не зная, как ответить, чтобы не выдать себя, но ее спасли пассажиры второй коляски, с шумом и топотом взбежавшие на крыльцо.

— Здрасьте, Настасья свет Алексеевна! — завопил кто-то, избавив Олю от необходимости подавать голос. — Поздравляю вас с пополнением в семействе!

Тетка вновь ожгла Олю взглядом. В сочетании со странной фразой супруга, это наводило на невеселые размышления. Похоже, в этом доме ей были не рады.

— Готов обед-то, тетушка? — поинтересовался муж. — День у нас сегодня непростой, но праздничный! Опять же, свидетелей надо уважить, накормить да напоить, до зари ведь поднялись и все утро на ногах! Сначала невесту мою с поезда встречали, потом в церковь поехали, длинная дорога сегодня вышла.

— Ясное дело, готов, — кисло отозвалась Настасья Алексеевна. — Пожалуйте к столу, дорогие гости! А вы, милочка, не хотите ли отдохнуть?

— С удовольствием, — пискнула Оля, которой совершенно не хотелось принимать участие в праздничном обеде. Даже если это обед по поводу ее собственной свадьбы. Хотелось забиться в уголок и попытаться понять, что же все-таки произошло, и как скамейка в парке и пончики трансформировались в алтарь и фату.

— Марфа, проводи барыню в ее покои, — скомандовала Настасья Алексеевна.

От кучки прислуги отделилась широкоплечая девица в вышитом платье, легко взбежала по ступенькам, бесцеремонно ухватила Олю за руку и потащила за собой по длинному мрачному коридору, а потом вверх по лестнице.

— Сюда вам, барыня, — наконец объявила Марфа, остановившись перед резной деревянной дверью. — Вещи ваши не доставили еще, затерялись они где-то на станции, так я вам платье приготовила, какое нашла. Все лучше, чем в мокром да грязном. Устраивайтесь, а я пока обед принесу.

За дверью обнаружилась небольшая светлая комнатка, обставленная скромной, явно не новой мебелью. Кушетка с потертыми подушками, накрытый грубой скатертью стол, два разномастных стула и этажерка с парой книг. На кушетке лежало поношенное серое платье в мелкий цветочек, пара чулок и штопаная нижняя рубашка.

С переодеванием не заладилось. Застежки на ее платье были на спине, и расстегнуть их без посторонней помощи было невозможно. Покрутившись на месте и подергав ворот, Оля ограничилась тем, что сняла фату и сменила чулки на сухие, и присела на стул. Коварная мебель тут же громко скрипнула и покачнулась, намекая, что она не для того тут поставлена.

— Осторожней, барыня, там ножка подламывается, — с оттенком злорадства сообщила ей ввалившаяся в комнату с подносом Марфа. — На краюшек садитесь, тогда не упадете. Обед ваш. Платье не стали менять? Ну на нет и суда нет.

Брякнув на стол поднос, Марфа сгребла с кушетки разложенные вещи, двумя пальцами подхватила с пола промокшие чулки и выскочила в коридор. Оля, не успевшая пожаловаться на застежки, проводила ее ошеломленным взглядом.

— Сервис просто потрясающий, — пробормотала она. — Ладно, посмотрим, чем тут кормят.

Разносолами Олю никто баловать явно не собирался. Глиняная тарелка, полная перловой каши, ломоть серого хлеба, два соленых огурца и кусок чего-то непонятного, но очень твердого. Потыкав в окаменелость черенком ложки и принюхавшись, Оля определила, что это сыр. Очень старый сыр. Может быть, даже старше ее самой.

Рассеянно отщипнув кусочек хлеба, Оля попыталась свести воедино немногие известные ей факты. Утром у нее была съемная квартира в Москве и работа с неплохой зарплатой. Сейчас у нее нет ни того, ни другого. Зато непонятно откуда взялся муж, который явно не рад ее обществу, комната в замшелом поместье и гордое звание барыни. Неравноценный обмен, а самое главное — незапланированный. Что же там такое было в посылке?

— А может, я просто сошла с ума, — промурлыкала себе под нос Оля. — Это было бы лучше всего. А мужа мы разъясним.

Выглянув в окно, она минут пять любовалась на захламленный двор. Какие-то доски, дырявая бочка, куча соломы. Несколько кур, копающихся в земле. Привязанная к колышку коза, задумчиво обгрызающая куст.

Хлопнула дверь, во двор выбежала Марфа, прячущая что-то под передником. Метнула быстрый взгляд на окна, шмыгнула вдоль стены дома и свернула за угол.

Оля машинально отшатнулась от окна, не желая быть замеченной, и решительно направилась к двери. Если она сошла с ума, то хуже не будет. А если нет, то... нет. И нужно попытаться понять, где она и кто она. А для начала нужно поговорить с мужем. Должен же он знать, на ком женился. Если вежливо объяснить, что она от волнения потеряла память... Так себе план, конечно, но все-таки лучше, чем никакого.