Поместье, варенье и домовой

Глава 2

С развлечениями тут было еще хуже, чем с кормежкой. От нечего делать Оля доела кашу и огурцы. Придумала имена бродящим по двору курам. Полистала книги, но не смогла продраться через выспренный слог, обильно пересыпанный вышедшими из употребления буквами. Кое-как счистила грязь с просохшего платья и тщательно обыскала комнату. Что ее больше всего обрадовало — рядом с этажеркой нашлась стыдливо прикрытая занавеской дверь в крохотный санузел. На этом приятные сюрпризы и закончились.

Улов был невелик. Два свечных огарка, несколько серных спичек и застрявшая в щели между половицами шпилька. Критически осмотрев найденное богатство, Оля сложила все на подоконник и снова выглянула в окно.

Вечерело. Серо-голубое небо начало наливаться свинцовым оттенком. Откуда-то из-за угла, шлепая пятками по грязи, появилась босая девица, отвязала козу и поволокла в виднеющийся сбоку сарай. Коза упиралась и блеяла.

Где-то вдалеке захлопали двери, послышались нестройные голоса — видимо, гости разъезжались по домам. Оля занервничала. Сейчас ее так называемый муж проводит гостей, пожелает тетушке сладких снов и явится сюда, а она... А что она сделает? Спичкой в него ткнет?

Оставалось надеяться, что муж ей достался мало-мальски вменяемый. Оля присела на кушетку и застыла в настороженном ожидании.

Серая пелена сумерек сменилась бархатной темнотой ночи. В черном небе ярко поблескивала звездная россыпь, потом сквозь занавеску пробился неуверенный лунный свет. Дом спал. Ни звука, ни шороха, только где-то вдалеке монотонно поскрипывала то ли ветка, то ли плохо закрепленная доска забора. Уставшая ждать неприятностей Оля наконец сообразила, что навещать ее никто не собирается. Немного расслабившись, она повозилась на кушетке, устраиваясь поудобнее, укрылась тонким потертым покрывалом и провалилась в сон.

Разбудил ее щелчок поворачивающегося в замке ключа. Приоткрыв глаза, Оля некоторое время пыталась понять где она и что происходит, потом поймала насмешливый взгляд Марфы и как-то сразу все вспомнила.

— Утро, барыня, вставать пора, — издевательским тоном протянула Марфа. — Весь дом в трудах и заботах, одна вы валяетесь, ждете, пока вам завтрак в постель принесут.

— Спасибо, — хриплым после сна голосом поблагодарила ее Оля. — А скажи, пожалуйста...

— Некогда мне тут с вами разговоры разговаривать, — фыркнула Марфа, схватила со стола вчерашний поднос с пустой тарелкой и куском сыра и вылетела в коридор, хлопнув дверью. Снова щелкнул ключ, лишая Олю возможности выйти в коридор.

Подойдя к столу, Оля тупо уставилась на тарелку пшенной каши и миску с квашеной капустой. Да уж, утренний кофе тут явно не предусмотрен.

Зубная щетка всем своим видом намекала, что она сделана из чьей-то щетины. Оля, никогда не питавшая слабости к натуральным материалам, посмотрела на нее с опаской. Мыло, налитое в глиняный горшочек, было жидким, серым и попахивало дегтем. Вместо зубного порошка кто-то поставил на полочку в ванной блюдце с толченым мелом, а вместо полотенца — повесил кусок грубого полотна. Вода из крана, разумеется, текла холодная.

Проявив чудеса ловкости и гибкости, Оля с огромным трудом расстегнула застежки на платье, кое-как вымылась и только после этого поняла, что надеть его самостоятельно не сможет. Пришлось завернуться в сдернутую с кушетки пыльную накидку и отчаянно надеяться, что к ней не явится никакая делегация.

Видимо, она действительно была никому не нужна и не интересна, потому что ее не беспокоили до самого вечера. Явившаяся с подносом Марфа злорадно усмехнулась, глядя, как Оля пытается задрапировать торчащие локти и колени, но за вчерашним платьем все-таки сходила. Ткань оказалась грубой и неприятно царапала кожу, но Оле на такие мелочи было уже наплевать.

На четвертый день своего заключения Оля окончательно определилась со своими дальнейшими действиями. Ждать, когда обитатели дома проявят к ней интерес, она сочла глупым. Ясно, что ничего хорошего от них ждать не приходится. Вряд ли новообретенный муж воспылает к ней нежной любовью. А вот захотеть обзавестись наследником может вполне. Участвовать в этом процессе Оля не желала, поэтому единственно верным решением было сбежать из негостеприимного дома. Подальше от перловой каши, вонючего мыла и наглой Марфы.

Спать тут ложились, как говорится, с курами. Как только небо начинало темнеть, заполошная дворня загоняла в сарайчик кур и козу, хромающий сторож обходил дом, запирая ставни, и жизнь замирала до следующего утра. Вставала прислуга с первыми петухами, но Марфа с подносом являлась около девяти часов. К этому моменту Оля планировала оказаться как можно дальше от поместья. А если повезет и Марфа решит, что она в ванной — ее отсутствия не заметят до самого ужина. Обедом ее не кормили. То ли хозяева экономили на каше и огурцах, то ли ее порция уходила в пользу Марфы.

План спасения был довольно прост. Ночью, когда все обитатели дома будут сладко спать, открыть замок найденной шпилькой и тихо смыться, прихватив с собой что-нибудь ценное. Пешком дойти до железнодорожной станции, купить билет на ближайший поезд и добраться до какого-нибудь крупного города.

О том, что она будет делать в городе, Оля предпочитала не думать. В глубине души она надеялась, что как только она покинет дом, в котором ее заперли, эта дурацкая реальность рассыплется, как осколки разбитого стекла, и она снова окажется на лавочке под раскидистым кленом. Если же нет, то можно будет наняться куда-нибудь гувернанткой или горничной... м-да. Так себе перспектива.

Дождавшись, пока закончится обычная вечерняя суета, Оля зажгла один из двух тщательно сберегаемых свечных огарков и начала собираться. Вместо сумки она решила воспользоваться вышитой наволочкой, снятой с одной из подушек. Уложив внутрь свернутое холстинное полотенце, три припрятанных ломтя хлеба, вторую свечу и спички, она подкралась к двери и, затаив дыхание, прислушалась.

В коридоре, да и во всем доме, царила обычная тишина. Затушив свечу, Оля сунула шпильку в замочную скважину и принялась медленно проворачивать ее в замке.