Помни о смерти

7 глава

Путь до пустыни занял без малого два дня. Сил у неземного хватило как раз для того, чтобы сопроводить их до границы леса, где душа его была запечатана. На каждой земле свои неземные, поэтому в пустыне они могли спокойно вызвать ещё подмоги, но в этом не было необходимости. На исходе второй ночи Хардгерд очнулся. Эйрни, первая увидевшая его солнечные глаза, заобнимала и зацеловала его так, что пришлось с силой оттаскивать.

Хьердис, которая по пути начала догадываться о состоянии брата, до безумия была рада и, кажется, устроила небольшой протест, ведь оставшуюся дорогу она разговаривала исключительно на ванийском.

Несмотря на то, что Хардгерд очнулся, его силы всё ещё не вернулись. Айирин вместе с Хьердис из поваленного дерева сделали ему что-то вроде костыля, чтобы он смог пойти дальше. Его израненная рука онемела, поэтому он даже не мог нормально ей шевелить.

– Ты теперь как кузнечик, – заметила Айирин, перебрасывая сумки через лося. Они устроили небольшой привал, чтобы Эйрни смогла перевязать ему рану.

– со смехом произнёс Хардгерд, подпрыгивая на одном костыле к подруге. Он обнял её одной рукой, крепко прижимая к себе. – Я так скучал. Даже по тебе, – он поцеловал Айирин в макушку.

Инго за эти дни очень даже преуспел. Парень начал проводить неночи под светом костра и свитками, что окружали его со всех сторон. Он переводил древний язык гномов-епископов, что записывали все то, что принесла им война. Он смог расшифровать два свитка, в которых говорилось про Песчаную Войну.

Всё, что их встретило в пустыне– тяжёлая тишина, несущая в себе эхо войны. Высоко стоящее солнце освещало кости павших в бою солдат. Нанизанные на копья и пики, их пустые глазницы были устремлены на ту, за которую воевали. Через некоторые черепа проходили стрелы и болты, что за секунду лишали их жизни.

Пустыня Пяти Ветров – место, лишённое благословления Богов. Некогда здесь стоял огромный песчаный замок, чьи вершины уходили далеко в облака. Сейчас же на его месте лишь обломки и знамения, на которых виднелся бескрылый чёрный дракон. В своих лапах он сжимал чью-то голову, а его взор был направлен ввысь.

– Что здесь было? – спросила Эйрни, поднимая полотно знамения. Там была полная луна, в окружении сотни звёзд. На ночном небе было очертание трёх птиц в полёте.

– Война, – сухо ответила Хэммин, нечаянно наступив на череп. Он рассыпался в прах под её ботинком. За столетия после сражения, он стал хрупким и сыпучим, как мел. Две пустые глазницы смотрели на неё с недовольством.

– Здесь прошла первая битва, известная как Песчаные войны, – Инго откинул капюшон и снял очки, присматриваясь к костям. – В ночь здесь встретились две сестры…

На звёздном небе стояла луна, закрываемая солнцем. Две сестры встретились под Слепой Луной, каждая при своих войсках.

Вивьен, облачённая в белое платье из паучьего шёлка, возглавляла впереди свою армию, восседая на белом скакуне.

Её чёрные волосы рассыпались по стройному телу, прикрывая глубокий разрез на платье. На голове – скромная корона, похожая на венок. Замысловатые листья оплетали виски, а по середине сходились в серебряный лотос с семью лепестками. На бледном лице, освещаемое тысячей факелов, появилась усмешка – она была уверена в своей победе.

Справа от неё на чёрном скакуне был её консорт. Мужчина, которому на вид больше пятидесяти, с густой чёрной бородой и гневным взглядом. Он выглядел свирепым и устрашающим на фоне многочисленной армии. В случайном свете факела можно было разглядеть его шрамы и пустую правую глазницу.

За долгое отсутствие сестры, Вивьен вышла замуж за воина-гнома из южных земель. Люди, потерявшие веру, устраивали бунты, а подавляли их рыцари, которым платили немалые деньги. Все те, кто так любил Старого Короля, пошли против него, устроив осаду замка. Тогда-то и появился Орра – старый гном, чьи воинские заслуги насчитывали ни одного поражения. За помощь в остановке бунта, он попросил руку Вивьен. Королева не могла отказать, поэтому с огромной тяжестью произнесла “да” и вышла под белой фатой. В браке у них родилось два наследника – Орм и Оррмар. Их мама заперла в чертогах замка, чтобы не смотреть в глаза, которые она так ненавидела.

За долгое отсутствие Ллос пыталась оправдать сестру, пыталась забыть её предательства, но сон, где палач раз за разом лишает жизни сестёр, не хотел уходить. Он въелся в её разум настолько сильно, что казалось, будто она сойдёт с ума прежде, чем встретить предательницу-сестру. А сестра ли она после этого?

– Посмотрите на неё! – смеялась Вивьен, озираясь на свою армию. Её подданные подхватили издевательский смех правительницы.

Ллос отвела взгляд в сторону, чтобы не заплакать. То, кем она является сейчас – позор даже для неё. Но когда тёплая рука коснулась её брюшка, она вспомнила, зачем все они здесь собрались. Ради войны и мира, что последует после неё.

По левую руку от Ллос стоял высокий мужчина с заострёнными ушами. Он выглядел необычно для этих земель: желтоватая кожа, покрытая красными пятнами, небольшой пушок на подбородке и длинная коса. Его пронзительно-голубые глаза смотрели на свою соперницу. Мужчина готов был хохотать от глупости и наивности той, но вместо этого издал тихий смешок, прикрывая ладонью губы.

– Глупышка! – красноволосая женщина, скрытая за огромным брюхом Ллос, наконец вышла, сильно рассхохотавшись. Она, в отличие от мужчины, не сдерживала своего веселья. – Ты сама знаешь, почему тебе не видать трона!

Широкая улыбка Вивьен быстро превратилась в оскал. Вмиг прекрасное лицо было покрыто морщинами, выдавая возраст девушки. Годы войны и мрака в своём же королевстве сделали её уродливой. Некогда он скромной улыбки и розовых щёк, которые все так и норовили потрогать, остались лишь заострённые скулы и волчий взгляд. А появившиеся морщины давали понять, что не всё так гладко.

– Не обязательно рождаться под Божьим именем, – она выплюнула эти слова словно яд, что встал комом в горле. На тонкой шее, где красовались сверкающие камни, вздулись вены.