Помни о смерти

8 глава (1 часть)

Алое солнце, словно осенний лист, садилось на западе, пока луна вставала с востока. В стороне Асвёра – старшего ребёнка Аркона, появлялись яркие звёзды. Они – преданные слуги Ллос, что указывают дорогу заплутавшим. В стороне Асгрима – третьего ребёнка, солнце нехотя уходило вспять, оставляя за собой багряную дорожку.

Храдгерд и Хьердис слёзно умоляли остаться на одну ночь в окружении их Богов. Но на самом деле, им даже не пришлось сильно упрашивать – все были настолько вымотаны, что сил хватило лишь на то, чтобы с грохотом упасть в тень под обломками.

Инго смотрел в почерневшие от времени свитки. Он который день пыхтел, чтобы разобрать надписи. Сейчас в руках парень держал четвёртую часть свитка. Там рассказывали епископы о женщине, именуемой Ругсин.

– Значит Ругсин и Королева Багряного Солнца это один и тот же человек?

– Несомненно, – подтвердил Инго, шебурша бумагой. – Гномы хотели сделать из неё мученицу, чтобы трон принял её, но что-то пошло не так.

– Мученицу? – переспросил Храдгерд, глядя на поднимающиеся звёзды.

– Те, кто прошли разного рода мучения, должны укрепить свою душу. Трон принимает только сильных.

– Вот сколько мы с сестрой не изучали ваших Богов, так понять и не смогли: как можно жить в постоянных мучениях и страхах?

– Этого даже я не знаю, – Хэммин, являющаяся главной язычницей, спокойно допивала последнюю бутылку хмеля.

– Нас в канавах учили лишь одному истинному Богу – Аркону, что послала на нас благословение.

– Ой, это вам ещё и повезло, – Хьердис лежала в обнимку с братом и Эйрни, смотря на звёзды. – А вот нам про стольких Богов говорили, что я даже ничьё имя не запомнила.

Все разом посмеялись над ванианкой.

– Ты прям как и Айирин, которая в жизни больше одного имени запомнить не может, – хохотнул Инго, отвлекаясь на предложенную Хэммин выпивку.

– О, о! – воскликнул Храдгерд, чуть приподнимаясь на локтях. – А помните, как она называла нашу первую наставницу? Ну ту, которая орала на нас настолько сильно, что её слюни долетали до задних рядов.

– Такое никогда не забудешь, – подхватила Хьердис, – её имя означало цветок, а Айирин его всё время с птичьим помётом путала.

– А, это которая Ферида была, – Хэммин поднесла листы, скрученные в трубочку Храдгерду и Хьердис. В них она налила остатки алкоголя. – Она ж её постоянно Федой называла.

– Ну кто-то же ещё додумался придумать такое имя, – хохотнул Инго, полностью погружаясь в детские воспоминания.

– Да я сколько себя помню, ей всегда прилетало за плохую память, – Хьердис быстро осушила лист и начала обмахиваться им как веером.

Луна уже полностью взошла на небо. Ллос, Богиня Ночных Пустошей, была в окружении своих преданных подданых, погибших слишком рано. Десятки тысяч звёзд россыпью окружали свою Повелительницу. На таком огромном небе, казалось, уже и не хватало места для всех её подчинённых.

– Кстати, – Хэммин покрутила головой, – а где Айирин?

– Где-то сидит на одном из обломков дома. Я хотела подойти к ней, но она сказала, что хочет побыть одна, – сказала Эйрни, поближе прижимаясь к Хардгерду.

– Значит я просто обязана пойти к ней, – задорно сказала Хэммин и пошла на поиски подруги.

– Удачи, – ванианец поднял лист, словно бокал, провожая девушку.

Ллос Королева Ночных Пустошей Встала на своё законное место, заменяя ненавистую сестру. Она, в отличие от той, была в окружении своих слуг – ярко горящих звёзд. Дроуцы сначал служат своей Королеве на земле, а после на небе, помогая унять её страдания. По старым поверьям, Ллос смогла простить сестру и облегчить ей страдания. Но что насчёт её? Кто-нибудь смог облегчить её страдания?

Айирин сидела на одном из выступов. Она смотрела на яркие огни в небе и о чём-то думала, изредка переводя взгляд на полную Луну. Она сидела в шальварах и растёгнутой белой рубахе. Её небольшая грудь была обмотана белой тканью. На животе было много шрамов, как от порезов.

Хэммин осторожно подошла к ней и приземлилась рядом. Она положила голову ей на плечо и тихо засопела. Для неё это было счастьем: быть с Айирин. Она не хотела сбегать с Крата. Если бы не Айирин, Хэммин так бы и осталась там, встречая свою смерть.

– Как раньше было хорошо, да? – Айирин начала гладить Хэммин по макушке.

– Ммм? – сонно протянула Хэммин.

– Никакой тебе ответственности, живёшь одним днём, не думая о том, что будет завтра.

Хэммин открыла глаза и снизу вверх посмотрела на расслабленное лицо подруги. Она не улыбалась и не злилась, просто смотрела куда-то вдаль, словно пыталась что-то увидеть.

– Расскажи мне что-нибудь, – спустя долгое молчание попросила Айирин.

– Хорошо, – Хэммин широко улыбнулась и положила голову подруги на колени.

Айирин устало прикрыла глаза и вслушивалась в убаюкивающий голос девушки.

– Когда-то давно, – девушка распустила хвост Айирин и принялась подушечками пальцев расчесывать колтуны, – когда только Аркон начал создавать свои правила, на его землю ступил юноша. Нашему бескрылому владыке он понравился, ведь тоже был с изъяном. Его кожа была черна.

Хэммин осторожно разделяла слипшиеся волосы. Из них она раз за разом вытаскивала маленькие палочки и шелуху.

– Аркон дал ему место под самым солнцем, именуемое как Пустоши. Но юноша не отчаился такому жаркому месту, наоборот, он поблагодарил дракона за доброту. Там парень нашёл свою единственную любовь – прекрасную девушку Тосдаллу. Он, как и она, был поцелован ночью. Они построили прекрасный город Вени, что с ванийского переводится как “любовь”.

– И что было потом? – Айирин посмотрела в изумрудные глаза. Те внимательно смотрели в ответ: в сотый раз обводя каждый узор краски на лице, каждый шрам и каждую улыбку. Хэммин, забыв обо всём, прикоснулась сухими губами ко лбу подруги. Она поцеловала её со всей нежностью, что хранило в себе девичье сердце столько зим.

– У Тосдаллы и Нуддаля родилось бессчётное количество детей, что расселились по всей их земле. Их благословила Королева Багряного Солнца, из-за чего они стали Богами и смогли вершить правосудие так, как считали они, а не как Аркон, что делал всё из-за своей неполноценности.