Поморская рапсодия

Глава 3

Рекомендованный режим работы на скорой – сутки через трое. Но переработку берут почти все и в смену выходят через двое суток. У нас было это время, чтобы прийти к единому мнению и составить план. Но главное, поговорить по душам, узнавая друг друга лучше.

А еще мы отсыпались, готовили вместе еду, запустили общую стирку, а когда самое срочное было уже сделано, забирались на диван с ногами и удобно устраивались там с подушками. И опять говорили - обо всем. И о мужчинах тоже.

- Я даже восхищаюсь как мужики устроены, Варя, - призналась она, - у них все четко и понятно. А если непонятно, то и неперспективно. Это так здорово – не копаться в себе, не замечать оттенков, переть буром куда переть более логично… Они созданы проще и правильнее, наверное, и всегда действуют по плану. Нам тоже нужен реальный, здоровый план - мужской. Безо всяких эмоций, глупых надежд и мечтаний. Исходя строго из реалий.

И она была права, опасаясь сюрпризов разного рода.

Когда-то на всю страну с гордостью объявили, что медикам повысили зарплату. Но повысили оклад, а некоторые надбавки при этом убрали. В итоге получилось столько же, а бывало, что и меньше. Так что мало ли… вдруг опять кому-то взбредет в голову осчастливить нас подобным образом.

А еще всерьез рассчитывать на кого-то, кроме себя, мы с ней не могли – у обеих только мамы.

Нет, я ни на что не жалуюсь сейчас и тогда тоже не жалела ни ее, ни себя. У обеих были востребованные профессии и жилье, куда можно вернуться если прижмет. И мы всерьез обсуждали возможность родить для себя, потому что она действительно имелась. Финансовая в том числе - хоть и скромная, но достаточная.

А с ребенком Юльке не просто так приспичило. Это у меня еще терпело, у нее поджимало.

По ней и не сказать было, что пошел четвертый десяток – хрупкая конституция, блондинистая масть. Она выглядела так... утонченно-болезненно что ли? И почти на десятку младше своего возраста, хотя была старше меня на шесть лет.

Поэтому и короткую спичку в своей руке я восприняла нормально – в кои-то веки она проявилась, эта высшая справедливость.

Оговаривать условия взаимопомощи в нашем случае не было нужды, с самого первого дня я воспринимала нового врача нашей скорой, как объект опеки. При ее росте в метр шестьдесят я была выше на тридцать два см. и разница в весе тоже - ее классический бараний и мои девяносто. При этом упитанной я не была - крупной тяжелой костью и ростом пошла в отцовскую породу. Выдающиеся особенности оттуда же.

Слова подруги о ценных генах… они и правда высоко ценились в те времена, когда простой бабе приходилось физически впахивать, как проклятой. Тогда сила и выносливость действительно дорогого стоили. Хотя и сейчас высокий рост не был чем-то нежелательным, а тем более позорным. И может будь я килограмм на двадцать или даже тридцать легче, выворачивала бы тазобедренные суставы, вихляя по подиуму или числилась в какой-нибудь сборной… по волейболу, к примеру.

Но в том-то и дело – все «лишние» килограммы были сосредоточены в стратегически важных местах. Уменьшить их я пыталась и не раз, но это оказалось противно моей природе – я мужественно худела и сразу же резко падал иммунитет, а дальше я цепляла на себя все болячки, что имелись в городе.

- Деточка, вам категорически противопоказана худоба, она неестественна и даже враждебна для вас. Вернитесь в идеальное для вас и мужского глаза, смею заметить, состояние и ваши неприятности прекратятся сами собой, - картавил на консультации ведущий иммунолог региона, - всё бы решалось так просто, как у вас.

Я не была толстой, я была большой. И по этой причине «довлела», как выдал однажды, болезненно морщась, Демин:

- Отойди на пару метров, Варвара - неприятно довлеешь.

Я разочарованно задержала дыхание тогда, соображая – вломить ему, потому что и этот туда же... или едко поблагодарить за признание моего превосходства? Пока думала, время ушло. Я промолчала.

- Неровно дышит к тебе док, - заметила потом Юлька.

- Бред. Да он сквозь землю провалится, появившись где-нибудь со мной.

- Если Олежек чего и стыдится... он злится, что не соответствует, - возразила она.

- До чего еще договоримся? – не было мне интересно, - что бы там ни было… я же терплю его профессиональный снобизм? Вот пускай и помалкивает, а то субординации во мне хватит ненадолго.

Впереди было два выходных, за окном валил снег хлопьями.... Звонка от заведующего не поступало, что означало, что и жалоба не поступила. Все условия! И у нас - свой штаб на диване, у нас военный совет. Нужен был настоящий мужской план и не только. Я не отговаривала ее рожать, я пыталась понять Юльку.

Тридцать два... я и раньше не сомневалась, что отношения у нее были, а может и не одни, и прекратились они не по ее вине. Юлька была хорошим человеком и внешне тоже... хоть и неяркой, но достаточно приятной. Я спросила – она ответила… раз уж мы вышли на новый уровень.

Вначале говорила она о себе неохотно, но потом все спокойнее и глядя на меня все внимательнее. В ее жизни было двое мужчин и... не сложилось.

- Вы мирно расстались?

- А обязательно скандалить? Поговорили… он был убедителен и я согласилась, - говорила она, скорее всего, о последних отношениях, - смотри: мы выбираем себе пару, чтобы прожить вместе жизнь, а где выбор, там и ошибки. И хорошо, что это выяснилось раньше, а не позже. Это как вовремя обнаружить болезнь, пока она еще излечима. Я даже благодарна...

- Серьезно? – вырвалось у меня, - и больно совсем не было?

- Улучшение через ухудшение – помнишь такой вариант лечения? И потом, я женщина и привязчива, но человек вроде неглупый – поняла, что все к лучшему: он исправил нашу общую ошибку, освободился для новых отношений и меня освободил. Не тащить же его в брак за ноздри?

- У него отношения... понятно. А ты за это благодарна, - тихо фигела я.

- Варя, ему пришлось делать серьезный выбор - сравнил может всю эту физику, химию и остальное подсознательное... вышло не в мою пользу. Где он тут виноват, если уверен,что так правильнее? - вздохнула Юлька, - увлекся, сорвался, сразу признался... не виноват. Человек должен быть свободен и в чувствах тоже. Думаешь - не права я, совсем?