Помощь врагам посланникам

1. Первая встреча

Новый город, новые испытания — все это ждало меня, как Живецы, в этом месте. Я приземлилась на своём белоснежном гиппогрифоне Дариусе, чье имя означает «хранить добро».

Оказавшись на земле, мы сразу привлекли всеобщее внимание. Трудно было не заметить белоснежного гиппогрифона, который напоминал смесь лошади и грифона, с конскими грациозными ногами и орлиной головой, увенчанной большими перьевыми крыльями.

На шее у Дариуса красовался цветочный венок с двумя лентами — зелёной и красной, которые символизировали мою причастность к богине Живе. Местные жители начали восхищаться тем, что Живеца посетила их город, и некоторые даже начали кланяться мне как посланнице самой богини.

Эта реакция была мне уже знакома. Я прошла обучение в течение пяти лет и теперь должна была самостоятельно нести баланс жизни. Но тут ко мне подбежала девочка в обносках, лет десяти, с зерном и яблокам и, возможно, в качестве подношения богине.

— Прошу вас, посланница богини Живы, помогите моему дедушке. Он всегда был добрым и великодушным человеком, но недавно захворал, и с каждым днём ему становится всё хуже. — Взмолилась она.

Я не могла отказать в этой просьбе. Моя задача — помогать нуждающимся.

— Веди меня к нему, — ответила я. Она повела меня к одному из домов, и я последовала за ней. Это был обычный крестьянский дом, в котором она провела меня в комнату, где лежал старик, кашляя кровью. Он заметил нас, с удивлением посмотрел на внучку, а затем на меня.

— Неужели сама Жива послала вас ко мне? — спросил старик хрипло, недоумённо глядя на меня.

— Сейчас мы узнаем, можно ли вам ещё помочь, — сообщила я ему. Он кивнул, смирившись со своей участью. Я заглянула в его энергетическое поле, чтобы узнать, насколько всё плачевно и могу ли я помочь. Но я заметила тёмные пятна на его душе, что меня насторожило. Его источники жизни были очень слабы.

Выйдя из состояния его эгрегора, я тяжело вздохнула и произнесла вердикт:
— Лечить уже поздно. Если я попытаюсь вылечить вас, то только увеличу время ваших мучений. К сожалению, здесь я бессильна.

— Может быть, у вас есть что-то обезболивающее? Наш лекарь даже не приходит ко мне, — взмолился старик.

Я кивнула и, достав один из своих отваров, отдала склянку внучке старика, объяснив, как её использовать:

— Давай ему по капле каждый день, и это уменьшит его боль.

— Благодарю вас, Живеца, — произнесла она, но в её глазах стояли слёзы, ведь я не смогла сделать большего.

Но таков круг жизни, и даже я не имею права спорить с ним, иначе нарушу законы Живы, которые она дала своим посланникам.

В течение нескольких дней я помогала в этом городе всем, чем могла. Иногда мне удавалось исцелить кого-то, а иногда было уже слишком поздно или душа человека была слишком изуродована мраком, чтобы дать ей второй шанс.

Когда мне казалось, что я уже помогла всем, в город въехал Гильт на своём чёрном, как ночь, Пегасе. Единственные посланники богини, которые использовали свою силу как попало, — Гильты. Они могли идти против законов жизни, как им вздумается, или продавать свои услуги тем, кто готов заплатить.

Дариус подлетел ко мне, защищая от Пегаса, ведь эти существа, как и Гильты, были самостоятельными и преследовали свои собственные цели. За последние три года я впервые встретила Гильта, но он оказался таким же бездарным посланником, как и остальные.

На его лице не было меток в виде крови или черепа. Возможно, он искал работу? Или что ему было нужно в этом городе? Он проехал мимо меня, не обращая внимания, но его Пегас взглянул на моего Гиппогрифа, и этот взгляд мне совсем не понравился.

Они чувствуют друг друга, и вряд ли Гильт пришёл сюда просто так, его Пегас должен был сообщить ему о чём-то. Гильт спрыгнул со своего летуна и направился в таверну. Прилетел выпить эль? Ни за что не поверю в это, но если он здесь, значит, нужно понаблюдать за ним и выяснить мотивы его нахождения в этом городе.

Я зашла в ту же таверну и села в паре столов от него. Он не прятался, просто сидел. Через некоторое время к нему кто-то подсел, предлагая плату, но он поступил неожиданно — выбросил со стола мешочек с монетами. Неужели ему предложили мало? Обычно они соглашаются на любую работу и любую сумму.

Через некоторое время он встал, глянул на меня и ушёл. Что это было? Лишь его плащ мелькал перед моими глазами — большая красная пентаграмма с синими краями. Выйдя за ним через пару минут к Дариусу, я увидела ещё более странную картину: мужчина умолял его принять заказ, а Гильт стоял со своим Пегасом в паре метров от меня.

— Я не имею дела с нечистью! Уходи, или, клянусь, ты сам окажешься на её месте, — сказал Гильт, зная, насколько безжалостны посланники. Он мог легко осуществить свои угрозы в одно мгновение. — Поищи другого Гильта.

— В нашем городе есть два посланника богов, и оба не сражаются с нежитью. Это позор для вас, Гильты! — воскликнул один из них, намереваясь осуществить задуманное. Однако я встала на его пути.

— Не смей причинять вред ни в чём не повинному человеку, Гильт! — твёрдо произнесла я.

— Недаром мне говорили, что от Живцов одни неприятности. Вы только и можете, что разрушать наши планы, — проворчал он и, оседлав Пегаса, покинул город.
— Благодарю вас, Живеца... Вы спасли меня, — пробормотал мужчина, который сначала рассердил Гильта. Зачем я вообще вмешалась? Но я ведь должна поддерживать баланс жизни, даже если это означает рискнуть собственной жизнью перед посланником богини смерти Гильтине.

Моя наставница, вероятно, попросила бы своего гиппогрифа проучить меня за эту выходку. Она та ещё дама, которая может случайно уронить меня лицом в грязь из мести. Я решила остаться ещё на один день в этом городе и запаслась припасами еды. Но вот запасы трав восполнять нужно только мне и никому больше, ведь никто не сможет сделать отвар лучше Живцов.

На следующий день с восходом солнца я улетела в лес собирать травы. Дариус помогал мне искать их и просто нежился в свежей траве, пока я готовила отвары и разливала их по новым склянкам. По его спокойствию я могла судить, что рядом нет нечести или Пегасов, и можно продолжать варить отвары. Но тут к нам выбегает парень, точнее рыцарь, кланяясь мне. Дариус сразу встаёт.