Помощница адвоката из Бездны

Глава 3

— И как же тебя угораздило попасть к моему… ой, к нашему работодателю?
Служанка, которую звали Матильда, резво носилась по кухне, несмотря на свои довольно внушительные габариты и засыпала меня вопросами. Нет-нет, да проскальзывала в ее взгляде подозрительность. И если поначалу она мне показалась немного грубой и даже бестактной, то на деле выяснилось, что она просто никак не ожидала увидеть в этом доме гостей. Тем более девушку. Вот и заподозрила неладное.
— А что, лорд девушками не интересуется? — вырвалось непроизвольно, уж больно странно звучали слова женщины. Она сперва не сообразила, потом всплеснула руками:
— Да шо ж ты говоришь такое?
Все дело в том, что многие юные и не очень девушки и женщины давно и безуспешно стараются привлечь внимание харизматичного красавчика. Их не отталкивает даже его намеренная грубость, холодность, а иногда и откровенная презрительность. Он манит загадочностью и внешней привлекательностью. Естественно еще и деньгами, которых, если судить по дому, у него в достатке. Как сказала Матильда, она устала выпроваживать нахалок, нагло пробирающихся не только в дом, но и в спальню. Сам адвокат еще ни разу ни одну не оставил в доме по собственному желанию. Если ему чего надобно было, так он сам к ним ездил, благо желающих снять напряжение хватает.
— И это несмотря на то, какие ужасные слухи о нем ходят? — я была удивлена, а кухарка только усмехнулась и, подняв палец вверх, наставительно заявила:
— Давно известно, что хорошим и не очень девочкам всегда нравились плохие мальчики. Этот закон работает и в отношении более взрослых особей. Так что… — и тут же без перехода: — А ты точно его помощница? Я пока никак не могу до конца поверить. А то я тут распинаюсь перед тобой, а ты одна из этих… Мне же потом лорд Тэйн голову открутит.
А я скрывать-то особо ничего не намеревалась, так что отвечала вполне миролюбиво, заверив, что меня действительно сегодня наняли на работу, только магический договор пока не успели заключить, лорд Тэйн срочно отправился на работу. О себе говорила мало, в основном расспрашивала об обитателе сама. Но в данный момент мне стоило убедить тетку в своей правоте, а то еще замкнется в себе да и выпроводит меня из дома. Кто ее знает, что у нее на уме.
— А как же ты попала сюда? Лорд Тэйн не предупреждал, что у него сегодня будут соискатели на должность, — очередной подозрительный прищур. Я украдкой вздохнула. Ну вот что за подозрительная особа? Честно говоря, меня уже начал напрягать этот разговор.
— Да вот, информационный кристалл подсказал, куда я могу податься со своим даром и учебным багажом за спиной. Признаться, я и не предполагала, к кому попаду, мне казалось, что адвокат с таким послужным списком старый и ворчливый, а на деле он оказался достаточно молодым.
— Ага, а про ворчливость ничего не сказала, — по-доброму усмехнулась женщина.
Передо мной на стол опустилась тарелка с отменным жарким, от которого шел просто умопомрачительный аромат. Боги, как я давно оказывается не ела. Кажется, целую вечность.
— А что говорить? Встретили меня совсем не ласково. Да и я, признаться, не испытала радости, увидев, к кому попала. Честно? Думала идти снова искать вакансии, но мне повезло, господин Тэйн по одной ему известной причине все же оставил меня в качестве своей помощницы.
— И почему не испытала радости? Мне казалось, любая бы порадовалась, увидев своего работодателя? — бесхитростно уточнила кухарка, я непроизвольно скривилась.
Естественно я не собиралась ей рассказать ни о нашей с ним первой встрече в департаменте, ни о второй — в дилижансе, ни об откровенном разговоре. Меньше будет знать, крепче станет спать.
— Вот именно потому что он молод и хорош собой. Кто знает, какие мысли у него на уме? Много я рассказов слышала, как наивные девицы нанимаются на работу к молодым и красивым, а потом уходят с разбитым сердцем и ребенком в подоле, — вырвалось то, о чем многих из нас много раз предупреждали в Академии. И если некоторые только хмыкали, уверенные, что с ними такое никогда не прокатит, то я все истории мотала на ус, чтобы самой не попасть в неловкую ситуацию.
— Коль сама не прыгнешь к нему в койку, лорд Тэйн ни за что не станет настаивать, он у нас слишком благородный для такого, — с толикой обиды сообщила женщина и глянула на меня почти как на врага народа. Пришлось спешно реабилитироваться:
— У меня и мыслей таких нет. Но это же вы знаете своего работодателя, а я нет. Потому сейчас с вами и беседую, чтобы быть уверенной в том, что моей чести ничего не угрожает и можно будет тут задержаться, чтобы поработать по своей специальности.
Женщина оттаяла, посмотрела на меня с уважением и улыбкой. Тут же горячо заверила, что в этом плане мне точно опасаться нечего. И я успокоилась, осознав, что лорда слуги определенно любят. Осталось понять, за что. Неужели с ними он совсем другой? Не такой, как был со мной все время?
— И какой же у тебя дар, милая? — нарушила возникшую паузу кухарка. Скрывать и не подумала. Зачем? Все равно скоро станет об этом известно.
— Менталистика, — ответила, уже засунув вилку в рот.
Какое блаженство…
— А-а, — протянула Матильда. Ее опасливый взгляд лучше всего сказал об отношении женщины к таким как я. Но она все же поинтересовалась: — Это те, кто в голове копается и чужие мысли слышит?
— Да, он самый. Вроде именно такой помощник и нужен был лорду, — скорее утверждение, чем вопрос, но я со значением посмотрела на собеседницу. Она тут же подтвердила:
— Да-да, нашему адвокату нужен был помощник с таким даром, как у тебя. Да вот только не находился никто. Уже несколько сбежало, парней-то. А ты… даже подумать страшно, как ты с ним работать-то будешь. Сложный он человек, недаром его мало кто способен выдержать долго.
Хм, а вот это уже интересно. Оказывается, не только на работе он самый настоящий деспот, но и дома со слугами. Тогда за что ж его так уважают? Вон с какой теплотой женщина о нем отзывается, хотя и заявляет о его непростом характере.
Я уже успела услышать, да и не один раз, что с Тэйном Виори работать очень непросто, но тут была возможность узнать все из первых рук. Если, конечно, Матильда захочет мне хоть что-то рассказать.
— А почему они сбежали? Господин Виори такой тиран и деспот? — предположила, потому что ничего другое на ум не шло. От хорошей работы только идиот сбежит. Вон, даже я осталась, пусть у меня и ситуация безвыходная, но я сомневалась, что тут много сложностей.
— Да упаси тебя Оклазар такое сказать, — всплеснула руками женщина и даже обернулась, как если бы за нами наблюдали. — Нет, конечно. Просто вспыльчивый он, несмотря на всю свою холодность. И порядок любит. Во всем. А парни-то те… ну не то, чтобы скромностью и порядком отличались. Кто-то бумаги вечно путал, кто-то в его личное крыло пошел дабы нарушить запрет. Искать что-то вздумал, гаденыш. Кто-то просто бестолковым оказался. У некоторых дар до нужного уровня не дотягивал, пару раз едва не провалили дело, вздумав придумать то, чего на самом деле не было. Вот и не задерживались.
Ага, а вот это уже хорошо. Значит, господин адвокат любит порядок и тишину? Что ж, я сама не горю желанием нарушать эти правила. По крайней мере в левое крыло точно заходить не собираюсь, после сегодняшней его… хм, двусмысленной фразы. И ведь сам себе противоречил. То я не в его вкусе, а то вдруг резко меняет свое мнение. Нет, за ним надо следить очень внимательно, чувствую, он тот еще жук. Даром что адвокат. Извернет любую фразу так, что вся нечисть ноги поломает.
— Ну, это не сложно, — улыбнулась служанке, уплетая за обе щеки. — Я сама порядок люблю, а на личную территорию своего работодателя соваться точно не собираюсь.
Я еще не сошла с ума.
— Это хорошо, может ты и продержишься дольше этих олухов, — кивнула та тоже с улыбкой. — Ой, так ты голодная какая. Как давно ела-то? Давай-ка я тебе добавки положу…
Уже после второй тарелки жаркого и стакана невероятно вкусного отвара из ягод я чувствовала себя абсолютно счастливой и расслабленной. Никогда столько не ела, но тут, видимо, всему виной оказалась долгая дорога, стресс… и не один, да и просто усталость. Поспать мне нормально так и не удалось. Но сейчас о сне я думала в последнюю очередь, очень мне не терпелось как можно больше узнать о месте, где предстоит задержаться на неопределенный срок.
— Скажи, Матильда, а сколько тут слуг проживает? Что-то я пока бродила по особняку и рассматривала его вообще никого не встретила, даже грешным делом решила, что лорд Тэйн сам всем занимается. Хотя представить такое очень сложно.
После моих слов Матильда несколько секунд смотрела на меня в недоумении, а потом расхохоталась, когда до нее дошли мои слова. Она даже за живот схватилась.
— Ой, не могу, уморила. Да где ж это видано, чтобы аристократы сами хоть чем-то занимались?
— Так вот и я о том же, потому и удивилась, что никого из слуг не увидела, вот только на вас наткнулась, — пояснила, разделяя веселье женщины.
— Так не проживаем мы тут, — удивилась она. — Приходим утром, уходим вечером. А комнаты — это на случай, если по каким-то причинам задержимся и не успеем на последнюю перевозку. Мы-то не в городе живем, а в деревне, пешком туда не находишься, дилижанс денег стоит, на него могет вся зарплата и уйти. Вот и сделали нам такие перевозки. Редко только кто-нибудь из нас остается в доме, хозяин любит оставаться тут один. Не терпит он чужого присутствия.
— Странно. Тогда зачем он мне комнату выделил? — вопрос вырвался прежде, чем я успела о нем задуматься.
О, а вот это интересно. Получается, он каким-то образом впустил меня в свое личное пространство? И с чего вдруг такая неслыханная щедрость? Вряд ли благодарность за спасение, таким, как он, подобное понятие чуждо. Но тогда что стало причиной поселить меня у себя? А вдруг ему от меня что-то надо? Не успела задать сама себе вопрос, как проснулось ехидство. Ага, надо, снова кофе таскать с перекусами. Хотя в этот раз, мне кажется, он может что и более извращенное придумать, с него станется.
— Видать, чтобы ты всегда была под рукой, — пояснила кухарка. И тут же добавила: — Ему ведь и в ночи приходится уезжать, вызывают часто. А помощник — он же правая рука, неизвестно, когда понадобится. Потому и позволил тебе туточки расположиться.
После ее слов я вздохнула с облегчением. Хорошо что не успела себе надумать того, чего в принципе быть не может, иначе сгорела бы от стыда, попытайся сообщить о своих подозрениях. Но теперь меня волновал еще вопрос, на который до сих пор не получила ответа:
— Матильда, а что с другими слугами? Они же имеются?
— А то как же, нас всего-то пятеро: я, Норра, еще одна служанка. Только ей в личных покоях господина Виори разрешено появляться. Вилрог, наш повар, Руффус — дворецкий и Петтер — садовник. Таки все.
— Подождите, Матильда, если Руффус повар, то вы кто? Я думала, вы кухарка, — снова мои слова бегут впереди мыслей. Но женщина тепло улыбнулась.
— А я можно сказать и есть кухарка, только не всегда кашеварю, помогаю Руффусу, а потом убираю кухню, мою посуду, котлы, сковороды.
Кивнула, до меня дошло, что она просто кухонная рабочая. Теперь понятно, почему она тут распоряжается. На миг прикрыла глаза, после сытной еды меня немного разморило. Хотелось вообще ни о чем не думать, но не получалось. Я заново прокрутила наш разговор с женщиной и едва не скривилась.
Вот не знаю почему, но упоминание о том, что только одной девушке… служанке позволено появляться в личном крыле адвоката неприятно кольнуло. Сразу стало интересно, молодая ли девушка или наоборот, пожилая. Как выглядит, чем заслужила такую честь и… И тут же одернула себя, а заодно разозлилась.
Да что со мной?!
Я работать сюда пришла, работать! С чего мне вдруг о всяких служанках думать, пусть даже молодых и красивых. Наверное. Пусть у адвоката по ней голова болит. Надеюсь, ее он так не гоняет и свой норов не показывает, как было со мной в департаменте. Так что поспешила свернуть разговор и, поблагодарив за столь вкусный и сытный обед, решила прогуляться по саду. Все же не стоит выведывать всю информацию за один раз — это может показаться подозрительным даже для личной помощницы. Матильда мне понравилась, и я думаю со временем она расскажет мне про Тэйна чуть больше.
В саду было сказочно красиво. Да, я уже успела его увидеть, но сейчас, при ярком солнечном свете, он просто поражал своей красотой и изяществом. Видимо садовник тут очень хороший, раз смог создать и поддерживать такую красоту. Жаль, в городе не особо создашь такое великолепие. А то бы я не отказалась и у нас в поместье похожую красоту разбить.
Большой тенистый сад, уходящий все дальше и дальше, аккуратные мощеные дорожки, лавочки, кованные магические фонари… просто сказка. Я пошла по одной из этих дорожек, решив узнать, куда она меня приведет. А она все не заканчивалась и не заканчивалась, «провожая» меня все дальше и дальше. Мне бы развернуться и уйти в дом, но уже взыграло любопытство. Куда она может так далеко вести?
Дорожка петляла, извивалась и, наконец, вывела меня… к морю.
Вот это… да. Море? Как этот дом может примыкать к морю, когда он находится довольно далеко от него? Я ведь сама это видела, шла по улице довольно долго и… все равно вернулась к морю.
Поразительно.
Перед моими глазами простиралась голубая, бескрайняя гладь, освещенная ярким полуденным солнцем. Внизу, под склоном, находился личный пляж, который… показался мне смутно знакомым. Уединенным, уютным и… вот же, Оклазар, это же на этом пляже я купалась утром! И как я только могла так влипнуть? Надеюсь, меня никто не видел из окна в тот момент? Вот чувствовала же, что частная территория, но в тот момент мне было глубоко наплевать.
Так, а может я обозналась? Может он просто похож на тот пляж? Обернулась, чтобы посмотреть на дом с этого ракурса, но буквально уткнулась носом в широкую, массивную мужскую грудь.
Ой…
Передо мной был… не адвокат.
Нет, может мужчина и был адвокатом, но это был не мой адвокат. Не Тэйн Виори, то есть. Это я поняла сразу как только обернулась. Просто я никак не могла представить Тэйна в белой одежде и с умопомрачительным ароматом кофе. Меня аж повело. Как давно я его не пила. Потому что дорогое удовольствие, мало кто поймет, почему простолюдинка так его любит. Где бы она денег достала на такую роскошь. Непроизвольно сглотнула слюну. А ведь только поела. Но жажда кофе не желала проходить. Пришлось спешно настроить себя на другой лад, а именно, что за незнакомец ошивается в чужих владениях.
Не терпелось узнать, кто же это?
Осторожно подняла взгляд, по пути отмечая довольно хорошо сложенную фигуру, упакованную сейчас в идеально сидевший белый камзол с черным орнаментом, шейный платок с дорогой брошью в виде сложенных крыльев, длинные светлые волосы, собранные в низкий хвост… Даже не добравшись до глаз незнакомца я уже могла сказать, что мужчина передо мной был щеголем и любимцем дам.
Дальше разглядела упрямый подбородок с небольшой ямочкой и пухлые губы, кривящиеся сейчас в наглой, снисходительной улыбке. Вот именно они меня и вывели из ступора. Так что остальную часть «пути» преодолела уже не глотая слюнки и наткнулась на внимательный, чуть прищуренный и заинтересованный взгляд прямо-таки нечеловеческих ярких зеленых глаз.
Да-а, хорош, нахал.
Только главное слово тут явно не «хорош». Этот нахал заложил руки за спину и без зазрения совести рассматривал меня с головы до… нет, не ног, а груди. Меня так и подмывало сейчас нагрубить за такое беспардонное поведение. Но пришлось сдержать язык за зубами.
Я ведь понятия не имею, кто это и что делает на личной территории господина Виори. Может это его клиент? Или друг… хотя последнее как раз маловероятно, учитывая репутацию и славу господина Виори. Но в любом случае ссориться прямо так сразу не стоит.
— Добрый день, — поздоровалась первой, вопреки этикету. Это он должен был вначале меня поприветствовать, вообще-то.
— Здравствуйте, прекрасная незнакомка.
Ой, а голос у него прям чарующий… с хриплыми нотками, глубокий такой, тягучий, словно патока, заставивший меня снова растерянно хлопать ресницами.
Да кто же это?!
Явно не обычный маг.
— Не ожидал увидеть в гостях у Тэйна столь очаровательную особу. Обычно у него можно застать… хм, а впрочем неважно, — продолжил он, очаровательно улыбаясь. — Позвольте представиться, Герхард Ламарк. Очень хороший друг хозяина этого поместья. А вы?..
М-да, интересно, он собирался мне о любовницах рассказать?
— Льяна Футэ. Я… эм, помощница господина Виори. С сегодняшнего дня, — добавила смотря на удивленно ползущие вверх брови.
— Помощница, значит. И правда неожиданно. Обычно Тэйн приглашает к себе… хм, несколько иных девушек. А в помощниках держит более «железных» людей, способных выдержать его характер и требования.
— О моем характере вы ещё ничего не знаете, — ласково улыбаюсь в ответ, правда специально не скрывая небольшого ехидства. — И внешность часто бывает обманчива. Уж вам ли об этом не знать? — тонкий намек на его собственный внешний вид, больше соответствующий какому-нибудь альфонсу, не в обиду сказано, может, этот лорд совсем другой, но слишком уж лощеная у него внешность. Такие я видела только у представителей не очень приятной профессии.
Говорю не только за себя. Прекрасно понимаю, что у этого Герхарда наверняка много «подводных камней», которые он умело маскирует за маской ловеласа. И похоже оказалась права. Вон как глаза блеснули после этих слов.
Однако мужчина ещё шире улыбнулся, перехватил мою руку и тут же поднеся ее к своим губам, обжигая горячим дыханием и поцелуем.
— А вы не так просты, как кажетесь, леди. Прошу прощения, если обидел.
— Вы меня не обидели, просто не стоит судить о людях при первой встрече. Да и предвзятость еще никому не принесла ничего хорошего, сложно ведь потом разочаровываться, поверив первому впечатлению.
А про себя добавила, что мне не стоит показывать слабину, иначе сожрут и не подавятся. И пора уже, наконец, научиться контролировать свои эмоции. Вон, уже второй человек смог меня прочитать и сделать неправильные выводы. Так меня скоро станут воспринимать, как легкомысленную особу. И тогда предложения последуют такие, что впору за голову хвататься.
— Хорошо, не буду, — обворожительно улыбнулся он. — Может расскажете что-то о себе? А то наше с вами знакомство немного не задалось, нужно это исправить.
В чем-то он был прав. Пусть этот ловелас и производил впечатление ветренного человека, но он друг и как утверждает — близкий моего начальника, а значит ссориться с ним не стоит. Мне нужно продержаться на этом месте как можно дольше и зарекомендовать себя с хорошей стороны. Так что о себе я поведала. Не все, но многое, опустив факт рождения, семьи, настоящей причины, почему оказалась здесь, в доме самого опасного адвоката империи и так далеко от дома.
— У вас и правда очень интересный дар, — выдал Герхард, теперь рассматривая меня более задумчиво и мне даже показалось — уважительно. — Хорошо, если уровень вашей силы соответствует тому, что вы о себе поведали.
— Вы сомневаетесь в правдивости моих слов?
— Нисколько, — усмехнулся тот, вновь возвращая маску дамского угодника. — Просто Тэйну давно нужен был специалист такого уровня, так что вы для него как ценный… клад.
Почему-то мне казалось, что он собирался сказать «приобретение», но передумал. И правильно. Не очень хочется, чтобы меня сравнивали с вещью, купленной по выгодной цене.
— Ну что ж, обо мне вы знаете, расскажите же теперь что-нибудь о себе.
— Что именно вас интересует, очаровательная леди?
— Все, что вы можете мне рассказать, — улыбнулась и услышала тихий смешок.
— Правильный ответ. Не стоит расспрашивать у первого встречного обо всей его жизни, вам это может не понравиться.
О, а вот это интересно. Как я и думала, этот Герхард не тот, за кого себя выдает. Хотя… Пока он вообще ни за кого себя не выдавал, а то, что я себе надумала, может кардинально отличаться от настоящего положения вещей.
— Так что вам рассказать? Хм… родом я из Сории, что на западе, а сюда приехал несколько лет назад, поступать в академию…
Мы с блондином уже отошли от края утеса и прошли вглубь сада, под тени раскидистых деревьев, где не так сильно печет южное солнце. Присели на кованную лавку и мило, по-светски беседовали.
Герхард оказался на редкость интересным собеседником. Много рассказывал о себе, об учебе и последующей работе. Даже несколько смешных случаев из детства поведал, чем рассмешил до слез. А ещё мне показалось, что он обладает гипнозом. Как тогда объяснить то, что во время разговора я не видела и не слышала ничего вокруг, кроме своего собеседника. Смотрела только в его яркие, чуть светящиеся глаза, слушала чарующий голос и поймала себя на мысли, что мне очень нравится с ним общаться.
Он не был адвокатом, как я вначале подумала, но работал там же, где и Тэйн — в «Мэгларе» — тот же магический департамент, только уровнем повыше, можно сказать: частный. Еще я думала, что он моложе моего начальника, но и тут ошиблась. Учились с Тэйном они вместе, там же и сдружились. И вот тут я не смогла скрыть удивления, как такие разные люди могли и сработаться, и сдружиться?
— Противоположности притягиваются, — усмехнулся он после заданного вопроса. — Вы ведь тоже не такая, как Тэйн. Верно, Льяна? Но тем не менее пришли работать и что-то мне подсказывает — отлично сработаетесь.
— Покажет только время, — пожала плечами. Сама я такой уверенности не испытывала. Потому что совсем не так представляла себе работу мечты и уж точно не планировала наниматься к злодею едва ли не мирового уровня, с которым у меня изначально не сложились отношения.
За приятными разговорами даже не заметила, что солнце стало склоняться к горизонту. Так быстро? Определенно у моего нового знакомого какой-то определенный дар, если даже я, всегда скептически относящаяся к новым знакомствам, славящаяся подозрительностью, настолько потеряла счет времени. Да этого не может быть. Вот теперь я смотрела на Герхарда и собиралась уточнить, как ему удалось настолько меня зачаровать, что я напрочь потеряла счет времени. И да, именно зачаровать, а не очаровать, потому что интереса как к мужчине я к нему не испытывала, а вот как к собеседнику — очень даже. И при этом до меня дошло: он говорил очень много, но спроси кто, что я узнала о нем, ничего не вспомню, только общая информация. Эх, я бы тоже хотела так научиться. Или тут определенный дар нужен? Как бы спросить?
Но узнать ничего не успела, потому что заметила фигуру невдалеке, к нам по узкой брусчатой дорожке направлялся мой начальник. С очень недовольным выражением лица…
***
— Кажется, Тэйн не в духе, — едва слышно шепнул Герхард.
Но я это и сама видела. И в данный момент пыталась понять, что именно его так разозлило. Даже мелькнула крамольная мысль, что мужчина рядом со мной не совсем и друг. Хотя причина злости моего нанимателя может быть и в другом. В любом случае, что-то мне подсказывало, я об этом сейчас узнаю.
Всего на долю секунды мелькнула мысль о ревности моего начальника, но тут же убежала, как бесперспективная. С чего это ему меня ревновать. Другой дело, что ему могло не понравится наше знакомство, но тогда опять-таки должна быть причина. И чтобы больше не гадать, решила перестать домысливать себе невесть что.
Стремительно приблизившись, адвокат даже не дал себе труд поздороваться или хоть как-то обозначить приветствие, сходу начал с допроса. Да-да, именно так и звучал его тон.
— Скажи-ка мне, дорогой друг, ты в деле Хоркена ничего не упустил? — адвокат сорвался на рык, заставив моего нового знакомого подобраться. Я и вовсе попыталась слиться с природой, настолько по мне прошлась ярость нанимателя.
— Нет, ничего. Да там и упускать нечего было. Слепки ауры с места преступления явно свидетельствовали о его виновности, к тому же наш штатный медиум в деталях успел воссоздать картину произошедшего.
— А показания мертвеца были? — тут же уточнил Тэйн.
— Нет, его не удалось разговорить, кто-то позаботился о том, чтобы ни один некромант не смог поднять тело, а медиум призвать душу, — теперь Герхард хмурился, еще не понимая, куда клонит друг, но ситуация ему уже не нравилась. Я же просто слушала, совершенно ничего не понимая, но предчувствуя грандиозную подставу для адвоката. Так и вышло.
— Тогда, скажи на милость, откуда они взялись сегодня на суде? У меня была выстроена защита не включающая в себя эти показания. И мне еще повезло, что не смогли найти некроманта, проводившего дознание трупа. К тому же удалось убедить, что ранее этих показаний точно не было. Теперь у вашего департамента будут проблемы, так как стоит разобраться, кто пошел на подлог, лишь бы только засадить Хоркена.
— А ты, я вижу, продолжаешь считать его невиновным? Даже несмотря на неопровержимые улики? — усмехнулся Герхард.
В этот момент я стала смутно догадываться, что он или следователь, или дознаватель, потому что сбором улик только они занимаются. Но задавать вопросы сейчас не рискнула, вместо этого ждала ответа Тэйна.
— Гер, каким бы твердолобым и помешанных на фактах ты ни был, но должен признать, что Хоркен — обычный человек без капли магии. Как бы он смог провести обряд затирания следов и полного скрытия души, и это я не говорю о трудоемком ритуале некромантии, когда труп поднять невозможно. Кстати, именно благодаря показаниям вашего штатного медиума — а она сообщила, что не смогла призвать душу — заседание перенесли. Иначе упекли бы бедолагу на рудники лет на пятнадцать, а то и вовсе казнили. И кто-то явно этого добивался.
Герхард думал недолго, кивнул, гневно сверкнул глазами и пообещал:
— Разберемся!
И так он это сказал, что даже у меня мурашки по коже побежали. Из милого и доброго смешливого собеседника этот мужчина враз превратился в очень опасного субъекта, дорогу которому лучше не переходить. А я, глядя на него, как-то сразу поверила: точно разберется. И я уже сочувствую тому, кто устроил такую подставу.
Герхард кивнул мне, глянул слишком красноречиво на адвоката, после чего стремительно удалился. Я машинально посмотрела ему вслед. А когда перевела взгляд на Тэйна, едва не вздрогнула от слишком пристального взгляда нанимателя.
— Что? — не выдержала слишком гнетущую паузу.
— Я смотрю, ты хорошо проводишь время? — и столько яда, что можно было бы отравить дюжину народа.
— А вам это не нравится? Или вы вообще запретите мне общаться с любым представителем мужского пола? Знаете, еще пара таких сцен, и я решу, что вы вздумали меня ревновать.
— Не льстите себе, я всего лишь предпочитаю быть уверенным в своих помощниках. А тебя я еще почти не знаю, потому и не хочу, чтобы ты случайно сказала что-то такое, что может быть использовано против меня. Идем, у нас есть дела, — высказался и, развернувшись, первым отправился к дому. Мне пришлось следовать за ним, я даже ответить ничего не смогла. Не со спиной же мне разговаривать в самом деле.
А еще до меня дошло: он как-то странно со мной общается, то на вы, то снова переходя на ты. Интересно, если я уточню, он и дальше намерен так скакать, что мне ответят? Рисковать не стала, решила выждать время и понаблюдать. Вдруг он и сам определится, как со мной общаться. Все же мама частенько говорила: не буди разгневанного хищника, иначе он сожрет, а когда осознает, пожалеет, но будет поздно. Сейчас вспомнились мамины слова, потому я молча следовала за нанимателем, пытаясь понять, чем мне грозит его ярость и что такого он усмотрел в моей беседе с его же другом. Или не другом? Я запуталась.
Войдя в дом, Тэйн остановился, придирчиво меня осмотрел, пару мгновений подумал, потом уточнил:
— Ты уже ела? У тебя есть строгий наряд?
И почему меня даже не удивили его вопросы? Четко, коротко и по существу. Потому и я не стала распыляться на лишние слова, просто кивнула на оба вопроса.
— Иди, переодевайся, мы сейчас отправляемся в тюрьму. Хочу, чтобы ты понаблюдала за подсудимым, а потом выскажешь мне свое мнение. И еще, — в меня впился ледяной взгляд: — Наблюдаешь молча. Никаких вопросов или своего мнения, пока я не позволю говорить. Это ясно?
— Более чем, — бросила непринужденно, сама в этот момент поражаясь деспотичности своего нанимателя. Можно подумать, я горела желанием общаться с убийцей. Мне и в тюрьму-то идти не хотелось, но надо. — А когда мы магический договор заключим?
— Как вернемся, так сразу и сделаем, он уже готов, осталось только подписать. Но, как я понимаю, тебе надо будет его прочесть?
— Обязательно, — подтвердила его слова.
— А это займет время, которого у нас пока нет. Вернемся, тогда все и сделаем. Иди.
И я пошла. В комнате я быстро вытащила свое строгое платье серого цвета. Только воротник белый кружевной, да манжеты отделаны таким же кружевом, но не броским, а элегантным. Убрала волосы в пучок. Глянула на себя в зеркало. Ни дать, ни взять «синий чулок». Но, думаю, именно такого эффекта и ждал от меня адвокат. Надеюсь, придраться ему будет не к чему.
Собралась быстро. И уже минут через десять спускалась вниз. Там нетерпеливо расхаживал по гостиной лорд адвокат. Услышав мои шаги, оценил мой внешний вид. Чуть дольше задержался на кружевах. Но ничего по этому поводу не сказал. Зато нашел в себе силы похвалить:
— Вы быстро. Обычно женщинам надо как минимум час на сборы.
Я бы и хотела съязвить, сообщив, что я пока девушка и прихорашиваться для заключенных в мои планы не входило, но промолчала. Чувствую, у меня еще будет время высказаться. Но все же одна реплика из меня вырвалась:
— Прихорашиваются на бал, а на работе можно обойтись без этого.
После своих слов успела заметить лукавую усмешку на губах лорда, которая тут же пропала. Это дало лишний повод поразиться метаморфозам, происходящим с этим необычным типом. То он аж пышет от ярости, а то вдруг лукаво ухмыляется. Так разве бывает? Впрочем, я уже поняла, с адвокатом возможно все. И еще немного, я точно перестану удивляться.
На улице нас ожидал наемный экипаж. Забравшись внутрь, Тэйн тут же углубился в бумаги, тщательно их просматривая и изредка о чем-то напряженно размышляя. Потом снова читал и перечитывал несколько страниц, порой сверял что-то между двумя, а то и тремя страницами. Я молча наблюдала за ним, пытаясь понять, что же он на самом деле за личность такая. Но к единому мнению не пришла. И пусть говорят, что первое впечатление зачастую самое верное, но ведь еще и другое изречение: «Первое впечатление бывает обманчивым». И мне просто не терпелось понять, какой же на самом деле Тэйн.
Я так глубоко задумалась, что не сразу сообразила: экипаж остановился. Выглянула в окно. Мы находились около высоких массивных ворот, за которыми виднелась серая каменная башня тюрьмы. Вокруг нее искрила магия. Защита. Наверняка, чтобы никто из заключенных не сбежал. Я присмотрелась к плетению и едва не ахнула. Такого я никогда еще не видела. И какую бы совершенную защиту ни показывали нам на занятиях, этой ни одна и в подметки не годилась.
Несколько видов магии разного направления, через каждые два-три узла ловушка для тех, кто пожелает испытать на прочность подобное плетение. Несколько заклинаний переплетены между собой, а некоторые и вовсе так перепутаны, что сам демон ногу поломает, вздумав тут потоптаться.
— Идем, Льяна, некогда осмотром заниматься. Да тут и смотреть нечего. Или вас настолько впечатлила архитектура? — в голосе уже привычная издевка. Но я не купилась.
— А кто защиту ставил? Я о такой и не слышала никогда.
Тэйн даже приостановился, вперил в меня колючий взгляд.
— Вы видите плетения?
— Ну да. Это разве сложно?
— Кому как… Кому как… — дважды повторил, а потом добавил, слегка прищурившись: — А все ли ты мне рассказала, госпожа помощница?
Его вопрос поставил в тупик. Я никак не могла понять, что именно вызвало у него подозрение. Но сделав непроницаемое лицо, уверенно заявила:
— Все. С чего вдруг сомнения?
— А с того, моя дорогая Льяна, что видеть плетения могут только аристократы из высшей знати. А ты, как я понял, к таковым не относишься? — последнее было больше вопросом, чем утверждением. И внутри похолодела. Это ж надо было так проколоться. Как я могла забыть об этом? Но сейчас необходимо как-то выкручиваться. Пока я придумывала наиболее убедительное объяснение, нас прервали, что позволило облегченно выдохнуть и судорожно соображать, что же мне ответить. Пусть пока и появилась передышка, но я была уверена, адвокат еще вернется к этой теме. И в следующий раз мне просто необходимо быть во всеоружии, чтобы не дать ни малейшего повода усомниться в моих словах. А то ведь с него станется вышвырнуть меня, как не оправдавшую доверия.
— Лорд Тэйн, как хорошо, что вы прибыли. Ваш подопечный в лазарете, — к нам бежал слегка полноватый мужчина с намечающейся залысиной. Человек. Средние магические способности.
«Хоть бы он не стал слишком глубоко копать, иначе как я объясню, что позволил свидание с любимой супругой», — мелькнула мысль в голове незнакомца.
— Что с ним? — Тэйн весь подобрался.
— Не знаю, ему вдруг резко стало плохо, схватился за сердце, а потом свалился. Хорошо, в тот момент рядом конвойный находился, он и вызвал лекаря. Похоже на сердечный приступ, — отчитался смотритель тюрьмы. Вот только адвокат нисколько не поверил его словам. Еще бы, я и сама засомневалась, стоило перенести слушание, как вдруг обвиняемому стало плохо. Напротив, он радоваться должен, что есть возможность еще немного отсрочить неизбежное.
— Ведите меня к нему, — потребовал адвокат. Оглянулся на меня, шедшую на полшага позади, поджал губы.
Остановился, дожидаясь, пока я с ним поравняюсь.
— От тебя так и несет нетерпением. Что случилось?
— К вашему подопечному приходила жена, и смотритель очень волнуется, чтобы никто об этом не узнал, ведь именно после ее визита и стало плохо тому человеку.
— Вот оно как, значит, — вопреки моим ожиданиям, лицо Тэйна вдруг осветилось такой радостью, словно ему сообщили, что он уже выиграл. Интересно, что в моих словах его так обрадовало? Подозреваемая? Или он сейчас, скорее, подтвердил свою гипотезу.
— А? Что? — смотритель обернулся к нам, так как последнее восклицание адвокат произнес громче обычного.
— А скажи-ка мне, господин смотритель, по какому праву ты разрешаешь свидания, не посоветовавшись предварительно со мной?
«Что? Как? — мысли надзирателя метались туда-сюда. — Он же только прибыл. Откуда он мог узнать? Или меня так проверяют? Ну уж нет, я не позволю себя запутать». У этого типа даже взгляд изменился. Сперва был испуганным, а потом вдруг в нем появилась уверенность в собственной правоте. Вот, прощелыга. Но тут же глянул на меня, потом в глаза Тэйна.
«Или он точно знает, что произошло?» — от надзирателя веяло сомнением. Его эмоции менялись со скоростью ветра. Но в данный момент преобладал страх. Его уверенность испарилась без следа.
Ох, как побледнел бедолага. Кажется, ему самому сейчас лекарь понадобится. Но все обошлось. Мужчина быстро взял себя в руки и даже принял горделивую позу.
— Лорд адвокат, вы же знаете, что это запрещено. Здесь никого не было. Вам кто угодно может это подтвердить.
«Я же не идиот, и прекрасно подстраховался, запустив дамочку через служебный вход, — и столько самодовольства в мыслях. — Пусть теперь докажет, что тут кто-то был».
Я едва слышно перевела мысли смотрителя нанимателю. Тот широко ухмыльнулся.
— Да мне и доказывать ничего не надо будет, я всего лишь возьму слепок последнего часа своего подопечного. И там как раз будет видна посетительница, которую вы запустили через служебный вход вопреки всем правилам.
А мужик оказался не дурак. Вон какой волной ненависти меня окатил. Явно догадался, кто покопался в его мыслях. И ведь самое поразительное, что сразу просек. Значит, не такой он и идиот, каким пытается казаться. Но все равно решил стоять на своем. А как только мы оказались в лазарете, мгновенно сбежал, оставляя нас с лекарем, им оказалась молодая девушка, внешность стервы типичной. Та, заметив, кто к ней пожаловал, тут же растянула ярко и густо накрашенные кроваво красные губы в ухмылке.
— Ва… Кто ко мне пожаловал, — и голос грудной, соблазнительный. Но меня от него просто передернуло.
— Кларита, не к тебе, а к своему подопечному, — холодно выдал Тэйн. — Ты нашла, чем его отравили?
— Что сделали? Отравили? Милый, у него обычный сердечный… — она не договорила. Тэйн махнул рукой, заставив ее замолчать.
— Если ты в сговоре со смотрителем, то вылетишь отсюда, как драконий навоз, быстро и со свистом. Повторяю еще раз, ты нашла, чем его отравили? У него была посетительница, после которой обвиняемому и стало плохо. Думаешь, я поверю, что он так растрогался, что схлопотал сердечный приступ и это при отличном здоровом органе? Ты за кого меня принимаешь? Быстро исследуй кровь на наличие посторонних примесей, если еще не поздно. Узнаю, что упустила…
— Да поняла я, — огрызнулась дамочка, бросив на меня злой взгляд. Э? Не поняла. Я-то тут причем? Стою себе в сторонке, помалкиваю.
Хотя тут скорее свою роль сыграло вообще мое присутствие. Дамочку при ком-то отчитали, и ей стало неприятно. Интересно, что у нее было с Тэйном? Не просто же так она его милым называет, а он и не сопротивляется. Словно так и надо. Пришлось в очередной раз себя одернуть. Ну какое мне дело до бывших пассий моего нанимателя. Чувствую, придется еще не раз с ними сталкиваться. Если обо всех стану думать, свихнусь. А мне сейчас как никогда требуется трезвый ум и ясное мышление.
— Присядьте, это займет время, сейчас все проверю, — недовольно отозвалась женщина.
Мы устроились в креслах. Я стала наблюдать за действиями лекаря. Она прошептала заклинание, провела над неподвижным бессознательным телом руками, отчего его полностью укрыл туман, а потом из него стали постепенно проступать какие-то знаки, женщина все записывала, потом что-то чертила на том же листе. Я настолько увлеклась, что не сразу услышала, как ко мне обращаются.
— Вот, можешь просмотреть дело, пока ждем, чтобы иметь представление, что именно я от тебя хочу.
Мне протянули несколько листов. Пришлось отвлечься и погрузиться в изучение. Итак, что мы имеем. Лорд Хоркен — весьма влиятельная личность в этом городе. Два года назад женился на никому не известной певичке из третьесортной таверны. Благо у нее какой-никакой захудалый титул имелся, и мезальянсом тут не пахло. Но многие все равно были в недоумении, как такой мужчина вообще позарился на ничего из себя не представляющую даму с сомнительной репутацией, пусть даже и с титулом. Ответа не находили. Пара жила достаточно неплохо. А потом случился раздор. Никто не сообщил его причину, но однажды, как написано в деле, лорд Хоркен вышел из себя. В тот момент, когда его супруга укатила на воды, чтобы поправить здоровье, мужчина разозлился и убил попавшего под руку управляющего, молодого и смазливого хлыща, приревновав его к супруге. И хотя сам лорд утверждал, что в тот момент его не было дома, предоставить алиби он не смог. В короткой заметке я обнаружила приписку: был у любовницы, но та ничего подтвердить не может, потому что сама замужем, и скандал ей ни к чему.
Задумалась. Странная какая картина вырисовывается. Если этот Хоркен был у любовницы, то почему слепок ауры показал именно его убивающего того хлыща? У меня в голове что-то крутилось, мы ведь изучали подобный феномен, но он был упомянут вскользь, и никто не придал ему значения, я тоже. Так как тогда еще совсем не представляла себя в роли сыщика или, тем более, помощницы адвоката. Но как сейчас ни пыталась вспомнить, у меня не получилось.
— Готово. А ты был прав. Его действительно отравили. И какое хитрое зелье. Не явись ты сегодня, завтра от него бы уже ничего не осталось. И это притом, что он жив. А не найди его стражи так рано, он уже через час был бы мертв, а вместе с жизнью из него ушли бы и остатки зелья, — задумчиво протянула лекарь.
— Кларита, не тяни, что за зелье? — поторопил женщину Тэйн.
— Это абстариа коверат, проще говоря, самый простой настой из луговых трав на основе гномьего самогона. Обычная концентрация — весьма полезная для организма штука, лечит многие болезни, но и достать ее весьма сложно, так как травка растет высоко в горах, при этом собирать ее необходимо в полнолуние на пятый день месяца строго с девяти до двенадцати ночи. И я удивлена, что кто-то пошел на такое, лишь бы избавиться от этого красавчика, — пояснила женщина.
Тут только я смогла рассмотреть обвиняемого. Признаться, у меня всегда была ассоциация, что криминальные элементы сплошь страшные, ужасные, с кривыми зубами и зверским выражением лица. Но на кушетке лежал довольно молодой мужчина лет тридцати, может, чуть больше, его длинные белые волосы — предмет зависти, настолько густые и вьющиеся. Ко всему прочему он оказался еще и весьма красивый. Интересно, чем он мог кому-то помешать?
— Что ж, именно это я и хотел узнать. Дай знать, когда он придет в себя, — отчеканил наниматель и собрался уходить, но Кларисса махнула рукой и поведала:
— Так уже. Я вывела его из лечебного сна, его состояние стабилизировалось, он сможет с тобой побеседовать.
В том, что подопечный адвоката уже пришел в себя, я и так поняла. Его мысли. Они крутились вокруг того, как ему доказать свою невиновность и притом не подставить любовницу. А она весьма знатная особа. Я ее даже видела на плакатах. Супруга градоправителя. Любительница благотворительности и помощница угнетенных и богом обиженных. Сейчас я четко видела как Хоркен раз за разом прокручивал в голове тот самый вечер, вспоминая, не отлучался ли он из спальни. Но так как провалами в памяти мужчина не страдал, то прекрасно помнил: он все время был с любовницей. Тогда как же он мог оказаться в собственном доме, еще и убить управляющего? Хм, а вот это интересно. Обвиняемый никому не сказал, что убитый был его кузеном, магически одаренным малым. Принявшим силу рода Хоркена по праву старшинства. У мужчин разница всего в две недели. Но сила рода завязана на всю ветвь. Так и вышло, что магия досталась кузену, ни крохи не перепав самому обвиняемому. Как итог: убить старшего в роду Хоркен никак не мог, родовая магия бы не позволила этого сделать, защищая и оберегая своего носителя.
Вот еще одна загадка. Как тогда убили управляющего, если его оберегала магия рода? И почему он вообще пошел работать к кузену, ведь маги всегда хорошо зарабатывали и имели власть.
Тычок в бок. Я очнулась и непонимающе глянула на Тэйна. Потом и на остальных. На меня смотрели кто недоуменно (Кларита), кто с ужасом (Хоркен), а кто и вовсе с легкой ухмылкой (Тэйн).
— Что? — не поняла причины такого внимания.
— Откуда ты знаешь о магии рода управляющего? — предупреждая вопрос своего подопечного, уточнил адвокат.
Я осторожно перевела взгляд на больного. Его глаза полыхали, но не зло, а с каким-то облегчением. А вот это уже непонятно. Я присмотрелась повнимательнее и… Мне многое стало понятно. Вокруг мужчины вился алый поводок, будто ошейник или скорее змея, все время разевающая пасть, когда подзащитный собирался выдать нечто, не подлежащее разглашению. Меня аж передернуло от увиденного. Не хотела бы я себе такой поводок. Вот недаром всю свою жизнь избегала всяческих клятв, чувствуя, что ни к чему хорошему они точно не приведут. И оказалась права. И да, последние свои мысли я произнесла вслух, оттого и получила такое количество взглядов.
— Так лорд только что сам об этом размышлял, — едва слышно отозвалась, чтобы меня никто, кроме нанимателя, не услышал. — Только сказать не мог, на нем какая-то хитрая блокировка на неразглашение.
— Сколько интересного я узнаю с каждым посещением своего подопечного, — довольно оскалился Тэйн. — Хоркен, ты не мог сказать об этом?
— Клятва о неразглашении, — коротко бросил мужчина. Голос у него оказался мягким, обволакивающим, пробирающим до мурашек.
— Но хотя бы ответить на вопрос моей помощницы ты сможешь? Почему твой кузен работал на тебя? Маги ведь действительно всегда могли хорошо устроиться.
— Симаэль проиграл все состояние, а когда его поймали на шулерстве, поставили на магию блок. Защита рода действовала, но сам он магичить не мог. Явился ко мне просить денег, чтобы рассчитаться с долгами, но я понимал: дай один раз, он не отстанет, потому и выдвинул условие: он должен сам их заработать, заодно начнет ценить то, что имеет и получает. Он согласился. Если первый год работал кое-как, сложно ему было приспособиться, то потом втянулся. Ему понравилось. Он выплатил все долги, но уходить от меня и не думал. И нет, у него с моей женой ничего не было по той простой причине, что он ей брезговал. Я не мог понять такой причины, но просвещать меня Симаэль не торопился. Он бы и под страхом смерти не стал связываться с Амайной. Так что и ревновать к нему я не мог. Да и некого было, — последнее он прошептал едва слышно.
— Почему? — удивились мы в один голос с нанимателем. Хоркен вздохнул и поведал:
— Два месяца назад, вернувшись из командировки, в которой я пробыл около шести-семи недель, глянул на жену и понял, насколько она мне противна. С меня словно наваждение схлынуло. Я видел перед собой не ту утонченную красавицу, которой всегда ее считал, а наглую и вульгарную особу. И мне теперь даже понятна стала причина брезгливости Симаэля. Именно он и поведал мне о том, что все это время на мне был приворот. А стоило несколько недель не попить гадость жены, которой она меня почти ежедневно потчевала, как мысли прояснились, без поддержки приворот распался, и я смог увидеть ее в истинном свете. Почти месяц я еще как-то пытался ужиться с ней на одной территории, потом понял: не могу. И принес ей на подпись бумаги на развод. Амайна злилась, бесилась, мы почти полторы недели с ней вели тихую войну, она несколько раз пыталась снова подлить мне приворотное, но тут уже на страже стоял Симаэль. Моя супруга не выдержала и сообщила, что уезжает на воды, а когда приедет, тогда и подпишет. И после ее отъезда произошла эта история. Причем я не понимаю, как могли убить Симаэля, на нем такие щиты всегда, что еще будучи шулером, на него много раз пытались напасть, покалечить и потребовать вернуть долги, но щиты калечили нападающих. А тут просто подпустили близко?
— Разберемся, главное теперь, мы смогли, наконец, прояснить общую картину, — изрек Тэйн, поднимаясь. — Лечись и ни о чем не думай. Теперь тебя точно никто не посадит, а я, кажется, уже понял, что и как произошло.
Адвокат был явно доволен собой. Но вот его кровожадная ухмылка вызвала толпу мурашек по коже. Типичный темный властелин, задумавший массовое убийство. Меня аж передернуло. Еще и мысль возникла: как можно быть одновременно таким хамоватым, грубым, то в тоже время участливым и обходительным? Противоречие? Оно самое. Но объяснить подобное у меня не получалось.
— А клятва о неразглашении на что? — этот момент понять не могла уже я. Посмотрела снова на обвиняемого и ахнула. Змейки больше не было. Куда она делась? Пришлось даже головой мотнуть, отгоняя наваждение. Может, мне мерещиться стало то, чего нет?
— Потом, все потом, сейчас точно не до нее, — отмахнулся от моего вопроса адвокат. Ему словно вожжа под хвост попала, он готов был бежать и что-то делать, но меня пока в известность не ставил. Хотя, по тому, как резко он обернулся ко мне, я едва не вздрогнула. — Так, Льяна, сейчас мы с тобой нанесем один визит, — кровожадный блеск глаз заставил передернуть плечами. — Твоя задача слушать мысли, потом мне расскажешь. Поняла?
— Конечно, — буркнула, так как и сама прекрасно поняла, что от меня требуется.
Обратно едва не бежали. Провожал нас уже другой надзиратель. Куда делся предыдущий неизвестно. И, кажется, мой шеф даже не заметил подмены или не обратил внимания. Но что-то подсказывало, он это так не оставит, не такой человек, это я успела понять за короткое время нашего сотрудничества.
Мы снова погрузились в экипаж. На этот раз ехали недолго и остановились перед огромным особняком в три этажа. Ухоженные дорожки, много цветов и посадок, изящно подстриженные кусты на зеленом газоне. Красиво, богато, именно так можно охарактеризовать увиденное.
— Лорд Виори, — к нам мчалась фигуристая блондинка с пухлыми алыми губами, кукольным личиком и призывным взглядом серых глаз. — Скажите, как там мой дорогой супруг? Мне сообщили, что он при смерти. Я просто обязана его увидеть, — патетически воскликнула дамочка.
— Чтобы добить? — ехидно ухмыльнулся адвокат. Та впала в ступор. Ее мысли заметались.
«О чем это он? Никто же не знал… Смотритель клялся… Что происходит?» — мысли женщины хаотично метались одна к другой, ни на одной конкретной не останавливаясь. Она элементарно испугалась.
— Вы о чем? Я люблю мужа и беспокоюсь о нем, — попыталась всплакнуть дамочка. Но вышло настолько фальшиво, что даже я скривилась. Она это заметила, окинула меня презрительным взглядом и снова переключила свое внимание на Тэйна. Ох, сколько обаяния она на него вылила, но мужчина не проникся. У него явно уже иммунитет развился против таких вот хищниц. А в том, что перед нами именно такая, я уже не сомневалась.
При детальном рассмотрении блондинки я поняла, о чем говорил обвиняемый. На первый взгляд женщина была привлекательной, но это только на первый, потому что стоило задержать на ней взгляд чуть дольше, как появлялась странная ассоциация, словно имеешь дело со склизкой и неприятной жабой, готовой слопать все вокруг словно муху. Меня аж передернуло. Неудивительно, что тот бедолага пошел по любовницам, с такой-то женой. Под приворотом она, может, и выглядела для него привлекательно, а без него вряд ли кто-то бы согласился на такую позариться.
«И принесла же их нелегкая, — послышалось из дома. — Хорошо еще не явились на полчаса позже. Но надо свалить отсюда, пока зелье на эту дуру не подействовало, а то еще свалится в самый неподходящий момент. И мне больше не удастся тут все осмотреть».
— Кто у вас в доме? — нарушая все правила, строго уточнила. Но вопреки моим опасениям, Тэйн не стал ругаться, нахмурившись, глянул на Амайну, ожидая ответа.
— Слуги, — выдала та, но испуг стал слишком заметен. Чтобы развязать ей язык, я непринужденно бросила:
— Ваш любовник только что вас отравил, ему что-то очень нужно в вашем доме.
Ого! Как та позеленела и схватилась за горло, начав задыхаться. Затравленно обернувшись, всего один удар сердца размышляла, потом выплюнула:
— Это лорд Обсерд, компаньон мужа. Он давно меня обхаживал, а сегодня вдруг заявился в гости, сообщив, что после того, как моего дорогого супруга казнят, он станет мне помогать. Мы выпили чаю, а потом пришли вы. И никакой он мне не любовник! — столько праведного гнева. А у самой в мыслях:
«Подумаешь, пару раз переспали, мне не понравилось, больше доступ к телу он не получит». Каюсь, не сдержала смешка. Теперь на меня смотрели две пары глаз. И обе недоуменно.
— От того, что вам не понравилось, он не перестал быть вашим любовником, пусть и бывшим.
Теперь дамочка вспыхнула, разозлилась, но ее гнев тут же был сметен всего одним-единственным вопросом Тэйна:
— Где вы взяли зелье с абстариа ковератой?
Амайна открывала и закрывала рот, смотря с откровенным ужасом. И да, на этот раз она не играла. Или из нее просто потрясающая актриса. И наверное все же так и было, я вспомнила, что лорд нашел ее как раз в каком-то третьесортном кабаке, где она не то пела, не то играла. Значит, сейчас ее верить ей — себя не уважать. А мужчина добил:
— Не стоит отпираться, ваше посещение мужа уже подтвержденный факт. Так что теперь я жду ответ на свой вопрос. Не ответите здесь и сейчас, с вами станут работать дознаватели. А как они добьются правды мне все равно. Но вот вам вряд ли понравится, это я гарантирую.
Дамочка побледнела, умоляюще глянула на мужчину, но он оказался глух и нем к ее взглядам. Его волновал только ответ на свой вопрос. Судя по нетерпению, он собирался сказать еще что-то, чтобы поторопить, но тут она снова включила наивняшку.
— Мне нечего скрывать, я не посещала мужа. Меня кто-то хочет подставить, — еще и голову вскинула, гордо взирая на нас. Тэйн снова подарил дамочке кривую ухмылку. С его руки сорвался магический вестник. И через пару мгновений рядом с нами из портала появился Герхард.
— Ну и что такого срочного, что ты оторвал меня от дела? — недовольно буркнул давешний красавчик. Потом его взгляд переместился на меня: — О, и ты тут, малышка-загадка?
— Почему загадка? — не поняла я. Но ответить не дал Тэйн.
— Гер, займись делом. Леди Амайна уверяет, что не посещала мужа, хотя у нас есть совершенно другие данные. И я хочу знать, откуда она взяла траву, которой и пыталась отравить Хоркена.
— Ну надо же, ты и тут меня опередил совсем не намного, — покачал головой красавчик. Но тут же вперил взгляд в женщину. Та сперва уворачивалась, но все же попала под влияние глаз мужчины. И поплыла. Взгляд стал стеклянным, она заговорила:
— Лорд Обсерд принес флакон и сказал, что это позволит моему супругу признать свою вину. Я и подумать не могла, что там яд, я не хотела убивать Ретти.
— Кто вообще убил управляющего? Вы же знаете, что Реттхард Хоркен этого не делал, — еще один вопрос от Тэйна.
— Обсерд, он маг иллюзий. Создал фантом моего мужа, а я отдала ему кристалл с его аурой.
— Откуда он у вас? — заинтересовался Герхард.
— С момента нашей свадьбы я должна была подстраховываться и подпитывать Ретти приворотным, чтобы он никогда от меня не отказался. А для этого нужна аура. Я собирала ее в кристалл, отщипывая совсем немного. А когда он потребовал развод в категоричной форме, разозлилась и отдала слепки ауры его компаньону. А тот накинул ее на фантом, чтобы при изучении посмертных следов с места убийства все увидели именно моего мужа.
— Фантом не может убивать, — жестко заметил Тэйн.
— Убил сам лорд Обсерд, скрытый созданным фантомом.
Это все, что она успела поведать, потом ее глаза закатились, и она рухнула прямо на газон. Почему-то ловить ее никто и не подумал. Зато вызванные уже Герхардом стражи кинулись в дом, откуда и вывели вышеназванного лорда. Как он ругался, какими карами грозил, обвинял дуру, вскружившую ему голову, не считая себя виноватым. Я смотрела на этого типа и поражалась, сколько же в нем отходов жизнедеятельности.
— Вот и все. Я же говорил, Хоркен не виновен, — широко улыбнулся другу Тэйн. Тот кивнул:
— Ты как всегда оказался прав. Интересно, когда-нибудь я смогу тебя обогнать в твоей правоте?
— Даже не мечтай. Я еще с Академии всегда был во всем прав, разбивая любые ваши домыслы в пух и прах. Так было, есть и будет всегда, — адвокат подмигнул другу, ухватил меня под локоток и потащил к экипажу.
Надо же, сколько в нем самоуверенности. Но самое удивительное, она ему нереально шла и не вызывала скепсиса. Ведь если так разобраться, он действительно не только верил в свою правоту, но и доказал ее всем окружающим. В этот момент у меня даже закралось сомнение: а такой ли он злодей, каким его все считают?
Все произошло настолько быстро, что я и сообразить ничего не успела. И даже не стала возмущаться, когда со мной обошлись настолько бесцеремонно, только успевала перебирать ногами, чтобы не запнуться и не свалиться под ноги своему шефу.
— Значит, с тебя вечером бутылка эльфийского, — крикнул нам вдогонку Герхард.
— А с тебя пирожные, нечего спаивать мою помощницу, будет есть десерт, — высказался Тэйн, я бы и рада возмутиться, что за меня все решили, но… Промолчала.
Пить я все равно не собиралась, а пирожные я люблю в любом виде. Так что, пусть будет десерт.
— Что ж, мы свою работу выполнили, а теперь домой, — резюмировал Тэйн и даже на выходе пропустил меня вперед. Но уже садясь в экипаж, шепнул: — И не надейся, госпожа помощница, что я забыл о своих вопросах. У нас точно будет время поговорить о твоей скрытности. На этот раз я не позволю тебе увильнуть. Должен же я знать, кого впустил в свой дом.
Вот же… Зараза адвокатистая. И что ему неймется? Только вряд ли он сумеет удовлетворить свое любопытство, клятва все равно не позволит мне открыть ему правду. Значит, пусть ждет полгода, если так захочет узнать мою подноготную. Надо только сообразить, как до него донести эту истину, ведь я даже не могу вслух сообщить о клятве, папуля позаботился, чтобы я ни словом, ни взглядом, ни намеками не выдала истинного положения вещей. Как он сказал: «Раз уж решила примерить на себя самостоятельность, значит в ней не должно быть полутонов». И мне тогда пришлось смириться, я ведь и предположить не могла, в какую гадость мне придется влипнуть. Наверное потому что всегда считала, со мной ничего серьезного произойти не может. И судьба тут же показала, насколько я была не права. Ни от чего нельзя зарекаться. Я попыталась, вот и получила.