Помощница для босса с двойным прицепом

Глава 4

Утром суматошно, под неодобрительный взгляд мамы и радостную болтовню мальчишек, собираюсь на собеседование.

— Ника, а другой блузки у тебя нет? Ты на работу идёшь или мужика клеить?

— Мам!

— Что “мам”? Она явно тебе мала! Сейчас свою дам.

За последние семь лет, которые я жила с Игнатом, успела забыть, какой иногда бывает моя мама.

— Мам, не надо, — пытаюсь говорить миролюбиво, — блузка по размеру, просто у неё такой фасон. Другой у меня нет, так как я особо не брала своих вещей.

Удивительно, что вообще закинула в сумку блузку и юбку. Видимо, на подсознательном уровне понимала, что нужно что-то помимо любимых джинсов и свитеров.

— Ты замужняя женщина, а одеваешься как… — договорить не даю, так как у нашего разговора вырастают две лишние пары ушек.

— Мам, — киваю в сторону входа в комнату.

Та машет на меня рукой и уходит на кухню.

— Мам, ты такая красивая у нас! — подлетают ко мне сыновья.

— Да-да, самая красивая! А ты куда?

— Возьмёшь нас с собой?

Сгребаю мальчишек в объятия. Они сопротивляются, уворачиваются, но в итоге сдаются и дают поцеловать себя в щёчки.

— Вы побудете с бабушкой, а мне надо съездить по делам. А когда приеду, мы с вами обязательно погуляем. Согласны?

Денис хитро щурится.

— И сладкую вату поедим?

— Обязательно!

Треплю мальчишек по волосам, прощаюсь с мамой и еду на своё первое, по сути, собеседование.

Мандраж ужасный! Всю дорогу про себя мысленно проговариваю свою презентацию:

“Здравствуйте, я Вероника Дмитриевна. По образованию искусствовед. Проходила курсы…”

И тут пытаюсь вспомнить всё, чему училась в последние три с половиной года. Китайский, английский, пыталась учить испанский, но “не пошёл”. Этикет, ораторское искусство, а ещё кулинарные курсы.

Ага.

Последнее особенно важно.

Вот же…

С каким-то отчаянием прячу лицо в ладонях.

Надеюсь, мне повезёт и я смогу доказать, что справлюсь с работой, несмотря на отсутствие опыта.

Что обычно ещё говорят:

— Трудолюбивая, быстро обучаемая,стрессоустойчивая.

С последним даже не солгу.

Когда ты мать двух активных мальчишек, тем более погодок, то “стрессоустойчивый” — не то определение. Слишком мягкое, не раскрывает весь спектр выносливости моих нервных клеток. Когда один учится ползать, а другой в этот момент пытается забраться на шкаф… Кажется, это был самый сложный в моей жизни период.

За воспоминаниями доезжаю до нужной станции метро. Поднимаюсь из подземки и сразу впиваюсь взглядом в роскошный бизнес-центр.

Ух ты!

Офис у Игната тоже в красивом бизнес-центре, но до такого уровня явно не дотягивает. Муж и так вечно жаловался на высокую аренду. Страшно представить, сколько здесь могут стоить помещения. Бывший точно бы удавился.

Мама напрасно считает, что с Игнатом мы жили в шоколаде. Брендовые шмотки он покупал мне лишь из-за своего статуса. Не может жена Каримова одеваться в масс-маркете. Даня и Денис ходят на футбол только потому, что в этой же футбольной школе занимается сын партнёра Игната. Даже поездки на Мальдивы — всего лишь очередной способ показать свою статусность.

Игнат считал всё до копейки. Он решал, в какой спортклуб мне ходить и какие именно тренировки следует посещать. Так же и с процедурами в салоне красоты. А все мои курсы, смешно признаться, я каждый презентовала как бизнес-проект. Рассказывала, какие выгоды получит Игнат, если я отучусь.

Сейчас понимаю, давно нужно было от него уходить. А я наивно закрывала на всё глаза. Как моя мама считала, что думать нужно о детях. Искать компромисс ради семьи. Только замалчивание проблемы — это не компромисс. Это всего лишь комфорт для одного и пресмыкание для второго. Сейчас я это прекрасно осознаю.

Разведусь, и больше никаких мужчин в моей жизни не будет.

Попробовала — не понравилось. Повторять не собираюсь.

Подпитываясь от злости, уверенность во мне растёт как на дрожжах.

В бизнес-центр захожу с гордо поднятой головой. Работа будет моей!

На ресепшене меня встречают две девушки с типичной внешностью, навязанной интернетом. Я бы их даже не различила, если бы не цвета волос. Как в стишке: “Один — белый, другой — серый, два весёлых гуся”. Только здесь “одна — белая, другая — чёрная, две гламурных утки”.

— У меня назначено собеседование с Максимом Владимировичем.

Девушки пробегают по мне оценивающим взглядом. Словно товар в витрине рассматривают. И, кажется, я им не по вкусу прихожусь. Синхронно кривятся. Едва заметно, но я всё равно подмечаю.

— Вас сейчас встретят. Можете подождать вон там, — кивает то ли на выход из бизнес-центра, то ли на диванчики, которые стоят недалеко от него.

Я выбираю другой вариант: просто отхожу чуть в сторону. Решаю набрать маму, узнать, как у неё с мальчишками дела. Хоть оставляю её не в первый раз с внуками, но всё равно, как всегда, предпочитаю держать руку на пульсе.

Мама на вызов не отвечает. Ни на первый. Ни на второй.

— Она просто не слышит, — успокаиваю себя под нос. — У них всё нормально. Просто телефон, как всегда, на беззвучном режиме где-нибудь в стороне валяется.

— Вероника Дмитриевна? — окликает меня мягкий женский голос.

Когда оборачиваюсь, вижу невысокую, слегка полноватую девушку. Она, наверное, моя ровесница, может быть, чуть младше. С длинной русой косой и добрыми глазами. С неё бы картины писать.

— Да, — перестаю рассматривать девушку и, наконец, отвечаю.

— Мария, — представляется, протягивая руку, — я секретарь Максима Владимировича. Пойдёмте, у него как раз скоро закончится совещание и будет несколько свободных минут, чтобы переговорить с вами.

По пути до кабинета Мария мне всё рассказывает и показывает, так, если бы меня уже приняли на работу. Она сразу по селектору сообщает обо мне.

— Проходите, — говорит, когда заканчивает разговор с начальником, и, улыбнувшись, добавляет: — Удачи!