Помощница для инквизитора

ГЛАВА 2: НЕРАССКАЗАННЫЕ ИСТОРИИ

Я быстро прошлась тряпкой по пустым поверхностям в прихожей, проверять работу Марта вряд ли будет. Она была занята на кухне приготовлением обеда для своего господина.

Подметание ковров оказалось физически не сильно утомительным делом, но из-за длительного пребывания спины в полусогнутом положении она очень скоро заболела, как и запястье, с силой крутившее веник в разные стороны. На мытье полов неподготовленное к подобным физическим нагрузкам тело ощутимо сбоило: ползанье на корточках с холодной тряпкой в руках усилило боль в спине и запястье, так что подъем на ноги сопровождался почти старческими кряхтениями.

Кто бы знал, что уборка – крайне выматывающее занятие, особенно когда тебя разбудили ни свет ни заря и не покормили. Удивляет то, что сама Марта при равных условиях выглядела отдохнувшей и разве что не цвела. Из кухни по всему дому разносились умопомрачительные ароматы выпечки и гарниров, две служанки, пришедшие в дом ближе к десяти утра нам на помощь, хлопотали в зале, расставляя на стол приборы и распрямляя заломы скатерти под пристальным взглядом домоправительницы. Она с трепетом выдавала девушкам свечи из кладовой, чтобы они красиво украсили обеденный стол.

– Принеси, пожалуйста, несколько поленьев для камина, – попросила одна из девчонок, выгребая старую золу на ткань. – Они лежат за домом под навесом, не спутаешь.

– Почему бы тебе самой не заняться этим, если ты знаешь, где их брать? – безразлично ответила, увлеченная перестановкой вазы с одного комода на другой. Служанка изменилась в лице, по-детски выпучив глаза и сдвинув брови. Ее миловидное личико подернулось неприкрытым раздражением, она несколько долгих мгновений буравила меня взглядом, после чего поднялась, указывая пальцем на выход, и грозно прорычала.

– Я непонятно выразилась? – она сделала паузу. – Сейчас же пошла на улицу и принесла мне поленья! Иначе с таким отношением к своим обязанностям ты быстро высвистишь отсюда, как пробка из бутылки, и недели не продержишься!

– Зачем сразу грубить? Я всего лишь задала вопрос… – попыталась ретироваться, не желая выслушивать нотации от простолюдинки, но ее сдерживаемый крик нагнал меня на выходе из зала.

– Больше ни звука!

«Да пожалуйста!» – фыркнула, мысленно посылая ее в длительное пешее путешествие. Заготовленные дрова для камина были аккуратно сложены под небольшим навесом. Я взяла пять поленьев, укладывая их друг на друга на укрытую рукавом часть руки, чтобы не посадить себе занозы, и направилась обратно в дом, игнорируя раздражение служанки. Что-то внутри мне подсказывало, что спорить с ней – не лучшая идея, но что случилось, то не исправить.

В двенадцать часов первый этаж был полностью убран. В небольшом зале (предполагаю, что именно там должны были собираться гости, нагрянувшие в поместье с визитом) накрыт свежей скатертью стол и дымились под крышками блюда. Две служанки, получив от Марты свое вознаграждение за работу, покинули нас, на прощание смерив меня недовольным взглядом.

– Хорошо поработали! – примирительно улыбнулась экономка, подзывая меня за кухонный стол. – А кто хорошо работает, тот хорошо кушает!

Передо мной возникла тарелка восхитительного рагу с кусочками мяса и зелени. Без лишнего этикетного фарса я отправила ложку с пищей в рот, с упоением наслаждаясь растекающимся по телу насыщением.

– Это очень вкусно! – не смогла сдержать комплимента и довольно улыбнулась Марте. – Просто потрясающе…

Женщина рассмеялась и положила мне на стакан с молоком пирожок.

– Это можешь забрать с собой в комнату. – она посмотрела на висящие на стене часы. – Время обеденное, сейчас Господин приедет. Думаю, у тебя есть полтора-два часа, чтобы отдохнуть.

– Правильно ли я понимаю, что выходить из комнаты мне запрещено, пока он будет здесь?

– Не запрещено, разумеется. Но это моя настоятельная рекомендация. Очень уж он не любит, когда кто-то ему мешает. Вдруг без настроения снова будет… – Марта задумалась, а потом чуть тише продолжила. – Нелюдимый он.

Я кивнула, соглашаясь с условиями. Что ж, после такого активного утра мне бы до кровати добраться, а дальше только сон занимал все мысли. Поблагодарив за еду, забрала стакан молока с пирожком в свою комнату.

Свою… хах!

– Наконец-то… – вырвался стон облегчения, когда я стянула с себя колючее черное платье и рухнула на постель, забавно подпрыгнув на скрипящей пружине.

Лежа на постели, я выискивала отличия в устройстве жизни этого поместья в сравнении с домом дедушки, и внезапно для себя обнаружила, что здесь было крайне тихо. В моем доме всегда присутствовала возня рабочих, фырканье коней в стойлах и скулеж собак. Даже шум от проезжающих мимо двора экипажей доносился до комнаты. А в этом доме окружение как будто специально старалось быть менее заметным: почти полное отсутствие прислуги, удаленность от шумной столицы. Даже ферма была на приличном расстоянии от основного поместья. В голове не укладывалось, что за странный хозяин находил подобную тишину желанной?

За размышлениями меня потихоньку сморил послеобеденный сон.

***

Во второй половине дня работа была идентичная, только теперь без помощи двух служанок мы сами разбирали обеденный стол и мыли подносы с кастрюлями. Судя по использованной тарелке, хозяин домой приезжал.