Помощница для инквизитора

ГЛАВА 3: О НЕЖЕЛАННЫХ ВСТРЕЧАХ

Хуже не придумаешь…

Нет, не так.

ХУЖЕ НЕ ПРИДУМАЕШЬ!

Я яростно терла ненавистную ткань платья руками, иногда опуская в мыльную воду. Экономка выдала хозяйственное мыло особо вонючего сорта, так что после стирки платье и фартук стойко держали запах коровьего навоза. О чем еще, кроме как пахнуть словно свежая фекалия, мечтает молодая девушка, правда же?

Собственные мысли показались мне смешными: какой смысл сокрушаться над отсутствием кремов и ароматных духов, когда от прекрасной утонченной леди остались лишь заплетенные в тугую косу белые волосы, да и те основную часть времени были спрятаны под серым платком. О некогда шелковистой коже и ухоженных ногтях остались лишь воспоминания, так как из-за активного использования тряпок и железных щеток для посуды ногти ломались, а кожа покрывалась раздражением.

Меня пробил озноб при мысли, что спустя месяц такой жизни я превращусь в огрубевшую жалкую пародию на прошлую себя. М-да… без денег поддерживать себя в приемлемом виде у меня не выйдет.

– Крис, я принесла тебе сменную одежду. – Марта протянула мне рубашку с широкими рукавами и такие же широкие штаны, в которых при желании могли поместиться две меня. Скорее всего, прочитав удивление на моем лице, экономка добавила. – Для огорода самое то, надевай и не думай. – развернулась и ушла, не давая шанса возразить. Что ж, хорошо, что на ферме никого кроме Акима нет, иначе не представляю, как объяснить настолько неподобающий молодой девушке наряд. Хорошо хоть пояс немного скрывал широченное безобразие штанов на талии.

Развесив постиранное платье на веревке за домом, зашла в кухню, чтобы быстро позавтракать с Мартой. Хоть меня и тяготило собственное положение, но, честно признаться, кое-что не давало окончательно упасть духом.

– У тебя получается удивительно вкусно все, что ты готовишь, Марта! – отвешивала я комплименты, запивая теплым ягодным компотом маковую булочку. – Ты не думала о том, чтобы начать на этом зарабатывать? Уверена, многие благородные люди захотели бы нанять тебя, чтобы кушать такие же чудесные булочки по утрам. А если открыть пекарню!..

– Да будет тебе! – смутилась экономка, – Я 40 лет работаю здесь, еще при старых хозяевах служила. Меня все устраивает, о ином и не думаю, – она быстро вернула себе уверенный вид и взяла три корзинки в руки. – Пора идти, а то заленились мы с тобой. Чего доброго, солнце сегодня разгуляется, тяжко будет!

Но как бы мы ни спешили прийти на ферму пораньше, все равно к моменту начала сбора созревших овощей солнце уже беспощадно палило землю и нас с Мартой в придачу. Было ужасно душно и жарко, я без стеснения закатала рукава рубашки по плечи, чтобы хоть немного снизить уровень нагрева организма. Плевать на загар, которого как огня боялись благородные дамы, сейчас на кону стояло выживание.

– Ты собери спелые помидоры и огурцы, а я картошки пока накопаю на ужин, – распределила обязанности женщина и, вооружившись лопатой, пошла в ту часть огорода, где росли картофельные кусты. Я же, натянув хозяйственные перчатки, принялась складывать в корзинку спелые томаты.

В нос бросился незнакомый запах. Он исходил от нагретых солнцем кустов помидор, такой необычный кисло-травянистый. Судя по ужасному зуду, начинающемуся у меня на коже, незащищенной перчатками, растение выделяло особое вещество, которое защищает куст от непрошенных гостей.

– Увы, тебе это не поможет против меня! – с победной улыбкой я срываю последний красный помидор и кладу его в корзинку, доверху набитую собратьями. В груди разлилось приятное удовлетворение от проделанной работы.

– Смотрю, вам весело, – из-за спины раздался смешок. Осторожно балансируя между кустами, я разворачиваю корпус в сторону звука и вижу перед собой незнакомого мужчину. Он держит за поводья лошадь и внимательно, немного насмешливо, оценивает меня взглядом. Очень неживым таким взглядом серых, почти бесцветных глаз.

Щеки противно залило румянцем от смущения за получившуюся картину: в несуразно большой одежде, с оголенными перепачканными по локоть руками и струящимся по лицу липким потом, я стояла перед ним в позе баранки, стараясь сохранить хлипкое равновесие. Весь восторг от работы тут же испарился, уступая дорогу стыду за прилюдно проявленные детские эмоции.

– Что за бестактный мужчина будет подкрадываться к девушке сзади ради насмешек над ней? – я подняла корзину с помидорами, распрямила плечи, демонстрируя незнакомцу идеальную осанку, и, не дожидаясь ответа, поспешила в теплицу к огурцам, которые Марта просила собрать.

«Как мог он смутить меня в подобном положении? Что за неотесанный болван! Не проявить хоть каплю такта, это ж надо подумать! Будь он слугой в моем доме, тотчас же вылетел бы со двора…» – крутилось в мыслях, пока я отрывала огурцы от стебля. Даже колючие иголочки на плодах не вызывали во мне столько ярости, сколько вызвал незнакомец с дороги.

Рядом с теплицей послышались шаги. Вооружившись огурцом, я готова была зашвырнуть его в мужчину, однако полету не суждено было свершиться, потому что в проеме показалась макушка Марты.

– Вот ты где! – она осмотрела меня с ног до головы и встревоженно спросила, остановив взгляд на крепко сжатом огурце в моей руке. – Все хорошо?

– Да, я тут просто… муху отгоняла, а что, неважно выгляжу? – вопрос заставил горько усмехнуться.

– В такую духоту Аким корову на пастбище не выгонит, а мы с тобой работаем. Конечно же красавицы! – засмеялась женщина и, оценив наполненность корзин, скомандовала выдвигаться обратно. По дороге к поместью она хвасталась выкопанными клубнями, как будто купленными бриллиантами, говорила, что земля милостива к их урожаю в этом году.