Помощница для инквизитора

ГЛАВА 17: ОТГОЛОСКИ ПРОШЛОГО

Прислушалась, страшась услышать шаги в коридоре, но за дверью стояла тишина. Желание помыться в ванной комнате и снять накопившееся за долгие два дня напряжение было сильнее меня. Я с удовольствием залезла в купальню, сопровождая погружение блаженным вздохом. Вода приятно грела уставшие конечности, расслабляя тело и душу.

Мягкая кровать и теплое покрывало – удивительно, как простые по своей природе вещи могут приносить сейчас столько удовольствия. Если бы я поняла это чуть раньше, то больше ценила бы свою жизнь в доме дедушки.

Засыпая, я тешила себя иллюзиями, что после волнующего вечера с моим начальником, мозг подкинет мне в сон несколько таких же интригующих сцен, однако, к огромному сожалению, мое сознание вместо пикантненькой ситуации воспроизвело какой-то кошмар.

Первое, что я увидела, – сильно размытая большая темная комнатка, единственным источником освещения в которой было трепещущее пламя свечи. Мне не удавалось пошевелиться, мои руки и ноги были плотно повязаны большой тканью, однако происходящее совсем не вызывало страха. Я с любопытством пыталась угадать предметы в комнате сквозь раздражающее размытие.

– Тише… – незнакомый мужчина в старомодном наряде взял свечу в руку и подошел ко мне ближе. Я очень старалась разглядеть его крупное лицо, однако зрение как будто нарочно не слушалось, выхватывая из общего портрета лишь скудные части: волевой подбородок с недельной щетиной, свисающая прядь темных волос. Голос мужчины мне был смутно знаком, но понять, где же я могла его слышать ранее, не получалось. – Ты возьмешь ее, а я… – он кивком указал в не просматриваемый угол комнаты.

Со следующим действием во сне приходит жуткий холод. Картинка перед глазами меняется, все тело дрожит, словно меня голой выкинули на улицу в метель. Движения рук и ног больше ничего не сковывает, я чувствую, как меня кладут на каменный пол. В непроглядной темноте я поднимаю ладонь к потолку, хочу схватиться за что-нибудь и встать с ледяной поверхности, пока меня никто не удерживает, однако вместо моей собственной руки я рассматриваю детскую ладошку с малюсенькими пальчиками.

Просто прекрасно, я – младенец!

Вокруг места, на котором я лежала, происходило движение, однако из-за малой подвижности детской шеи мне не удавалось рассмотреть окружающее действие.

Я почувствовала, как в груди что-то надрывается, тянет. Давящее ощущение усиливается, но мое тело продолжает безвольной куклой лежать на своем месте, тогда как сознание внутри мечется от страха.

Помогите!

Кто-нибудь, вытащите меня отсюда!

Из сна меня резко выдернуло движение в комнате. Я подскочила на кровати и, положив ладонь на колотящееся сердце, до боли всматриваюсь в разные углы комнаты в попытке найти источник неизвестного шума. Набравшись смелости, даже заглянула под кровать и в гардероб.

Но в комнате никого не было.

***

– Доброе утро! – приветствует меня Марта. За окном только-только занялась заря, а домоправительница бодра и готова к новому продуктивному дню. – Будешь чай с творожной запеканкой?

– Буду, – зевнула, прикрывая ладонью рот. В отличие от нее, мои глаза слипались, а мозг отчаянно желал обратно упасть в подушку, и я бы поддержала его желание, но время стремительно приближалось к рабочему, а роскоши в виде прогула я позволить себе не могу.

Марта поставила передо мной тарелочку с ароматной выпечкой и с беспокойством оглядела мою одежду.

– Давай я подберу тебе какое-нибудь мое платье на сегодня, а пока вы с Господином будете на работе, схожу в магазин и куплю пару нарядов твоего размера. – Марта прищурилась, поддевая пальцами широкий ворот рубашки. – Как в этом можно работать с инквизитором? Никто не воспримет тебя серьезно.

Обидно, конечно, но женщина была права: ходить в больничном наряде по городу – удовольствие сомнительное как для репутации Герхарда, так и для моей собственной. Так что пришлось согласиться на ее предложение, уверяя, что как только получу свой аванс, возмещу все затраты!

– Ну вот, другое дело! – домоправительница осмотрела меня с ног до головы, посильнее затягивая синий корсет на талии поверх белого однотонного платья. Наряд хоть и был простым, но мне, привыкшей к черным цветам и грубым тканям, сейчас он казался чем-то волшебным. В довершение образа Марта заплела мне тонкие косички по бокам и аккуратно заколола их так, чтобы они удерживали оставшуюся распущенную часть волос.

– Спасибо, мне очень нравится, – честно призналась женщине, ловя ее довольную улыбку.

– Вот и замечательно! Теперь можешь идти к Господину, – Марта расплылась в предвкушающей улыбке. Почему-то все чаще ловлю себя на мысли, а не изображает ли из себя эта женщина сводницу? Да нет, быть того не может! Она была первой и самой главной противницей рабочих романов.

– Доброе утро, – Герхард сидел за своим столом и размашистым быстрым почерком что-то выводил на бумаге. Он, не поднимая головы, кивнул в ответ на мое приветствие и протянул мне подписанную бумагу. «Доверенность…» – прочитала название документа и бегло прошлась по содержанию.

– Думаю, Аким уже успел подобрать тебе лошадь. Поезжай сегодня в штаб и забери у Мэри готовую лицензию. Из-за внезапного инцидента мне пришлось перенести тестирование магического потенциала девочки, той, что с матерью к нам приходила, и я хочу заняться этим сегодня. Мэри скажет тебе, куда ехать, отвези, пожалуйста, лицензию хозяину. И не забудь взять у него расписку о том, что ты выдала лицензию лично в руки, – продолжая диктовать задания, мужчина надел плащ и подхватил свою сумку, не посмотрев на меня ни разу.