Помощница для магната

Глава 2

Я смотрела в лицо своей верной гибели.

И то, что она была привлекательной, словно грех, ситуацию не облегчало.

Давид Разумовский — один из богатейших людей страны с репутацией акулы. С репутацией, которую я пошатнула одним из своих прошлых материалов. Не критично, к сожалению. Он этот удар благополучно пережил, но лишился немаловажного — негласного звания неприкосновенного полубога в финансовой сфере, которому никто и никогда не взялся бы даже перечить.

Иронично, но именно этот материал заработал репутацию Жанне Смеховой — пламенной разоблачительнице, в погоне за правдой не побоявшейся бросить вызов мастодонту современного бизнеса.

Справедливости ради, на девяносто процентов это было победой его многочисленных конкурентов — из-за моего разгромного материала Разумовский потерял вожделенный контракт, за который очень долгое время толкался со своими соседями по бизнесу, но от всех обвинений в итоге успешно отбился. Его даже в прессе не полоскали. Ещё бы. С его-то армией адвокатов…

Но я даже в страшном сне не могла бы представить, что когда-нибудь окажусь у него на пути в прямом смысле этого слова.

Во что эти люди меня втянули?! Отправили прямиком в лапы к врагу! И спасало меня исключительно то, что никто покуда не знал, кто такая та самая Жанна Смехова.

Но вот теперь... как долго продержится моя анонимность?

— Стесняться уже ни к чему, — прервал затянувшееся молчание хозяин апартаментов. — Можем сразу на ты, раз мы настолько сблизились, что я отдал тебе ключи от своего кабинета.

Я попыталась сглотнуть, но потерпела фиаско. Горло превратилось в наждачную бумагу.

— Как зовут? — Разумовский сделал знак охранникам, и те без лишних слов вышли, притворив за собой дверь кабинета.

— С-саша, — прошелестела я.

— Ну что ж, С-саша, — он опустился в кресло напротив стола, за которым я так и торчала. — С нескрываемым интересом выслушаю все твои объяснения. Помрачение рассудка? Мистические обстоятельства непреодолимой силы? Инопланетяне? Или что-нибудь в духе «Иронии судьбы»? Я открыт к любой теории. Не ограничивай свою фантазию.

Врать напропалую в попытках выкрутиться любой ценой не имело смысла. Оставалось одно. Говори полуправду — и тебе скорее поверят.

— Мне заплатили.

— Ого, — чёрные брови взлетели вверх. — Очко в твою пользу. Удивила.

— Я… мне… у меня сложные жизненные обстоятельства. Очень… сложные. Вот я и согласилась! Со мной связались, анонимно. Попросили достать бумаги. Объяснили, как. Вот про панель на ящике рассказали и… и как пройти сюда — тоже.

— Так ты, может, и о том, что крадёшь, не догадывалась?

— Догадывалась, — продолжала играть в дурочку я. — Но я просто… я не стала лишних вопросов з-задавать. Мне просто сказали, что и откуда взять. И что они со мной свяжутся. И что… заплатят.

Разумовский изучал меня с бесстрастностью академика, наткнувшегося на прелюбопытный экземпляр:

— Кем работаешь?

— Я… д-да так… пишу всякое… для одного глянца.

Не соврала. Я действительно работала в подобном журнале, сразу же после выпуска из универа, но через год оттуда сбежала — не прижилась в дружном женском коллективе.

— Так мой взломщик — репортёрша из глянца? — Разумовский потёр щёку, на которой обозначилась лёгкая небритость. — Позор какой-то. Кому расскажи — засмеют.

Он выглядел собранным и спокойным. Не злился, не нервничал и вёл едва ли не светский разговор. Может, нам таки удастся договориться?

— Но совсем друге дело те, кто тебя сюда отрядил. Эти ребята неплохо осведомлены, верно? График уборки, документы и даже механизм в ящиках стола. Впечатляет. Слушай, я хочу с ними поговорить.

Эта обыденность тона зазвучала максимально обманчиво.

— Я… у меня нет… они сами. Сами звонят. Номер скрыт. Я никогда с ними не связывалась.

— А бумаги как передавать собиралась?

— Сказали, мне сообщат время и место.

— Разумно.

— Я… знаете, я, может, пойду? — меня начинало трясти от напряжения. Устоять на месте становилось непосильной задачей. — Всё ведь на месте. Я… я ничего не взяла. И… ничем вам помочь не могу. Я ничего, вот поверьте, ничего не знаю.

— Предлагаешь тебя отпустить? — как бы на всякий случай уточнил Разумовский.

Я закивала, переминаясь с ноги на ногу и готовясь прорываться из кабинета силой.

— Ну… раз ты ничего не взяла…

— Ничего! Клянусь! Вот, можете сумочку мою обыскать!

— Разве только в сумочку можно что-нибудь спрятать? — он прошёлся по мне задумчивым взглядом. — Боюсь, придётся тебя обыскать.

Жар опалил мои щёки.

— Сам я этим заниматься не буду, — усмехнулся он, увидев шок на моём лице. — Поручу это моим охранникам. И понаблюдаю.

От этих диких полунамёков мне вдруг сделалось дурно.

— Послушайте…