Помощница дознавателя Ее Величества

Глава 8.

– Я не прошу вас раскрывать тайны, лорд Ричард. Или вам проще, чтобы я сама додумывала? – в моем голосе прозвучало что-то острое, почти вызывающее, и я не могла с собой совладать. Это было странное, неприятное чувство – смесь ревности и любопытства, — разъедающее меня изнутри. Его взгляд, полный удивления, словно обжег. Он смотрел на меня так, будто впервые видел, и это смущало.

– После смерти мужа леди Эмберли попала, мягко говоря, в щекотливое положение, – начал он, и напряжение в комнате стало сгущаться. Его слова рисовали картину отчаянного положения, в котором оказалась леди Эмберли. – Он не только потратил все состояние, что ему осталось в наследство, но и влез в такие долги, о которых и говорить неприлично. У леди был поклонник, но она не отвечала ему взаимностью. И тогда он скупил все долги и пригрозил ей, что посадит ее в долговую тюрьму, если она не станет его любовницей. Я смог приструнить зарвавшегося кавалера и выделил Анабель небольшой стартовый капитал, чтобы она смогла открыть свой салон готового платья. Многие в обществе превратно истолковали мою помощь леди и связали нас несуществующей связью интимного характера. Но мы всегда оставались и останемся лишь хорошими друзьями, – закончил он, и в его голосе прозвучала легкая грусть.

– Вы ей нравитесь как мужчина, – слова сорвались с моих губ прежде, чем я успела их остановить. Я покраснела, понимая, что выдала себя с головой. Как глупо.

– Не замечал, – его искреннее удивление немного сбило меня с толку. Неужели он действительно не видел? Или просто не хотел видеть?

– А почему вы ей помогли? Дали денег, – я попыталась вернуть разговор в деловое русло, хотя внутри все еще бушевал маленький ураган. Я знала, что Ричард – человек благородный, но бескорыстная помощь казалась мне чем-то из ряда вон выходящим.

– Ну, деньги она мне вернула, как только встала на ноги и покрыла долги мужа, – он усмехнулся, и в его глазах мелькнул лукавый огонек. – Вам я тоже помогаю.

– Не без личной выгоды, – парировала я, стараясь скрыть волнение за маской сарказма.

– И какая же у меня выгода? – его брови удивленно поползли вверх.

— Тут наша с вами выгода совпадает. Вы хотите поймать убийцу, и я вам нужна как приманка. Да и я не хотела бы стать следующей жертвой, – констатировала, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Мы оба играем в опасную игру, и ставки в ней – наши жизни.

– Я помог леди Эмберли по доброй памяти. В свое время она дружила с моей матушкой, хоть и была моложе ее, – он произнес эти слова с какой-то печальной теплотой, и я почувствовала укол совести. Все же, возможно, я слишком поспешно судила о его мотивах. Лорд помрачнел. Я напомнила ему об убийце и испортила мужчине настроение. – Я вынужден вас покинуть и отправиться на службу. Скорее всего, вернусь поздно. Рекомендовал бы вам ужинать у себя в комнате и не пересекаться с дядей. А еще выберите наряд, завтра прибудет леди Эмберли, чтобы продолжить обучение и утвердить выбор платья к балу, – он сдержанно поклонился и направился к двери, а я разочарованно вздохнула. Так жаль, что он уходит, оставляя меня одну в этом мрачном доме. Что же я за секретарь такой, если позволяю себе отвлекаться на чувства?

– Лорд, леди Эмберли что-то говорила о помолвке и том, что мне неприлично жить у вас дома, – вспомнила я слова дамы и окликнула его, когда он уже был в дверях. Я до дрожи не хотела его отпускать от себя и потому готова была спросить о чем угодно, лишь бы он еще пару минут побыл рядом. – Может, нам нужно обсудить этот вопрос?

– Я все улажу, не волнуйтесь. Объявление в газету уже дано, а Энни сделаем вашей компаньонкой. Думаю, она не будет возражать, – он открыл дверь и столкнулся с горничной. Его слова были полны уверенности, но я все еще чувствовала себя неловко. Во что я ввязалась?

– Вы можете спросить у нее сами, – предложила я лорду, и в голосе невольно прозвучала почти мольба. Мне до одури хотелось, чтобы он побыл со мной еще немного. С ним было легко и спокойно, я чувствовала себя в безопасности. И да, мне не хотелось оставаться одной в этой странной гнетущей атмосфере.

– Я думаю, у вас это получится лучше, – он снова кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то непонятное. Затем он вышел из комнаты, оставив меня наедине с Энни, которая смотрела на меня с явным недоумением.

– Я в чем-то провинилась? – на ее лице не было ни кровинки. Испуганные глаза, казалось, занимали все ее лицо, отчего она выглядела совсем юной и беззащитной.

– Нет, что ты. Наоборот, – я растерялась. Не ожидала, что моя просьба вызовет такую реакцию. – Иди сюда, присядь.

После моих слов горничная, кажется, побелела еще больше. "Ну все, я ее сейчас до обморока доведу", – промелькнула в голове мысль с некоторой долей иронии.

– Меня выгоняют, да? Это дворецкий Дуглас нажаловался? Но повар мне разрешил, потому что хотел его выбросить: ему было три дня, – запричитала Энни, заголосив так, словно ее уже тащили на плаху. Увидев мое ошарашенное лицо, она резко замолчала, прижимая к лицу край передника, словно пытаясь спрятаться от моего взгляда.

– Кому? – я уставилась на девушку, пытаясь понять, о чем она говорит.

– Пирогу. Я забрала последний кусочек для братишки, – промямлила она, вытирая краем передника глаза, из которых снова потекли слезы.

– Надеюсь, с твоим братишкой все в порядке? Он не отравился? – я представила маленького мальчика, которого мутит от трехдневного пирога, и почувствовала укол сочувствия.