Помощница Его Светлости

4

Через полчаса я меряю шагами комнату, которую сняла лиса. Туда-сюда. От стены к окну и обратно. Здесь слишком тесно для мыслей. Может, зря я это?

Ввязалась в авантюру, как последняя дурочка. Проще было бы явиться к императору Франциску Великолепному лично. Потребовать объяснений, размахивая брачным договором, и напомнить ему его слова про Север. Он обязан был бы меня выслушать.

Ха. Обязан.

Останавливаюсь у окна и смотрю на крошечный двор внизу. Поздний час, а люди всё равно суетятся, куда-то бегут. Конюший ведёт под уздцы пару чёрных лошадей. Северные кошмары. Кто вообще ими пользуется, когда есть виверны?

Я вздыхаю. У каждого здесь свои проблемы, и императору до них нет дела. Как, впрочем, и до меня. А если Франциск просто не станет со мной говорить? Если сделает вид, что ничего не знает? Или, хуже того, знает — и именно поэтому будет молчать.

Сжимаю пальцы в кулак. Нет. Такой план хуже отсутствия плана. Я снимаю плащ и стаскиваю кожаную дорожную броню. Нужно поспать. Впереди дорога, а если не высплюсь, приеду злая и раздражённая. И пользы от меня будет ноль.

Утром меня вырывает из сна настойчивый стук в дверь. Я вскакиваю с кровати, на ходу накидываю плащ и открываю. На пороге стоит Мэдди. Тёмные волосы собраны кое-как, в глазах ни следа вчерашнего дешёвого зелья, а на губах всё та же дерзкая ухмылка.

— Доброе утро, — говорит она. — Выспались, леди?

— Достаточно, — отвечаю сухо. — Заходи.

Открываю дверь шире, сжимая плащ, чтобы он не распахнулся. Девица проходит внутрь, оглядывается, потом спохватывается и протягивает сложенную папку.

— Свои документы я, конечно, отдать не могу, — поясняет Мэдди. — Но Фланаган помог сделать хорошую копию.

— Фланаган? — уточняю я. — Это кто?

— Хозяин таверны.

Я хмыкаю, беру папку и раскрываю. Внутри плотная бумага, слегка пожелтевшая, будто ей уже не первый год. Печати с едва заметными потёртостями. В любом случае документы сделаны качественно, на первый взгляд я не могу определить, что они ненастоящие.

— Он этим давно занимается? — спрашиваю.

— Лет двадцать. — Мэдди пожимает плечами. — Ещё до того, как стал хозяином таверны. Говорит, раньше работал писарем при императорском дворе.

Перебираю листы. Регистрация. Справка о месте рождения. Разрешение на въезд в столицу. И ещё бумаги, которые, скорее всего, не пригодятся.

— Полную проверку документы, скорее всего, не выдержат. — Я закрываю папку. — Но спасибо.

— Если не влипнете в неприятности, глубоко копать никто не станет, — усмехается Мэдди.

Глупая. В этом ведомстве слишком много имперских шпионов — они, конечно, быстро поймут, что документы поддельные. Но время у меня всё-таки будет. Этого хватит, чтобы покопаться в бумагах Кристиана и найти хоть что-то о кристалле.

В дверь тихо стучат, и почти сразу входит Кьяра. Она уже в кожаных доспехах, готовая продолжать путь.

— Я позаботилась о вивернах и купила пару лошадей. Дальше по воздуху не выйдет — у простолюдинов на такое просто не хватит золота, — говорит она и переводит взгляд на Мэдди. — Что с документами, мисс?

— Есть, — я поднимаю папку. — Если на лошадях, выезжать надо сейчас. Времени впритык.

Кьяра кивает и снимает с шеи амулет. Небольшой тёмный камень в серебряной оправе кажется неприметным, почти обычным.

— Подойдите ближе, леди, — говорит она.

Мэдди заинтересованно смотрит и не спешит уходить.

Я становлюсь перед лисой. Она поднимает амулет, что-то тихо шепчет на языке Ута. Камень теплеет, будто живой. Магия ложится на кожу плотным, липким слоем, как туман.

Мир на секунду плывёт. Я моргаю.

Кьяра одним движением надевает амулет мне на шею.

— Взгляните, — тихо говорит она, указывая на зеркало в углу.

Из отражения на меня смотрит Мэдди. Те же тёмные глаза. Та же дерзкая линия губ. Чуть вздёрнутый нос. Даже родинка у ключицы на месте. Медленно поднимаю руку. Отражение повторяет движение.

— Обалдеть… — выдыхает настоящая Мэдди. — Это же я.

— Только внешность и телосложение, — поясняет Кьяра. — Голос будет другим. Манеры, привычки, характер — тоже. Амулет за тебя не думает, он только внешность меняет.

Мэдди улыбается, но взгляд на миг темнеет. Потом она спешно прощается и почти вылетает из комнаты.

Спустя час выезжаем в столицу верхом — путь будет медленным, но к началу отбора мы успеем.