Помощница Его Светлости

17

— Фу. — Маргарет брезгливо машет ладонью и осторожно вытаскивает из-под лапы кота бумагу. — Может, он вообще блохастый?

— Не думаю, — парирует Камилла и без малейших сомнений тянется к животному, по-хозяйски чешет его за ухом, а затем убирает руку. — Он выглядит куда чище твоих намерений.

— Очень остроумно, — фыркает Маргарет.

Я осторожно касаюсь шелковистой шерсти. Кот лениво щурится, его хвост описывает в воздухе дугу.

— На ошейнике герб императора, — говорю я, дотрагиваясь до круглого золотого медальона.

Маргарет чуть приподнимает бровь.

— Странно… Я не знала, что Его Величество благоволит котам. Мне казалось, он в принципе не склонен к привязанностям. Хотя… теперь понятно, почему моя любовь не в духе. Не каждый день генерала драконов назначают нянькой императорскому коту.

Моя любовь. Она это сейчас всерьёз?

— Твоя любовь? — удивляется Камилла, озвучивая мои мысли. — Как это трогательно.

Маргарет дёргает плечом.

— Не будь смешной. Ты понимаешь, о чём я. О каких обстоятельствах говорю.

— Да-да, — тянет Камилла. — Все мы знаем твои обстоятельства и то, почему ты здесь. Но раз за тебя вступился сам император, его кот точно заслуживает уважения.

— Леди, давайте сосредоточимся на отчёте, — вмешиваюсь я, прежде чем они успеют сцепиться снова.

— Прекрасная идея, мисс Вайс. Чур, я первая, — объявляет Маргарет и не успевает взять ручку: кот молниеносно накрывает её когтистой лапой. — Он что, издевается? Ну-ка, верни, блохастый!

В ответ кот подтягивает трофей ближе и устраивается поверх него. Она решительно тянется за ручкой — клац. Леди взвизгивает и отдёргивает руку.

— Укусил! — возмущённо вскрикивает Маргарет, прижимая палец к груди. — Ты это видела?!

Камилла смеётся.

— Мне этот кот всё больше нравится. У него отличный вкус.

Я машинально тянусь к животному и осторожно глажу его по шее. Он терпит ровно столько, сколько считает нужным, затем демонстративно дёргает ухом, вытягивается и, словно делая одолжение, скидывает ручку со стола.

Камилла подхватывает её первой.

— Видишь, всё решается правильным подходом.

— Всё! С меня довольно! — холодно бросает Маргарет и резко поднимается. Стул царапает пол. Леди направляется к двери кабинета генерала и скрывается за ней, не удостоив нас взглядом.

— Надеюсь, Его Светлость сегодня в достаточно дурном настроении, чтобы окончательно испортить ей день, — невозмутимо замечает Камилла, устраиваясь за столом. Она осторожно выуживает из-под дымчатого лист и, слегка наклонив голову, начинает писать:

«Кот прибыл в приёмную Его Светлости в хорошем расположении духа. Проявил независимость характера, склонность к стратегическому мышлению и твёрдую позицию в вопросе распределения ресурсов (ручки)».

Линии выходят неровными, местами рвутся, чернила ложатся пятнами. Камилла на это не обращает внимания и продолжает:

«На провокации не поддавался, агрессию проявлял выборочно, исключительно в воспитательных целях. К посторонним относится с умеренным презрением, что, полагаю, соответствует его статусу».

Кот зевает.

— Ну вот, — произносит Камилла вполголоса, — начало положено. Теперь ты, Мэдди.

Она освобождает место, мы меняемся. Я беру ручку, но в этот момент за дверью что-то грохочет, и я невольно бросаю взгляд в ту сторону.

— Хочется верить, что это пострадало её настроение, — вздыхает Камилла, поправляя медную прядь.

Я усмехаюсь и сосредотачиваюсь на том, чтобы нацарапать:

«Кот прибыл в приёмную Его Светлости. Состояние удовлетворительное. Поведение — своевольное. Замечаний нет». Ставлю точку и отодвигаю лист.

— Всё? — удивляется Камилла.

— Всё, — отвечаю поднимаясь.

— Уверена, что это хороший вариант? Всё-таки Его Светлость будет оценивать твой отчёт.

— Да.

Снова глажу кота. Кристиан дал это задание лишь затем, чтобы его не трогали, — занять нас и выиграть тишину. Значит, чем короче будет отчёт, тем меньше генеральского времени я отниму.

Дверь хлопает. Маргарет вылетает из кабинета, словно за ней кто-то гонится. Щёки в красных пятнах, видимо, разговор не задался.

— Мы уже начали, — Камилла указывает на ручку. — Можешь тоже написать.

Маргарет молча садится, подтягивая к себе лист. Кот, словно почувствовав ответственность, тут же вмешивается: кладёт хвост на страницу, проверяет ручку носом, отчего Маргарет каждый раз вздрагивает, а стоит ей привыкнуть к его вмешательству, как он и вовсе укладывается поперёк листа. Любая попытка сдвинуть животное заканчивается шипением.

Маргарет сжимает губы, шепчет себе под нос несколько слов — тех самых, что леди не произносят вслух, — и всё же продолжает писать, лавируя между животным, его хвостом и собственной злостью. Стоит леди поставить точку, кот вскакивает, будто задание выполнено, и мчится к двери.