Помощница Его Светлости

19

Я выхожу на ватных ногах. Тело движется само, будто отдельно от сознания.

Мысль одна. Липкая и навязчивая.

Лжёт ли Франциск?

Всегда говорили, что прапрадед Арден Леви пришёл на Север и взял в жёны дочь местного владыки из рода Рейдхольм — могущественной семьи, чья кровь веками впитывала холод Севера, а магия льда передавалась по наследству так же естественно, как цвет глаз.

Именно Рейдхольмы стали основателями Северного Круга — ордена магов, хранивших древние ритуалы и саму ткань равновесия между мирами. Теперь от него осталась только я. И чтобы Северный Круг хотя бы формально продолжал существовать, я учредила рыцарский орден.

Каждый, кто мне служит, получает титул рыцаря Северного Круга и дополнительное ежегодное содержание в триста золотых. Не ради красоты, а ради чувства долга, верности и защиты Радвуда, когда приходит время взять оружие.

И когда нападение случается, каждый в замке знает: портал — это не просто разлом, а магическая аномалия, одно из мест силы магов Северного Круга. Место, где грань между миром людей и миром богов истончается, как лёд весной, и через эту трещину просачивается хаос.

Именно там исчез мой прапрадед, Арден Леви, и в памяти Радвуда он навсегда остался славным драконом, пропавшим у портала и погибшим с честью, защищая город, как и положено Леви, без страха и бегства. До конца.

Но если вдруг Франциск прав…

И если всё, что я знаю, — ложь…

Тогда рушится не легенда. Рушусь я. Потому что тогда я уже не знаю, кто я: Леви, потомок Рейдхольмов, последняя магесса Северного Круга или просто девушка со странным именем кристалла — носитель чужой легенды, построенной на лжи.

Я машинально толкаю дверь приёмной, и реальность бьёт в лицо. В прямом смысле: листы бумаги летят в меня, шлёпаются по плечам и волосам. Одна папка с глухим стуком падает к моим ногам.

Кажется, оставлять двух леди наедине было плохой идеей. Камилла срывает с полки папки с отчётами и ловко швыряет их в Маргарет. Та каждый раз демонстративно размахивает ручкой, как трофеем, на что Камилла хмурит брови и отправляет в неё новый снаряд.

— Последний раз предлагаю: отдай ручку, милая, — холодно цедит Камилла, бросая очередную папку.

— Ни за что! — отзывается Маргарет, приседая и прячась за стулом.

Папка с грохотом врезается в стену, выпуская в воздух новую порцию листов.

Я делаю шаг вперёд и глубоко вдыхаю:

— Леди, а давайте мы… успокоимся?

Они одновременно смотрят на меня.

— Где кот? — выпаливают в один голос.

— Ты что, потеряла кота, деревенщина? — добавляет Маргарет.

Камилла медленно поворачивает к ней голову. Очень медленно. Так как поворачиваются хищники перед броском. Медная бровь едва заметно приподнимается, губы складываются в тонкую, холодную линию.

— Как ты её назвала? Ах, деревенщина? — переспрашивает Камилла. — Маргарет, дорогая, если бы ты хоть раз в жизни видела деревню не из окна экипажа, ты бы не разбрасывалась такими словами, как дурная кухарка.

— О, — фыркает Маргарет. — Сейчас будет лекция о манерах. Только эта мисс, кажется, кота потеряла! Где он?

Леди делает шаг ко мне, наклоняется и бесцеремонно тянет край юбки, будто всерьёз проверяя, не прячу ли я там животное.

— Так, довольно, — я отступаю, перехватывая ткань платья. — Кота забрал Его Величество. Так что лучшее, что мы можем сделать, — дописать отчёт и разойтись по домам. После уборки, разумеется.

Я спокойно смотрю на них.

— Приступайте, леди.

Камилла возвращает папку на полку.

— Вы сегодня удивительно властны, мисс Вайс, — язвит Маргарет, но всё же кладёт ручку на стол и с демонстративным вздохом начинает собирать листы.

Пока леди заняты делом, меня вдруг накрывает простая, почти спасительная мысль: как же здорово, что завтра выходной — будет время заняться платьем к балу, выбрать туфельки, утонуть в лентах, шелках и тех дамских мелочах, которых не найти на Севере. И, да, я хочу довести Валле до бешенства. Просто появлением на балу у Камиллы. Ведь Кристиан меньше всего ожидает там увидеть свою «любимую» жену.