Помощница Его Светлости

27

Всё готово. Наёмный экипаж уже ждёт у входа, поданный точно ко времени. Миссис Нейнс, хозяйка комнат, которые я снимаю, помогла мне собраться; нескромная сумма — сто пятьдесят золотых — отлично располагает к молчанию и отсутствию лишних вопросов.

Провожу ладонью по тёмно-синей ткани платья в последний раз перед выходом. Оттенок глубокий, почти чёрный, но в свете юбка играет холодными переливами. Закрытая шея и спина, как я и просила портниху. Высокий ворот подчёркивает линию горла, лиф сидит строго, рукава доходят до запястий. Никаких камней или украшений. Наряд напоминает форму военного ведомства. Его форму. Это забавляет меня сильнее, чем следовало бы.

Наконец, выхожу из дома, кутаясь в плащ, и позволяю лакею помочь мне занять место внутри экипажа. Дверца захлопывается, карета трогается, и город плывёт за стеклом. Дорога проходит почти незаметно.

Впереди вспыхивает роскошный особняк леди Винсент — окна горят золотым светом, лестницы залиты сиянием, толпа у парадного напоминает пёстрое живое полотно. Я выхожу, поднимаюсь по ступеням и позволяю слуге распахнуть передо мной двери.

Мягкий свет холла обволакивает сразу: один лакей принимает плащ, другой жестом приглашает следовать за ним. Мы проходим через просторный вестибюль, мимо зеркал и магических статуй; где-то впереди уже звучит музыка. У высоких дверей бального зала слуга останавливается и отступает в сторону.

Глашатай делает вдох и объявляет моё имя:

— Её светлость герцогиня Кельзаэр Валле, урождённая Леви, магесса Северного Круга, хранительница Радвуда!

Я вхожу.

И сразу слышу шёпот, ползущий по залу быстрее музыки.

— Это она? — слышится среди гостей. — Странно… мне говорили, она уродина. А выглядит весьма очаровательно.

— Кто знает, возможно, всё очарование заканчивается под платьем.

— Поговаривают, супружество Валле не успело начаться, как генерал уже покинул её покои…

Секунду не двигаюсь, затем в ладонях возникает знакомое покалывание. Когда я делаю следующий шаг и каблук касается мрамора, по полу расползается первый узор инея — тонкая серебристая линия.

Ещё шаг. Узор разрастается, переплетается с другими, превращаясь в снежные цветы и тонкие кружевные ветви. Лёгкий морозный туман стелется у пола, искры льда кружатся в воздухе, не касаясь гостей и нарядов, лишь намекая на присутствие силы, которая живёт во мне.

Музыка не стихает.

Кто-то ахает.

Прохожу дальше, позволяя узорам сопровождать меня ровно столько, чтобы зал успел всё понять. Затем холод медленно отступает, серебряные ветви тают, иней исчезает без следа, словно его и не было. Отлично, эффект достигнут. Теперь можно заняться дипломатией.

Я осторожно осматриваюсь. Ни Валле, ни императора не видно. Зато замечаю женщину — высокую, худощавую, с серебром седины в чёрных волосах — которая смотрит на меня слишком внимательно. В её чертах есть что-то тревожно знакомое. Я задерживаю взгляд на мгновение, прежде чем направиться к Камилле, как к хозяйке вечера, засвидетельствовать своё почтение.

Она стоит у колонн, окружённая гостями, сияющая в золоте и жемчуге, как подобает леди, которая сегодня собрала половину столицы под одной крышей. Заметив меня, Камилла приподнимает бровь ,то ли от неожиданности, то ли от воспоминания о только что "замёрзшем" мраморе.

— Ваша светлость, — произносит она с безупречной улыбкой, — для меня честь принимать вас сегодня.

Склоняю голову ровно настолько, чтобы это выглядело уважительно, но не покорно.

— Леди Винсент, благодарю за приглашение. Ваш вечер уже производит впечатление.

Камилла улыбается и складывает руки на юбке.

— Полагаю… не без вашей помощи.

— Я лишь немного освежила бальный зал, — отвечаю, возвращая улыбку.

Она тихо смеётся.

— Это было великолепно, чувствуйте себя как дома. Сегодня здесь собралось немало драконов, которым будет полезно вспомнить, кто именно хранит Радвуд.

Вот это уже интереснее.

— Тогда постараюсь никого не разочаровать.

Камилла делает лёгкий жест, и стоящий рядом слуга тут же подаёт небольшую карточку на серебряной ленте. Леди берёт её и протягивает мне.

— Она вам сегодня пригодится, ваша светлость.

Я принимаю плотный прямоугольник с гербом дома Винсент, он приятно холодит пальцы. К ленточке прикреплён крошечный карандаш; стоит коснуться им бумаги, и буквы проявляются мягким мерцанием.

Удобная магическая безделица, избавляющая от пятен чернил и лишней суеты. Внизу уже выведен список танцев, рядом оставлено место для имён. Здесь примерно двенадцать позиций, маловато для столичного вечера. Впрочем, не сомневаюсь, что это сделано намеренно.