Помощница Его Злодейшества

44

Корнелия

Мой преподаватель по экономике домохозяйства любил говорить: «Просите больше и получите желаемое!» Ведь каждый хозяин считает своим долгом немного поурезать обязательные расходы, а если изначально попросить побольше, тогда у него останется место для творчества.

Поскольку мой хозяин — аж целый герцог, я решила не мелочиться и увеличить плановые расходы сообразно его титулу. И умножила большую часть позиций на десять. А некоторые — на двадцать. Ну чтоб наверняка оставшегося хватило на ремонт.

В моей картине мира его злодейшество видит смету, черкает ее в соответствии со своим чувством щедрого и возвращает мне бумажки, над которыми я патетично заламываю руки и радуюсь своей смекалке и высшему образованию.

Но каково же было мое удивление, когда Рейнард решил спросить меня построчно! Впрочем, чем больше он спрашивал, тем больше я понимала озадаченность герцога — десять раз все-таки был перебор… что уж говорить о двадцати.

— Вот скажи мне, Кор-р-рнелия, — раскатисто протягивая букву «р», поинтересовался Князь Тьмы, перед которым в воздухе, поддерживаемые черным дымком, висели мои бумаги, — зачем тебе пятьдесят сотенных рулонов белой хлопковой ткани?

— Надо, — ответила я, состроив честные-честные глазки. Сказать его злодейшеству о том, что это ткань с запасом на тряпки, у меня язык не повернулся.

— На пятьдесят сотенных рулонов ткани можно одеть три моих замковых гарнизона. — Герцог оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на меня. — Ты планируешь переодеть моих бойцов трижды?

— Нет, — ответила я, нервно сглотнув.

— Мне не то чтобы жалко денег, — сказал он, — просто хотелось бы понять… Зачем тебе столько досок? Здесь сказано: пятнадцать тысяч телег древесины разных пород. Ты хочешь вырубить весь лес в моих землях?

— Нет, — пискнула я, поняв, что больше двух умножать было излишне. Пять раз максимум! — Просто я подумала, что можно перестелить все крыши, пол, где-то требуют ремонта перекрытия или лестницы…

Мужчина посмотрел на меня со скепсисом. Так смотрели некоторые преподы, выслушавшие многозначительное мычание или великолепную ахинею с заверениями, что студент учил.

— Ладно, сделаем так, — произнес Рейнард и чиркнул пальцем по воздуху. В этот же момент его подпись отразилась на всех листах, те сложились в стопку и плюхнулись передо мной. — И ты больше не пристаешь ко мне со всякими бумажками.

Кажется, у меня выпала челюсть. А нет, не кажется!

Я захлопнула приоткрывшийся от удивления рот, сгребла подписанные бумаги и, пробормотав что-то на тему моих срочных задач, вылетела из злодейшеского кабинета.

Нет, я конечно догадывалась, что мужик он не из бедных и не жмотистый, но чтоб настолько?!