Помощница Его Злодейшества

47

Рейнард

Передо мной в воздухе висело письмо из императорской канцелярии. Официальное обращение уведомляло, что налоги в казну поднимаются со следующего месяца на двадцать процентов, и обязывало меня организовать процесс сбора и доставки денежных средств или натуральных продуктов. К последнему в скобках от руки более корявым почерком было приписано «предпочтительно».

Мертвые земли были богаты. Я бы даже сказал, неприлично богаты — сказывалась магическая нестабильность и все те же проклятущие твари, что регулярно лезли в наш мир. Их убивали, а они служили прекрасным удобрением для разного и полезного. Например, на месте гибели злосчастной гидры лет через двадцать-тридцать можно попробовать покопать золотишка.

В принципе мое герцогство содержало большую часть бюджета империи и, честно говоря, по-хорошему пора уж было сепарироваться от нахлебников. Сделать это достаточно просто: обычные люди не любили и боялись местных жителей, и даже самые борзые наемники старались обходить мои земли десятой стороной. Переселялись только отчаянные и безнадежные типа матерей с десятком детей, когда погиб кормилец. Они шли сюда в надежде обрести покой, в основном рассчитывая на смерть от чьей-нибудь демонической руки. Мои парни частенько ловили по лесам таких, приводили в ближайшее поселение, оставляли на попечение старостам… и через пару лет несчастная вдова обнаруживалась с пузом замужем за каким-нибудь рогатым молодцем, а десяток щекастых детей радостно играли с домашней нечистью.

В общем, было бы вполне самостоятельное такое государство с весьма колоритным населением. Но вот проблема — кто бы удержал тут власть и отстоял интересы поданных?

Князья Тьмы не женятся и не оставляют наследников. Да и живут не так чтобы долго. На революцию за независимость точно не хватит.

Словом, придется платить…

Тут входная дверь приоткрылась, и в дверной проем просунулась блондинистая голова моей помощницы.

— Еще денег? — изумился я.

— Пока нет, — мотнула головой девушка, отчего выбившиеся из нехитрой прически пряди мило колыхнулись, — но тоже не терпит отлагательств.

Я махнул рукой, сворачивая налоговое письмо, а Корнелия вошла в мой кабинет спиной вперед. Затем бедром толкнула дверь, закрывая за собой, и с важным видом подошла к моему столу, чтобы опустить на него большой поднос.

— Что это? — спросил я с подозрением смотря на тарелки.

— Перекус! — торжественно заявила девушка и принялась рассказывать, что принесла: — Тут маленькие бутерброды, здесь корзиночки с рыбой, тут пирожки с мясом, здесь фруктовый салат…

— Еда, я понял, — произнес я, жестом останавливая потом слов. — Зачем?

— Чтобы есть, — невозмутимо ответила Корнелия.

— Но я не голоден, — чувствуя какое-то далекое раздражение, произнес я.

— Это сейчас не голоден. А к концу той стопки бумаг будешь, — с уверенным видом произнесла она. — В общем, вот приборчики. Не буду отвлекать…

И, игнорируя мой выразительный, мрачный взгляд, удрала из кабинета.

Я покосился на поднос, покачал головой и принялся дальше читать скучные документы. А спустя полчаса обнаружил себя, забрасывающим в рот принесенную снедь. Клянусь, эти крошечные штучки на один укус были созданы для того, чтобы закусывать ими сухой канцелярский язык!

— Ваша светлость… — неловко кашлянул Тень, просачиваясь между половицами.

— Мм? — отозвался я, жуя и черкая на разного рода выдуманных претензиях соседних землевладельцев.

Дракон у них сожрал весь урожай капусты, подумать только! Был бы дракон, он бы капустой не ограничился, сожрал бы и писаря, и автора послания, пренебрегая изжогой от каллиграфии.

— Ваша светлость, ваша помощница инспектирует территорию замка…

— Пусть, — отмахнулся я.

— Но ей нельзя!

— Почему? Все можно, — пожал плечами в ответ. — Она ж ремонт затеяла на неприличную сумму, вот и изучает фронт работ.

— Но, ваша светлость, она заявила, что видела покосившуюся крышу, и отправилась в псарню!

— Да, с крышей там действительно были некоторые проблемы… — пробормотал я, пробегая глазами по строчкам на новом листе.

И тут до меня дошло:

— Где ты сказал? В псарне?

Тень как-то съежился и, кажется, даже побледнел. Я же рывком поднялся на ноги и, призвав магию, шагнул в черное пламя.

В псарне у меня были заперты адские гончие, и все в замке знали, что нарушать целостность печати нельзя, а входить — вообще смертельно опасно.

Все, кроме одной новенькой блондинки.