Помощница генерала-дракона. Лавка в придачу!

Глава 1. Подарок судьбы

[несколько месяцев спустя]

Дела в лавке магических трав и отваров в последнее время шли плохо.

Во-первых, хозяйка лавки внезапно отошла к праотцам в начале года (насколько слово «внезапно» применимо для той, которой исполнилось сто два года), и на её место свалилась я. Без опыта. Знаний. Навыков.

Свалилась в прямом смысле слова — рухнула из операционной прямо в лавку из другого мира полгода назад.

Во-вторых, в канун новогодних праздников жителям столицы не до зелий. Они скупают имбирные пряники, меховые накидки и травы, только не магические, а те, с помощью которых можно наварить глинтвейна.

Я уже даже подумывала: а не переквалифицировать ли мне лавку?

Вот вам зелье от чахотки. А вот вам пунш, сваренный в том же котле. Ну, чтоб вкуснее был.

В-третьих...

Я не успела подумать насчет «в-третьих», потому что дверь приоткрыли, но внутрь не вошли. Как будто засомневались, а надо ли оно вообще.

— Открыто! — вяло отозвалась я, кроша ножом петрушку.

Оказывается, эта самая петрушка неплохой такой энергетик, главное — соблюсти правильные пропорции и не настругать лишнего. Веточки нужно отделить от стебля, а листочки резать строго перпендикулярно, чтобы не мять, а разрезать вдоль волокон.

Молодой человек ввалился в лавку, глянул на меня выпученными глазами и попытался что-то сказать, но внезапно схватился за горло и рухнул к моим ногам.

Я уставилась на лежащее у прилавка тело и обреченно застонала.

А вот и в-третьих.

Жмурик на пороге моей несчастной лавки.

Я грустно посмотрела на бездыханного молодого человека. Тот в ответ не менее грустно таращился на меня безжизненным взглядом.

— Хэй, поднимайся давай! И дверь закрой с той стороны, холодно же! — произнесла я в надежде на то, что человек сейчас передумает и начнет вести себя прилично.

Тот приличным становиться не торопился, и мне пришлось выйти из-за прилавка, отряхивая руки от петрушки. Впрочем, нож я оставлять на столе не решилась и сжала его покрепче, направляясь к телу. А то мало ли... От местных жителей можно ожидать чего угодно, по улочкам всякий люд бродит. И нелюдь тоже.

Я осторожно потыкала носком ботинка молодого человека. Тот, к сожалению, не пошевелился и не торопился избавить от своего прекрасного общества.

Он был совсем молодой. Одет в обычную зимнюю мантию и такие же черные брюки. Только почему-то босой. Сумасшедший! Как можно в такой лютый холод бегать по снегу без обуви?

А, наверное, это коренной лакорец, а местные жители тут все с прибабахом и столь устойчивы к морозу, что могут даже подолгу в проруби купаться. Я когда в первый раз такие ледяные заплывы их увидела, мне чуть плохо не стало.

Хотя... Нет, все равно странно, просто так по сугробам босиком тут никто не бегает. И уж тем более — не падает замертво чуть ли не в ножки прекрасных леди. Я была не то чтобы леди, но мысленно к ней стремилась. Мечтать не вредно, все дела...

Я задумчиво потерла подбородок, размышляя, как мне поступить дальше. Надо, наверное, позвать на помощь? А кого? За несколько месяцев пребывания в этом мире я как-то не сталкивалась со столь щекотливыми ситуациями и не понимала, как мне правильно действовать. Одно было ясно точно: надо было для начала оттащить его куда-то, чтобы закрыть дверь, потому что я уже начала подмерзать. А пока местных стражей правопорядка дождешься, то я окончательно превращусь в сосульку, а заодно отпугну всех возможных покупателей.

Я тяжело вздохнула, дунула на мешающую прядь волос, спадающую со лба, и сначала потянула незваного гостя на улицу, потом представила, как эпично буду выглядеть со стороны, вытаскивая бездыханное тело из своей лавки, и потащила его обратно.

За сим чудесным занятием меня и застала Эля, как раз вернувшаяся с рынка с корзинкой в руках, из которой доносился приятный аромат выпечки.

Подруга и моя помощница в одном лице смерила меня тяжелым взглядом, глянула на нож в моей руке, потом посмотрела на тело и снова на меня. Осторожно произнесла:

— Ди, когда я говорила, что нам нужно придумать способ привлечь внимание к нашей лавке, чтобы вытащить ее из плачевного положения, я немного не то имела в виду...

— Это не то, о чем ты подумала, — произнесла я фразу, которую сотню раз слышала в дешевых фильмах.

Теперь же она вырвалась сама по себе. Без моего на то желания. Потому что другого объяснения у меня не было от слова «совсем».

Эля скептически хмыкнула.

— А что я, по-твоему, подумала?

— Что я убила этого человека и теперь пытаюсь спрятать тело.

Она одобрительно кивнула.

— Ну, допустим, я именно так и подумала. Ход мысли угадан тобой верно. А что же происходит на самом деле?

— Он... того...

Я развела руками.

— Я вижу, что не этого. Можно как-нибудь поподробнее?

Пусть не сразу, но у меня получилось объяснить, откуда тело взялось в лавке и почему мы с ножом к его кончине не причастны. Подруга слушала внимательно, абсолютно без эмоций. Я даже позавидовала её выдержке. Не девушка — кремень.

— Ясно, — подытожила она. — Так, бери нашего гостя за ноги, я за руки, вместе потащим.

— Куда?

— Ну, для начала — подальше от зала. А то он слишком уж красноречиво пялится на будущих покупателей. Мол, смотрите, я тоже отведал зелья этой прекрасной дамы, а после окочурился. Берите, не пожалеете.

— Точно! Надо закрыть дверь, чтоб больше никто не вошел! — я метнулась к защелке, но Эля дернула меня за рукав.

— Стоять! Подозрительно будет выглядеть. Мы лавку никогда раньше семи не закрываем, а тут не работаем как раз в момент, когда кто-то изволил подохнуть неподалеку. Нет уж. Потащили в подсобку, пока поблизости никого.

Вскоре многострадальный мертвец лежал среди мешков с сушеными травами, печально сложив на груди руки. Это он не сам. Это мне показалось, что валяться с широко расставленными как-то негоже. Я ещё и глаза подумывала ему прикрыть, но не решилась.