Помощница генерала-дракона. Лавка в придачу!

Глава 4. Маленькое детективное агентство

— Всячески поддерживаю твое возмущение, — кивнула я. — Как там поживает твой оптимизм?

— Это что такое, мать вашу?! — выругалась Витта уже более цензурно.

— Ну... Этот пряник, видимо, выпал из кармана жертвы, когда мы его таскали по лавке и прятали в подсобке. Нашли уже потом, и я вообще поначалу думала, что это пряник Эли. Потом дошло, откуда он взялся, но что с ним делать — непонятно... Не есть же, в самом деле. А теперь и выкидывать страшно. Ведь мы, получается, таки укрыли очень важную улику, да?

Витта снова выругалась, да так витиевато, что я с интересом глянула на подругу. И где она только словечек таких нахваталась?

— Ну вот кто вас потянул тащить этого парня в мусорный бак, ну вот что вам мешало просто сразу вызвать следователей! — причитала подруга. — Теперь нам всем точно конец, нас посадят, нас казнят, и в этом вы будете виноваты!

— Да успокойся ты! — Эля усадила вскочившую подругу обратно в кресло и настойчиво всучила ей в руки кружку с травяным чаем. — Никого не казнят, мы ни в чем не виноваты! А пряник... Мы можем его и Эрбису скормить. Он наверняка не будет против угощения. Взвалим всё на фамильяра, точно! — Эля аж в ладоши хлопнула, довольная своей великолепной идеей. — А с фамильяра и спросу нет, правда? Ну съел улику, подумаешь, откуда ему знать, он же всего лишь глупенький кролик...

— Это я глупенький кролик?! — тут же взвился Эрбис, появившись из подсобки и возмущенно забарабанив лапками по полу. — Да как ты с-с-смеешь?!

Пока Эля оправдывалась, а Витта успокаивала фамильяра, я вертела в руках пряник и не сводила глаз с выведенного глазурью имени.

— Слушайте, я вот о чем думаю... Если к нам сегодня завалилась жертва по имени Крис, с чьим именем был найден пряник вчера, то следующей жертвой, по-видимому, может стать некая Мара... Но следователи об этом не знают, потому что пряник найден не был. Так что они не будут пытаться вычислить какую-нибудь Мару. Но мы-то пряник нашли, и мы знаем, что Маре грозит опасность. Что делать будем? Расскажем следствию?

— Или подкинем пряник к Гризольде? — предложила Эля.

— Ты уже достаточно наподкидывалась, спасибо, — проворчала я. — Нет, мы таким заниматься больше не будем.

— Ну-у-у, можно еще просто сделать вид, что мы нашли этот пряник во время уборки на заднем дворе, и отнести его этому следователю Ричарду, — неуверенно произнесла Витта, шумно отхлебывая чай.

— Н-да? Ну и кто ему пряник понесет?

— Ты, конечно!

— Ага, как же. Сами несите! Я к этому чудовищу за километр не подойду!

— Да почему ж сразу чудовищу? Вполне милый следователь.

— Сожрать только может случайно, а так да, милый, — охотно закивала Эля.

— Не знаю насчет сожрать, но у меня от этого генерала мурашки по телу, — я подернула плечами, вспоминая пронзительный взгляд мужчины. — Не нравится он мне. Опасный мужчина... Так, ладно, мы отвлеклись. Я говорила про Мару. Из-за нас может пострадать эта некая Мара... может, мы сами как-то можем поискать эту женщину или девушку... Как думаете?

— Ты как себе представляешь поиск одной несчастной Мары в целом Анжеро́не? — усмехнулась Эля.

Я пожала плечами.

— Не думаю, что надо прям весь город прочесывать. Смотри, следователь сказал, что предыдущую жертву нашли в обувном магазине на Зо́ргинской улице. Это не то чтобы сильно далеко от нас находится, даже удивительно, как до нас еще новость не дошла, но, возможно, как раз следствие постаралось не кричать об этом, а свидетелей, возможно, было мало, и их заставили молчать, это у нас всё громко вышло... В общем, Зоргинская улица — это не другой конец Анжерона, а так, пешком за полчаса туда дойти можно. Теперь — наша лавка. А серийные убийцы, как правило, не скачут с убийствами по всему городу, а ограничиваются некой определенной территорией, в которой чаще всего и сами проживают.

— То есть убийца может жить где-то рядом с нами? Какая прелесть, — фыркнула Эля.

— Ну чисто теоретически — да. А значит, и Мара может оказаться какой-нибудь женщиной, живущей неподалеку. Не думаю, что тут слишком много женщин с таким именем, мы можем попробовать разузнать о них побольше.

— Ди, ты права! Мы так и сделаем! Мы организуем свое расследование этого пряничного преступления! — с фанатично горящими глазами предложила Витта.

— Я, м-м-м, немножко не это имела в виду...

Но Витту уже несло.

— Точно! Мы создадим свое маленькое детективное агентство по расследованию чрезвычайных происшествий в Анжеро́не! О, а потом, если пойдет, то во всем Лако́ре можно сеть агентств открыть! Я читала о таком! Но у нас же совсем нет названия, а какое же тогда расследование? Нам нужно придумать, как будет называться наше агентство!

Я с чувством хлопнула себя ладонью по лбу.

— Так, этой чаю больше не наливать, — вздохнула Элька. — Витт, какое ещё агентство?

— Говорю ж, детективное.

Я представила нас в качестве детективов. Прям-таки трио профессионалов. Одна виртуозно прячет трупы, вторая боится каждого шороха, а третья (ну, то есть я) просто предпочитает никуда не высовываться. Ибо ей и так хватает того, что однажды она из-за неумения читать мелкий шрифт в договорах попала в другой мир.

Нет, вообще я не жалуюсь. В родном мире мне ловить было нечего. Прям совсем нечего.

Ибо живешь ты себе спокойно, живешь. Быт выстраиваешь, ипотеку платишь. А потом у тебя обнаруживают неизлечимое аутоиммунное заболевание, и доктора оптимистично заверяют, что «если доживёте до следующего дня рождения — вам очень повезет».

Лекарств от этой болячки попросту нет.

И всё.

Жить дальше незачем.

Я помню, как вышла из кабинета лечащего врача в состоянии, близком к отчаянию. Как же так? Ведь я молодая, веду не самый вредный образ жизни.

Неужели ничего не сделать?

Полезла по форумам. Стала искать хоть какую-то надежду на спасение. Дайте же мне чудо, пожалуйста, хоть маленькое! И наткнулась на объявление. Мол, разыскиваются добровольцы для экспериментальной программы. Платить ничего не нужно. На время лечения гарантируем и проживание, и даже работу.