Помощница (не) злого некроманта

2

Марфа

У меня день не задался с самого утра. По обыкновению я вышла во двор, сначала с коровой пообщалась, молоко надоила. Потом прошла в сарай. Сегодня последний день убывающей луны последнего весеннего месяца и на болоте зародилась молодая черная росянка. Надобно её собрать и отнести местному знахарю, чтобы тот отвар для батюшки приготовил, рану его залечить. Батюшка мой дровосек, так вот буквально седмицу назад по неосторожности отхватил себе кожицы маленько на руке топориком, да попала зараза в рану, и теперь лечу его, да пока бестолку.

Так вот, я открыла ветхую дверку покосившегося сарая, всё некому строение подлатать. Живём мы втроем, — бабушка, батя и я. Отец мой, Василием его кличут, постоянно в лесу работает. Бабуля моя, Аграфена некогда местная некромантка, совсем плоха и постоянно у печи лежит.

Я же без таланта и красоты, в старых девах кручусь по хозяйству. Да мне не в тягость и сарай отстроить, токмо времени нет. То дом убрать, то за коровой глянуть, то за огородом, а потом и запасы на зиму…

Тут я в темноте сарая услышала приглушенный писк и по углам разбежались мелкие тени с красными глазёнками. Я, предчувствуя неладное взяла мои резиновые сапоги и выругалась. Мелкие прожорливые зомби-крысы оккупировали последние резиновые сапоги, превратив их в решето, теперь не сходишь на болото и не принесёшь отцу молодой тины для отвара.

Вернулась я к корове в расстроенных чувствах, взяла ведро с молоком, да оно скисло. Видать бабуля опять забылась и прокляла его.

— Слыш, Марфа, — я повернула голову к забору. Там стоял староста наш и ухмылялся. — К нам едет наследник на охоту.

Я мысленно послала царевича к черту, и пожелала, чтоб его какое умертвие по дороге испужало, чтоб не доехал.

— Отец твой нужон.

— Болен он, ступай себе с миром, — проворчала я в ответ.

— Токма он способен тропки читать, да с наследником сладит. Сама знаешь.

Тьфу, ты пропасть. Отец мой из аристократов, влюбился в мать да все бросил и в деревне с ней жить остался. Деревня наша располагалась как раз рядышком с королевским лесом. Буквально широкая река разделяла нас.

Так же на охоту приехал и остался. И староста прав, никто из деревенских нрав царевича не потянет, всякие глупости творить начнут в угоду.

Батя не встанет, что ж придется мне идти на поклон к царевичу. Где там мой топор?

Я вошла в избу. Отец уже проснулся и присел за стол. Был бледен и немного исхудал. Бабка лежала на печи и тяжело дышала.

— Царевич явился, — сказала, и достала из печи котелок с кашей. — Молоко скисло, бабка постаралась.

— Марфа не ходи с ним в лес, — говорит отец, и порывается встать.

— Сиди батя, я поговорю с ним, — подаю ему деревянную ложку.

— Опять прикинешься деревенской простушкой? — хитро на меня смотрит.

— Ужо и в мыслях ею стала, — ухожу за печку, открываю сундук. Достаю охотничий костюм. Добротные штаны, куртку и рубаху. А ещё высокие сапоги, новые, отец прошлым месяцом привез из города. Переоделась. Русые волосы переплела в тугую косу и собрала её наверх. Ежели под шапку спрячу, то и за парня могу сойти, вдруг получится. Хотя там будут наши деревенские, да и царевич не дурак, знает, что у бати только дочка.

— Топор прихвачу с собой, вдруг напугаю, — мечтательно говорю ему и выхожу.

Отец бы может и сходил бы в лес проводником, рана на руке только дрова рубить мешает, но пусть уж сил наберется.

Я подошла к воротам, приставила топор справа, так, чтобы если что могла его быстро схватить. Староста глянул на меня, нахмурился и отвернулся. С окрестных дворов тоже собрались любопытствующие. Ещё бы, не каждый день такие гости в деревню приезжают. Обычно отец за мостом на развилке встречает. А тут.

Пыль столбом, но только от одного коня. На вороном сидит статный юноша в белом с золотом костюме, в алом плаще. Взгляд чистый, глаза синим морем сверкают. Лицо белое, красивое и благородное. Царевич? Один?

Он останавливается у ворот, конь гарцует. Царевич пытается его усмирить, только не получается. Я выхожу и хватаю под уздцы вороного, пытаюсь погладить по носу. Не боюсь я животных, с измальства могу с любым из них общий язык найти.

— Тихо, тихо мальчик, — шепчу ему, и конь останавливается. Царевич недовольно кривит лицо, но не прогоняет.

— Ты Марфа? — высокомерно кидает он и не дожидаясь ответа, приказывает: — Веди к отцу.

Ловко спускается с коня и не дожидаясь разрешения заходит во двор. Я быстро кидаю повод старосте и нагоняю у крыльца царевича.

— Иван-царевич, погоди, — кликаю его. Он останавливается и возмущенно смотрит в ответ. Ещё бы, невежливо его остановила будто парня из деревни, но меня таким не проймешь: — Болеет отец, оставь его. Хочешь я с тобой в лес пойду?

— Ты? — хохочет он. — Девка в лесу? Хотя, — он меня оглядывает с ног до головы. — За дружинника моего сойдешь, ширина плеч точно такая же, — оскорбляет меня. За спиной слышу смешки соседей.

Я встаю ровно, подбородок вкидываю и смотрю на него свирепо. Да, я знаю, что не местная красавица и крупнее многих девушек. Только не имеет права он меня оскорблять, даже ежели царевич.