Помощница с секретом

Глава 7. Три года спустя

Алена

– Аленка, а куда укроп со стола делся? – кричит из кухни бабуля. – Ты не принесла его с огорода, что ль?

– Давно принесла, ба. Целый пучок, – оторвав голову от старенького ноута и повернув ее на голос, отвечаю. – Рядом с огурцами положила.

Пользуясь паузой, прикрываю глаза и растираю затекшую шею. Засиделась я, не заметила, как время пролетело, вечер скоро. А мне еще вычитывать и вычитывать текст. Сроки поджимают.

– И огурцов мало… – ворчит ба. – Пашка, поди, постреленок, стащил опять? А где он, кстати? Паша! – зовет правнука. – Павлуша!

Опять спрятался.

Иду помогать с поисками.

Пашка у нас вегетарианец. Заставить его съесть кусочек мяса – целая проблема, зато зелень, овощи, фрукты, ягоды может есть круглосуточно. Огурцы расти не успевают. Сначала мы с бабулей думали, что кошка соседская поедает прямо с грядки, ба даже ходила ругаться к теть Маше, что та не следит за своей Муркой. Потом увидели, как их грызет Паша. Подходит к грядке, выискивает на сетке подросший огурчик и ест его, даже не отрывая. Остаются одни хвостики.

Ба запретила ругать ребенка за это. Говорит, пусть ест, коли хочется, здоровее будет. А химии в ее огороде отродясь не было, все экологически чистое, можно не бояться, что потравится.

Иду на кухню помогать с поисками сына. Застываю в проеме, так как ба одними губами шикнула на меня, чтобы не мешала.

– Где же, где же мой кузнечик, куда же Павлик мой ненаглядный делся? – нараспев причитает она, обходя по кругу кухню.

Намеренно игнорирует наш любимый круглый стол с длинной, до самого пола скатертью, из–под которой торчат две маленькие пяточки в голубых носочках.

Губы непроизвольно растягиваются в улыбке, пока я наблюдаю за ними: моей бабулей, что сосредоточенно ищет ребенка, и ножками сынули.

– Неужто мышки нашего мальчика утащили? – хлопает себя по бедрам ба.

– Хи–хи–хи, – из–под стола.

– Ой, Аленка, ты слышала? – ба замерла. – Никак мышки нам пищат что–то в ответ?

Зажав рот, чтобы не засмеяться, таращу глаза. В них уже слезы скопились от смеха.

– Хи–хи–хи, – снова.

– А нет, показалось, – махнула рукой.

Бабушка заглянула в посудный шкаф, потом под диван, но и там не нашла своего непослушного правнука.

Притаился мой мальчик под столом, вот только не смог удержаться от соблазна, тихонько захрустел своим сокровищем, наслаждаясь каждым кусочком украденного со стола огурца.

А мы делаем вид, что не слышим, не видим и не знаем, где он.

– Может, наш Павлуша в холодильнике прячется? – предположила бабуля и открыла дверцу.

В этот момент Павлик не удержался и хрустнул так громко, что бабушка уже не смогла не заметить.

– Ах вот ты где! — воскликнула она и тут же подняла скатерть.

– Хи–хи–хи–хи, – громко засмеялся мальчишка, выглядывая из–под стола. В маленьких кулачках по огурцу, оба надкусаны.

Пашка и бабуля играют в эту игру с тех пор, как сынок научился ползать, но все равно удивление на лице ба такое, будто она нашла тайное место мальчика первый раз. А он счастлив, что так долго оставался незамеченным.

Внутри меня растекается умиление и к сыну, и к бабуле. Они у меня замечательные, я их очень люблю.

Вытаскиваю ребенка из–под стола. Беру на руки. Он довольный обнимает меня одной ручонкой, второй хрустит огурцом. Вдыхаю родной молочно–ванильный–огуречный запах, аж глаза закатываются от удовольствия. Грудь распирает огромный шар из любви и нежности к моему малышу.

– Мой маленький принц, – расцеловываю его в пухлые щечки. – Мамина радость, мамина гордость. Мой славный мужичок. Провел бабулю?

– Дя! – хитро мигает мне глазками.

– Этот славный мужичок оставит нас в зиму без огурцов, – притворно сердито ворчит ба. – Идите живо поливайте грядки, может, успеют нарасти за ночь на баночку.

Сбегаем в огород.

Он небольшой. Участок у нас в целом маленький. Вместе с домом и хозпостройками – шесть соток. Но нам хватает. У нас даже яблони растут, абрикос и две груши. А вдоль забора – малина. Все остальное – грядки.

Берем с Пашей по лейке. У него маленькая пластиковая, у меня большая. Он черпает теплую воду из ведерка, я – из бака, куда по желобку с крыши стекает дождевая вода.

Сынок очень любит помогать. Ни одно дело без него не обходится.

Поливаю огурцы и вдруг вижу кое–что интересное.

– Паша, смотри что я нашла! – зову малыша.

Он подбегает.

Раздвигаю листики обеими руками, а там огурчик. Длинненький, толстенький. Как кабачок. Еще чуть–чуть и желтеть начнет.

– Ух ты! – сынок переводит восторженный взгляд на меня и обратно на огурец.

– Спрятался от нас и вырос вон каким большим! И как это мы его не заметили?

– Пусть есё ластет, есё больсе выластет. Вот таким, – делает круг своими маленькими ручками.

– Таких больших не бывает, – смеюсь я.

– Бывают! Я видел! – и глазки честные–честные.

Кто я такая, чтобы спорить со своим мужчиной.

– Ладно, пусть еще подрастет.

Может, бабуля его потом на семена оставит.

К концу полива у нас политы и грядки, и дорожки. Ноги наши чумазые, особенно у моего ребенка – до коленочек. Мы же босиком с ним бегаем по огороду: и для здоровья полезно, и обувь чистая.

Отмываемся от грязи тут же, в огороде. Потом идем рвать траву, что растет вдоль забора, – это курочкам и гусятам, что живут у нас в стайке. По утрам мы с Пашей ходим собирать там яйца в специальную корзиночку, он очень любит это дело.

Стараюсь каждую свободную минуту проводить со своим малышом, ведь скоро мне предстоит уехать в город, а он останется тут, с ба. Впервые надолго.