Помощница с секретом

Глава 8

Алена

Сердце щемит каждый раз, как подумаю о скорой разлуке, в горле встает ком, на глаза накатываются слезы. Стараюсь, чтобы ба не замечала, но она все понимает.

– Чего ты слезы–то льешь, чай, не на край света едешь? – спрашивает она поздно вечером, когда Паша уже крепко спит в своей кроватке, а мы пьем чай за нашим круглым столом.

Не на край света. Всего за сто километров от наших Топольков. Но беда в том, что каждый день туда–сюда не поездишь. Только на выходных. При условии, что у меня будут эти выходные. Автобус ходит три раза в день, а бывает, ломается. Если ездить отсюда в город на работу, сто процентов буду опаздывать или прогуливать. Кто будет терпеть такого безответственного работника? Остается только ехать в город, снимать там квартиру или комнату, а на выходных – домой.

Представляю, с какой радостью буду приезжать сюда в пятницу вечером и с какой болью уезжать в воскресенье последним рейсом.

– Я бы с радостью осталась, – опускаю глаза в чашку. Переносицу снова печет. – Но денег мало, а скоро зима, Пашка из всего вырос, нужно купить ему теплый комбинезон, ботиночки. Да и мы с тобой пообносились…

– Мне ничего не надо, – отмахнулась ба, – вещей носить не переносить.

Она так всегда говорит, но я–то знаю, что в галошах ее дырка, а у зимних ботинок отваливается подошва, еще одного сезона они не выдержат.

Бабулиной пенсии и детских пособий не хватает, мои заработки на фрилансе нестабильные и невысокие, а в городе я надеюсь найти хорошую работу. Потом заберу Пашу, устрою его в садик, все ба будет полегче. Может, и ее уговорю туда перебраться. Скучно же одной будет, когда мы уедем.

– А тебе негоже в нашей деревне сидеть. Езжай, – продолжает ба. – Глядишь, с мужиком каким путевым познакомишься, замуж выйдешь.

Уехала уже раз. Вернулась с ребенком под сердцем. Ба ни разу не упрекнула меня в этом. Наоборот, поддерживала во всем и помогала. И вот теперь сама отправляет. Снова. Но я уже не та наивная девочка, что была несколько лет назад. В моей жизни теперь есть мужчина, которого я люблю, – мой сын. Никто больше не нужен.

– Давай сначала тебя замуж выдадим, – перевожу разговор в другое русло. – Ты у нас еще вон какая молодая и красивая.

– Тю–ю, за кого тут замуж выходить? Мужиков почти не осталось, а те, что есть, либо алкаши, либо пристроены, а то и всё вместе, – отмахивается она по привычке.

– А вот заберу тебя в город, там и найдешь себе хорошего человека.

– Я? Отсюда? Да ни в жизнь!

Упертая.

Но до того времени, когда я обустроюсь в городе, надеюсь, ба свое мнение изменит.

– Ты о себе лучше подумай. Пашке отец нужен, пацан все–таки растет, а у нас тут бабье царство.

– Не–не–не, не хочу ему чужого дядьку.

И родного отца Пашке не хочу тоже.

Он подлец, обманщик, изменник. Обида во мне не утихает даже спустя годы после расставания.

Какое счастье, что мой сын на него совсем не похож. Он больше в нашу породу – Савельевых. Бабуля, да и соседи говорят, что Паша – маленькая копия меня.

А может такое быть, что Паша не от Ромы?

В том–то и дело, что может!

Но сколько бы я не рассматривала своего сыночка, черты возможного отца в нем не вижу.

Самое главное, чтобы ни Рома, ни тот мужчина не узнали, что я родила. Больше всего на свете я боюсь, что кто–то из них, кто является биологическим отцом, захочет его отобрать у меня.

Хотя за три года ни один из них не попытался меня найти.

Васечкин даже ни разу не позвонил, хотя его номер я не блокировала. Почему?

Да потому что женился он. На той самой Оле.

Я–то наивно думала, что у него там кратковременная интрижка. Что позвонит, настоит на встрече, а там уже я услышу от него слова раскаивания, мольбы о прощении, уговоры вернуться.

Послушать очень хотелось. Но простить – не простила бы. Ни тогда, ни сейчас.

Измена Ромы перечеркнула все чувства к нему. Разом. Как отрезало.

А Васечкин и не думал писать–звонить–встречаться.

Вместо этого спустя три месяца я увидела в соцсети счастливую парочку. Рома в черном костюме и серебряном галстуке. И Оля эта в белом. С фатой. Пальцы свои растопырили перед камерой. С кольцами. У нее – с дорожкой мелких белых камней. Красивое.

Это кольцо должно было быть моим, но меня Рома вычеркнул из жизни, словно не было.

Вот как так, а? Я полгода ждала от него предложения, он уверял, что любит МЕНЯ. А сам сначала изменил, а потом хоба – женился на любовнице и судя по моське – счастлив.

Я только–только узнала о том, что жду ребенка. Практически одновременно с известием о женитьбе Ромы. Внахлест.

Сначала сердце сжалось от страха – как? Как я буду растить малыша одна, без мужа, без работы, без поддержки? Призналась бабуле, что в положении и растерянности, она мне строго–настрого запретила делать аборт. Вырастим, сказала. Дети – это счастье.

Уверенность ба передалась мне. Вырастим.

Три года пролетело, я ни разу не пожалела, что не сказала Васечкину о ребенке. Вот был бы подарок молодоженам, сообщи я им об этом тогда.

Только мне от Ромы ничего не нужно: ни помощи, ни алиментов, ни участия в воспитании сына.

Сама Пашу выращу. Он таким, как Рома, никогда не будет, уж я прослежу.

А второго человека, возможного отца Пашки, я после того раза и не видела больше. Вычеркнула ту ночь из головы, как будто и не было. Никому не рассказывала. Даже бабуля думает, что Паша от Ромы. Не смогла я признаться ей, что был в моей жизни другой мужчина. Пусть даже один раз.

Один раз не считается, верно?

Я уверена, что мой сын от Ромы. На девяносто девять процентов!

Спойлер к следующей главе

– Ты смотри–ка, соседи новые у нас, что ли… – ба прилипла к окну, что выходит на улицу. За ней, кряхтя, не без помощи бабули вскарабкался на табуретку Паша и тоже ткнулся носом в стекло.

Делаем ставки: кто приехал в соседский дом?