Помощница с секретом

Глава 16

Даниил

– Ты чо? – пацан лупает на меня удивленными черными глазенками. – Испугался?

– Я?! – челюсть падает. Прямо в пыль. – Я тебя вообще–то спасал. От них, – киваю на гордо удаляющуюся стаю гоготдрилов.

– Они не кусаются, – заявляет на полном серьезе.

– Да? А это тогда что? – задираю штанину. Показываю синяк, который из розового на глазах становится сине–малиновым.

– Надо было фигу им показать. Вот так, – крутит у меня перед носом. – Они тогда не кусаются.

– Врешь!

– Я не влу!

– Реально? Надо было показать гусям фигу и тогда я избежал бы травмы?

– Дя!

– А раньше не мог сказать?

Душа требует реванша и следственного эксперимента. С возмущением и негодованием смотрю вслед стае. Есть у них какие опознавательные знаки или нет? Я при встрече им две фиги покажу! Хочу посмотреть сработает или нет.

Вот блин, они сзади все одинаковые. Белые, с серыми крыльями. И дорожка зла за ними тянется. Минная. Зеленая.

Ничего, того горбоносого, что меня цапнул, я интуитивно найду. Морда у него наглее всех была.

– Куда бежал–то хоть один, герой? – отведя взгляд от стаи, спрашиваю пацана.

– К деду Митяю. Он тут зивет, – пальчиком показывает на ворота деда.

Эм–м… с каких это пор Дмитрий Ильясович стал дедом Митяем? Или у него тут конспирация?

– А ты где живешь?

– Там, – показывает назад.

Домик через дорогу стоит небольшой, зеленый, ухоженный. Перед ним палисадник из частокола, кусты сирени вдоль строения.

– Родители дома?

Как они могли отпустить пацана одного? Разве детям такого возраста не нужен сопровождающий? А если кто чужой проездом будет, украдет ребенка?

Хотя дыра деревня же. Тут чужих, поди, не бывает. Или как я – один залетный в год.

– Мама где? – повторяю вопрос.

– На ипоте.

– А папа?

Хлопает ресницами. Взгляд такой непонимающий, будто первый раз слышит слово «папа». Наконец выдает, правда, неуверенно:

– Нету.

– Хотя бы дома кто–то есть из взрослых?

– Плаба есть. Она кулочек комит.

Та–ак… ничего не понятно. Мне нужен переводчик с детского.

– Пусти, – вдруг дергается.

Только я не отпускаю. Чувствую вдруг ответственность за ребенка. Слишком маленький он, чтобы его отпускать куда–то одного. Вон, гуси чуть не сожрали, а где–то недалеко еще свинья валялась. Тоже, может, что в голову тюкнет спросонья. Нет, нельзя мальчика бросать на произвол диким домашним животным.

– Мне к деду Митяю нада. У меня вот, – малыш показывает мне маленький компактный шуруповерт. Все это время он его прятал за спиной. – Не лаботает. Я зьму–зьму, а он не зуззит.

– М–м, – начинаю мало–мальски понимать детскую речь. – Аккумулятор, наверное, сел.

– Навелно, – кивает с таким важным видом, будто знает и слово аккумулятор, и как он работает. Хотя пацан такой сообразительный, что может и знает. – Дед Митяй сказал, у него есё один есть, а мне этот отдал. Поменяться надо.

– Так этот не работает.

– Ну и чо.

Продуманный пацан, – восхищаюсь я. Сломался агрегат, надо просто поменяться на другой, рабочий.

Держу мальчика на руках и удивительное дело: чем дольше держу, тем больше опускать не хочется. Раньше с детьми знакомства не имел, как общаться с ними понятия не имею, а этот парень мне нравится. Занятный.

Разглядываю его. Волосы черные, глаза что угольки, ресницы длинные. И кожа смуглая, загорелая. На меня в детстве похож.

– Ну, пойдем вместе к деду Митяю.

– А ты зачем? Тозе суюпоёт нада? – напрягся малой. Брови нахмурил.

Стараюсь не смеяться. Интересный парень мне попался.

– Не, я в гости. Я внук деда Митяя.

– Я тозе внук деда Митяя, – смотрит на меня в упор.

– Да ладно?

– Дя. Я главный внук.

Ничего себе заявочка.

Мы точно о моем деде разговариваем, или я что–то не знаю о жизни и похождениях моего предка? Уж не потому ли Дмитрий Ильясович бросил компанию и уехал не куда–нибудь в элитный поселок, а в эти на ладан дышащие Топольки? Потому что у него тут семья, о которой я не знаю?

– А я первый внук. Потому что я старше. Я раньше тебя на свет появился.

Опять шестеренки крутятся в чернявой головке. Дует губешки, думает, что сказать в ответ.

Смотрю на пацана и восхищаюсь. Забавный он. Умный. Бесстрашный. Настоящий мужик.

Сложилось бы все по–другому, поженись бы мы тогда с Ольгой, у нас к этому времени был бы такой же очаровательный малыш. Но Ольга предпочла другую жизнь. С Васечкиным.

– Павлуша! – вдруг слышу истеричный женский голос.

Оборачиваюсь.

Пересекая дорогу, к нам бежит женщина с перекошенным от испуга лицом. В цветастом платье, поверх которого надет фартук, а на ногах галоши. Чисто деревенская жительница.

А Павлушей зовут пацана, что я до сих пор держу на руках?

– Тебя зовут? – уточняю у малыша.

– Дя.

Надо же, хватилась.

– А ну, отпусти ребенка! – схватив дрын с обочины, баба замахнулась еще на расстоянии.

Ага, щас! Пока пацан у меня на руках, я хотя бы в безопасности. Не будет же она меня мутузить, еще в малыша попадет.

Прижав мальца к груди, укрываю его своим телом от безумной бабы. Группируюсь, готовлюсь принимать спиной удары.

Куда я попал?! – красными знаками воет в голове сирена.

И тут, на наше с малышом счастье, дедовская калитка открывается и появляется сам дед. В широких холщовых штанах, рубахе и ковбойской шляпе. Я его даже не узнал сперва. Бороду отпустил. Истинный Санта Клаус летний вариант.

– Дед Митяй, к тебе внук плиехал! Пелвый! – звонко обрадовал деда Павлуша. Вообще не испугался своей бешеной бабки.

В отличие от меня.

Попал Даня в передрягу, да? Как вам встреча двух «внуков»?