Помощница с секретом

Глава 18

Алена

– Мамочка плиехала! – влетает мне в руки мой малыш, едва я схожу с последней ступеньки автобуса. Сжимает ручонками мою шею так крепко, что дыхание перехватывает. А мне счастье!

– Сыночек! – прижимаю к себе маленькое тельце, зацеловываю все, до чего дотягиваются губы. – Солнышко мое!

Сердце в груди колотится как сумасшедшее. Как же я соскучилась! Считала дни, потом часы, а под конец поездки – минуты, когда смогу вот так обнять свою кровиночку, вдохнуть его сладкий запах, услышать любимый радостный голосок.

Сынок пахнет булочками и парным молоком. Самый вкусный аромат на свете. Его даже наш деревенский воздух не может перебить. А если поставить в ряд две–три сотни таких же ребятишек, а мне завязать глаза, я безошибочно найду своего Пашку. Он у меня самый красивый, самый умный, самый лучший ребенок на свете.

– Здравствуй, ба, – не спуская сына с рук, целую бабулю в щеку. – Как вы тут?

– Хорошо, Аленка! – улыбается. А у самой такой вид, будто случилось что–то. Надеюсь, хорошее.

Неужели дед Митяй предложение сделал? Так быстро?

– Чо ты мне купила? – любопытный сынок свешивается вниз, чтобы заглянуть в мою сумку.

– Чо–то! – ласково тренькаю «чокупилу» по носику. – Дома покажу.

Ба забрала мою сумку, я так и несу сына.

Говорят, своя ноша не тянет. И это верно! Сыночек у меня легкий, как пушинка. Счастье мое.

Медленно идем к нашему дому. Приветливо киваю нашим деревенским. Многие уже закончили вечерние дела, высыпали на улицу поглазеть друг на друга, поболтать.

В воздухе пахнет коровьим молоком, травой, летом.

Солнышко уже спряталось за крышами домов, но еще светло.

Отмахиваюсь от комаров.

Я дома. Ура!

У Паши всю дорогу рот не закрывается. Столько новостей накопил, что сейчас надо сразу все на меня вывалить. Слова не дает вставить. А ведь почти всё я уже слышала, когда созванивались на обеденном перерыве и по вечерам. Но я все равно слушаю, не перебивая, только успеваю вставлять междометия.

Стоп, а это что–то новенькое!

– Какой такой внук? – перевожу удивленный взгляд на ба. – Откуда?

– Сама не знаю, – пожимает она плечами. – Приехал сегодня. Никоноровна сказала, на такси явился, а уехал с Митяем часа через два на его машине.

– Я его от гусей спасал, а его все лавно один цапнул! Во–от такой синяк, – Паша разводит руки в стороны.

– Ого! – впечатляюсь и масштабом синяка, и тем, что мой сын спасал незнакомого мужика.

– Я ему сказал, что нада фигу показать, вот так, – крутит перед моим лицом кулачок с фигушкой, – только гуси узе ушли. Я их плогнал!

– Какой ты у меня молодец! Настоящий спасатель! Супермен!

– Плаба на нас с палкой побезала, дед Митяй вышел, сказал: «О, внук плиехал!». Плаба палку слазу блосила.

– С палкой? На человека? Ты? – обалдев от услышанного, обращаюсь к бабуле. Она кивает, подтверждая. – Ну надо же. Не ожидала от тебя, – округлив глаза от удивления, качаю головой.

– Я сама от себя не ожидала, – ба опускает виноватый взгляд вниз. – Просто как увидела нашего Пашку на руках у чужака, так чуть сердце не остановилось. Он черный еще, с бородой, крупный такой. Ни дать, ни взять бандит. Перепугалась жуть как. Думала, украсть ребенка собрался. Схватила, что под руку попалось, кинулась на мужика. Я ж не знала, что он внук Митяя.

– Обалдеть… У вас тут прям индийское кино.

– А ты почему один к деду Митяю пошел? – строго спрашиваю сына. – Я же говорила, чтобы один никуда не ходил.

– Суюпоёт сломался, – насупился.

– Возле меня же крутился, чуть отвернулась, хвать – нет внука, – сокрушается бабуля.

Вижу, сама переживает, что не уследила за ребенком, не могу на нее сердиться за это. Хорошо, что все обошлось.

– А что внук? Какой он? Как зовут?

– Внук пелвый его зовут.

То есть, еще второй имеется?

– И все?

– Дя.

– Мы как–то не успели познакомиться. Я так растерялась. Еще с палкой со своей на глазах всей улицы. От стыда чуть сквозь землю не провалилась. Пашку забрала да домой скорей. Ему спать пора было. А Митяй с внуком уехали потом.

– И не плиехали есе. Навелное, суюпоет поехали мне покупать. Пливезут сколо.

Весь вечер Пашка не отлипает от окна. Ждет Митяя и его внука, зажав в кулачки новые игрушки. Мне самой любопытно посмотреть на человека, который переполошил полдеревни.

Уже темно стало, а никто в соседний дом не вернулся. В окнах темно и дворовые фонари не горят.

Расстроенный Пашка кое–как уснул. Пришлось ему читать целых три сказки, прежде чем он прикрыл глазки и мерно засопел.

А я наконец смогла уединиться с ба. Как раньше – за нашим круглым столом, с ароматным чаем в чашках и фирменными маковыми булочками, что ба с Пашей напекли к моему приезду.

– Ну что, как работа? Как коллектив? Сработались?

– Ага.

Чтобы не расстраивать ба, умалчиваю, что в «Диаманте» я как белая ворона. Аллочка упорно меня игнорирует. На вопросы отвечает скупо и коротко. Глаз с меня не сводит, когда захожу к Виталию Михайловичу сдать работу и взять новый заказ.

Зато в первую неделю в приемную наведалось, наверное, человек двести. Под разными предлогами. Думаю, это был просто повод посмотреть на нового сотрудника, чтобы потом обсудить у себя в отделе меня.

Я же для себя решила, что мне важнее работа и стабильный заработок. А если коллектив не принял, то это проблемы коллектива, не мои. Зато шеф доволен, хвалил сегодня за оперативность.

Не рассказываю ба и о том, что хожу на обед одна. В кафе напротив. Некоторых коллег я уже знаю в лицо и вижу, как они демонстративно отворачиваются, стоит мне попасться им на глаза.

Поэтому у меня свой график обеда. Первые полчаса я гуляю на улице, попутно болтаю с ба по телефону. Каждый день. Как ритуал. А потом, когда в кафе почти никого не остается из наших, иду обедать. К часу я уже на рабочем месте.

– И что ты там делаешь?